Николай Леонов – Горячее прошлое [сборник] (страница 26)

Оказывается, он еще в первую свою поездку в Рязань прочухал, за что Силантьев такие бабки платит. В упаковках для запчастей он наркоту перевозил. Да такими партиями, что мама не горюй!

Ох и разозлился Игорь, когда услышал, как друг его подставил. Ты же, говорит, меня под статью, на нары подставлял! А у Ивана словно шторки на ушах. Он твердил одно и то же. Мол, нужно деньги Силантьеву достать. Он с меня с живого не слезет.

Никифоров ему сказал, что в полицию идти нужно, сдаваться. За пару ходок, да еще при чистосердечном признании, ничего им не будет. А если они помогут наркоторговцев прихватить, то их еще и в герои запишут.

А Иван ни в какую. Дескать, не верну деньги, они моих родственников порешат. Три дня дали. Дальше вопрос будут решать не они.

Разругались друзья конкретно, и Иван ушел. Игорь решил, пусть идет. Таких идиотов учить надо. Потом он представил себе, как эти отморозки мучают Ивана, пожалел его, побежал догонять. На стоянку пришел, машина Ивана стояла на месте. Он окликнул друга, и тут же схлопотал удар по голове.

Дальше пустота, а потом та комната, в которой Гуров его нашел.

– Ваньку они первым пытали. – Рассказ подходил к концу, Никифоров слегка задыхался от волнения, но Лев Иванович его не останавливал. – Требовали сказать, куда товар дел. Он им всю историю с кражей раз пятьсот рассказал, а они не поверили и проверять не стали. Иван предлагал деньгами отдать и разойтись. Те только смеялись. Потом Ваньке плохо стало. Он кровью блевал, обмочился, а потом затих. Они его с крюка сняли и унесли. Несколько часов их не было, потом вернулись и за меня принялись. Вот и вся история. Моей вины в смерти Ивана нет, хотите верьте, хотите нет.

Гуров Никифорову верил. Рассказ его как нельзя лучше вписывался в каждый факт, в любой нюанс этого дела.

Теперь стало понятным даже то обстоятельство, что Иван был найден в багажнике. Он потерял сознание, а глубокий обморок на грани коматозного состояния очень похож на смерть. Бандиты решили, что Иван умер, упаковали его в багажник и отвезли на кладбище. Они просто не знали, что тот еще жив, потому и избавились от него как от трупа. Им просто повезло, что Иван был найден слишком поздно. Так часто бывает. Чья-то потеря становится чьей-то находкой.

Тот факт, что первым эти изверги пытали Ивана, а не Игоря, тоже объясним. У кого товар украли, того первым и надо терзать. Почему на глазах у Никифорова? А вдруг приятель с ним поделился, сказал ему, куда товар припрятал? Или они вообще заодно действовали? Одного замучают, второй останется жив и станет сговорчивее. Тупой примитив не особо интеллектуальных особей.

Так Лев Иванович Никифорову и сказал, а потом добавил:

– Я вам верю. Каждому вашему слову. Сожалею, что вам пришлось все это пережить.

– Ваньку все равно жаль. Молодой совсем, глупый. Он думал, что мы немного бабосиков срубим, а потом завяжем. Откажемся, да и все. Не подошла нам эта работа, или получше что-то подвернулось. О том, что с этими наркотиками можно залететь далеко и надолго, Иван совсем не думал. Почему, ума не приложу. Ведь пацан далеко не дурак был и новости криминальные смотрел, – проговорил Никифоров и тяжело вздохнул.

– Давайте поговорим о тех иродах, которые вас пытали, – произнес Гуров.

– Про них я мало что могу рассказать, – заметил Никифоров.

– Изложите все, что запомнили, – сказал полковник, и Игорь приступил ко второй части рассказа.

Он сообщил сыщику клички преступников, упомянул о том, что те являются братьями или, по крайней мере, так себя называют. Не забыл Никифоров и про третьего подельника, того самого, которого Иван называл Силантьевым. Он дал описание этих субъектов, сообщил кое-что о привычках братьев, о том, кто из них кого боится.

После этого Игорь рассказал историю, которая заинтересовала Гурова особо. Речь шла о появлении Силантьева в заброшенной казарме автобата. Он приехал туда и приказал увезти Ивана. Приметы главаря банды Никифоров запомнил, подробно описал его Гурову. Силантьев держался со своими подельниками так, будто они его рабы, а те принимали такое обращение как должное. Почему?

Никифоров полагал, что именно Силантьев являлся мозгом этой преступной организации. Он придумал схему, как перевозить наркотики, вышел на поставщиков. А самое главное состояло в том, что теперь этот господин должен был держать ответ перед теми дельцами, которые не дождались своего товара.

В ту ночь, когда бандиты увезли Ивана, Силантьев какое-то время оставался возле Никифорова, потом тот вырубился, и он уехал. Когда братья вернулись, Силантьева уже не было, а Игорь валялся в отключке. Так считали братья, и он их разуверять в обратном не собирался.

