Николай Леонов – Горячее прошлое [сборник] (страница 23)

– Как скажешь, – охотно согласился Вовчик. – Признаться честно, водить я никогда не любил.

«Пора выбираться из этой передряги», – в который раз за последние несколько часов подумал Ткач и вывел машину на дорогу.

Она послушно неслась вперед, печка работала как часы. Через десять минут салон заполнило блаженное тепло. Вовчик снова закрыл глаза и захрапел. Ткач тоже разомлел, но старался бороться с сонливостью. Ему предстояло как-то добраться до Зеленограда, где последние два месяца жил Мах.

По сто четвертой трассе он пролетел на максимальной скорости.

«Плевать мне на ограничения и камеры, все равно штрафы придут владельцу пикапа, а вот проскочить этот участок дороги, пока движение еще не разогналось, было бы шикарно, – рассуждал Ткач. – А то еще в какую-нибудь пробку вопрешься, тогда на ментов налететь – раз плюнуть».

Потом он съехал на проселочную дорогу. Там ему пришлось сбросить скорость. Ткач и так опасался, что по колдобинам все кишки растрясет. На шоссейные трассы он не выезжал вплоть до скоростной М-11, аэропорт Шереметьево обошел слева. По скоростной Ткач снова погнал, выжимая из пикапа предельную скорость. В Зеленоград он въехал через Ржавки, углубился во дворы спального района и там остановился.

Возле дома, где кантовался Мах, Ткач был всего один раз. Он и сам не знал, почему тогда решил проследить за ним.

Просто после очередной встречи, которая проходила принародно, возле парка в Долгопрудном, Ткач вдруг подумал:

«Почему Мах всегда выбирает людные места и никогда не приглашает меня на хату? Перекрывается от меня? Перестраховывается на тот случай, если придется рвать когти? А ведь верно. Если что-то пойдет не так, то где я буду его искать?»

Мысль сработала моментально, реакция оказалась еще быстрее. Так он узнал, где живет Мах, и вроде даже запомнил это место.

Тогда оно показалось ему приметным. Новостройки углом, табачный ларек у дороги, узкая дорожка к гаражам.

Вроде хорошие ориентиры, да только поди вспомни, где именно эти новостройки углом стоят. Пока Ткач ехал, был уверен в том, что легко найдет нужное место, а как в город попал, так и растерялся. Ему бы остановиться, подумать, а он несся по дороге, по сторонам глазами шарил и ни хрена не узнавал. Вот ведь засада!

– Ты что, Ткач, заблудился? – подал голос Вовчик.

– С чего ты взял?

– Да мы мимо этого перекрестка уже третий раз проезжаем, – ответил Вовчик. – Заблудился?

– Похоже на то, – не стал отпираться Ткач. – Я тогда по темному времени приезжал, и в город мы с другой стороны закатились. Надо бы выехать, развернуться и обратно попасть тем путем, каким первый раз ехал.

– Ага, и подставиться капитально, – съязвил Вовчик. – На каждом перекрестке снова под камерами ехать. Нет, Ткач, ты лучше через город как-нибудь.

– А чего тебе камеры? – не понял Ткач.

– Так машина у нас какая? Я слышал, сейчас менты быстро угнанные тачки вычисляют по записям с таких вот камер.

– Думаешь, хозяин уже в угон подал? – осведомился Ткач. – Времени-то прошло всего ничего.

– Ну, это как сказать, – протянул Вовчик, и фраза его показалась Ткачу подозрительной.

– Мне кажется, или ты и на самом деле чего-то недоговариваешь? – спросил он. – Давай, колись, говори, где ты эту тачку взял!

– От магазина угнал, – чуть помедлив, ответил Вовчик. – Водила ее на парковку поставил и пошел закупаться. Я выждал малость и забрал ее.

– Вовчик, ты все-таки круглый идиот. Кто так тачки угоняет? – заорал Ткач и ударил по тормозам. – Да ты понимаешь, как подставил нас? Мы уже полсотни километров на ней едем, а ты молчишь о том, что за нами уже погоня идет.

– Может, и не идет. – Вовчик наивно улыбнулся. – Мужик, скорее всего, долго по магазину ходить будет. Там знаешь какая махина, за три часа не обойти.

– Все, приехали. Вытряхивайся из машины! – приказал Ткач и первым покинул салон.

Для порядка он протер руль и дверную ручку краем рукава, хлопнул дверцей.