Тогда они вели весьма откровенный разговор про поставщиков, которые переправляли товар через Силантьева, про то, что они должны получить товар максимум через неделю. Бандиты не знали, чем кончится эта история, если товар не будет возвращен или компенсирован деньгами.

В то же время Игорь узнал, что Силантьев искренне считал, что товар находился у курьеров, а братья всячески поддерживали в нем эту уверенность. Зачем? Да они просто тупо боялись того, что с ними случится, когда босс поймет, что от пленников ничего не получит.

Имен поставщиков братья не называли, скорее всего, они и сами не знали их. Однако для Гурова это особого значения не имело. Из рассказа Игоря он понял одно. Силантьев – никакой не главарь банды, а простой зарвавшийся посредник. Он придумал схему, как перевозить товар, за который ему платят серьезные деньги, не подставляясь при этом.

Ну да, все очень удобно и легко. Нашел лохов через интернет, отправил их за товаром. Они привезли его в Москву, а он сам передал его тем, кто ему платил. Но это только на первый взгляд.

К тому, что товар может не дойти до места, Силантьев оказался совершенно не готов именно потому, что не умел мыслить так, как это пристало главарю. Он ни разу не подумал о том, что курьер из чистого любопытства засунет нос в коробку с грузом. Когда тот это сделает, реакция его окажется совершенно непредсказуемой. Он может сдать товар вместе с заказчиком в полицию, выбросить его из страха быть пойманным с наркотиками на руках, наконец, попытаться продать его по выгодной цене другим скупщикам.

Такая новость Гурова опечалила. Искать прожженного наркодилера намного проще, нежели обычного прохожего, так как их на самом-то деле не так много. Даже простого торговца дурманом, который занимается своим грязным бизнесом достаточно долго, найти не проблема, особенно в Москве. Но вот отыскать новичка, только-только ступившего на скользкий путь – задача не из легких. А тут, судя по всему, имеет место быть именно такой случай.

Лев Иванович поблагодарил Никифорова за помощь, пожелал ему скорейшего возвращения и заручился разрешением прислать сотрудника для составления фоторобота Силантьева.

Потом он на пару минут зашел к главврачу, поинтересовался истинным положением дел пациента, получил неутешительный прогноз, после чего поехал в управление.

По дороге Гуров размышлял о том, как подступиться к поискам преступников. Судя по всему, эти самые братья Ткач и Вовчик точно такие же дилетанты, как и сам Силантьев.

Откуда он взял этих подонков? Нашел в тот момент, когда понял, что с Веденеевым и Никифоровым придется разбираться силовым способом? Или же эти двое давно у него под рукой? Чем они промышляли раньше и откуда в них такая жестокость? Ведь судя по тому, что рассказывал Никифоров, братья знали, что истязают парней совершенно напрасно. По крайней мере одного из них. Все же они не останавливались, хотя Силантьев не стоял у них за спиной и не проверял качество работы.

У Гурова еще теплилась надежда на то, что братьев удастся найти в базе МВД. Ему было сложно представить, что до без малого сорока лет они жили совершенно честной, ничем не запятнанной жизнью, а потом вдруг взяли и в один день превратились в отморозков. Не просто в убийц, такое на памяти Гурова случалось нередко, а именно в отморозков. Как еще назвать того скота, который пытает человека ради самого этого процесса? Маньяк и отморозок – самое верное определение.

«Только не это, – подумал Лев Иванович. – Если всплывет, что Иван Веденеев – всего лишь эпизод в серии убийств, совершенных братьями, то генерал меня живьем сожрет».

На самом деле Гуров понимал, что как бы ни повернулись события, главное и для него, и для генерала – докопаться до истины и обезвредить преступников.

Глава 10

«Спокойнее, Мах, держи себя в руках. Нельзя дать им почувствовать, что ты на пределе. Надо усыпить их бдительность. Ты это умеешь. Лей им в уши все подряд, от тебя они все схавают».

С того момента, как Мах увидел в дверной глазок, кто явился в его дом, он только и делал, что уговаривал себя не сорваться. Добрым нравом этот фрукт никогда не отличался, а в последнее время неприятности сыпались на него как из рога изобилия. Только вот по преданию выходило, что благодарный бог Зевс подарил своим нимфам этот рог для того, чтобы те не испытывали ни в чем нужды. Здесь же все случилось с точностью до наоборот.

Поведение Ткача, старшего из братьев, поразило Маха. До этого дня тот был с ним более чем сдержан, старался во всем слушаться и даже угождать. Младший, по мнению Маха, еще при рождении обделенный умом, мог иногда взбрыкнуть, наговорить гадостей и глупостей. Но ему это было простительно в силу скудости ума. Ткачу же, разумом не обделенному, Мах подобного поведения не спустил бы ни за что. Но только не в нынешних обстоятельствах.