Вовчик же остался в пикапе. Он насупился и что-то бурчал себе под нос. Вылезать на мороз ему не хотелось.

Ткач с минуту подождал, потом плюнул и пошел прочь.

«Хрен с ним, пусть остается. Задолбало все, – ругался Ткач. – Пусть сидит хоть до вечера».

Но до вечера Вовчик сидеть не стал. Он выбрался из машины, с сожалением захлопнул дверцу и побежал догонять брата.

– Стой, малахольный! Меня подожди, – прокричал Вовчик на ходу. – Да не гони ты так, пятки болят.

Ткачу пришлось остановиться. Вовчик доковылял до него, примиряющим жестом похлопал по плечу и пошел вперед. Ткач вздохнул и зашагал. Идти им предстояло далеко, но мысль о новом угоне заставила его содрогнуться. Кто знает, что еще отчудит брат, выскажи он свою мысль. Уж лучше пешком.

До выезда из города чапать им не пришлось. Где-то на полпути Ткач вдруг вспомнил название нужной улицы. Это произошло не случайно. Его взгляд зацепился за нужную табличку на доме. «Болдов Ручей» – именно это название он и искал. Еще тогда название улицы показалось ему смешным, оттого и запомнилось. Потом оно из памяти стерлось, а когда глаза увидели, всплыло.

– Стой, Вовчик, мы почти пришли, – заявил Ткач и остановился.

– Пришли, говоришь? Который дом? – Вовчик засуетился.

– Не гони, дай сориентироваться, – оборвал его Ткач. – Вон розовый фасад, его мы точно проезжали. Там продуктовый магазин. Значит, нам чуть дальше.

Сводные братья прошли еще пару кварталов, свернули во двор, Ткач встал и заявил:

– Пришли. Вот его дом, а вон подъезд.

У подъезда они застопорились. Ткач представления не имел о том, что ждало их в доме Маха.

«Вдруг он разозлится и выгонит незваных гостей? Да нет, как Мах с нами справится? Нас двое, а он один.

«А один ли? – нашептывал внутренний голос. – И так ли умно идти к Маху с голыми руками? Что будет, если он решит от нас избавиться? Мах – человек непредсказуемый. Башка у него насчет всяких пакостей варит куда лучше, чем у меня с братом, вместе взятых. Захочет от свидетелей избавиться, так заболтает, что даже я не почувствую подвоха. А уж Вовчик и подавно».

– Чего стоим? – Вовчика начало потряхивать от холода.

Он мечтал поскорее оказаться в тепле.

– Думаю, – ответил Ткач.

– Слушай, ты не можешь у Маха подумать? Или лучше вы вместе этим займетесь, а я заправлюсь приличной едой и наконец-то посплю, – внес предложение Вовчик.

– Для тебя вся жизнь состоит из жрачки и сна, – огрызнулся Ткач. – С чего ты взял, что Мах тебя кормить станет?

– А то нет? Мы за него грязную работу сколько дней делали, он наш должник! – выпалил Вовчик.

– Не вздумай Маху такое брякнуть. И вообще, придем к нему, рот не открывай. Говорить я буду. Ляпнешь что-то не то, прибью! – пригрозил Ткач.

– Ну, началось! Чего ты заводишься. Мы же уже дошли. Скоро все закончится, а ты злишься, – с обидой проговорил Вовчик.

– Ничего еще не закончилось, – заявил Ткач.

Вовчик затих. Ткач стоял и думал, что надо бы предупредить наивного брата о том, что их может ждать не самый теплый прием, но опасался, что тот выдаст его мысли Маху, и решил оставить все как есть. Пусть Вовчик думает, что они пришли в безопасное место. Достаточно того, что Ткач будет начеку. Он обо всем позаботится.

– Ладно, хватит сопли морозить, пошли к Маху, – проговорил он наконец-то и первым вошел в подъезд.

Сводные братья поднялись на третий этаж, остановились у двери с глазком. Ткач подумал, отошел чуть в сторону, Вовчика запихнул за угол.

Тот хотел было возмутиться, но Ткач зажал ему рот ладонью и прошипел в самое ухо:

– Стой тихо, не отсвечивай!

– Думаешь, там мусора? – Глаза Вовчика расширились от страха.

– Все возможно, – произнес Ткач, в душе благодарный брату за эту невольную подсказку.

«Вот вам и объяснение, почему я за стену прячусь, боюсь, что у Маха мусора обосновались. Кто знает, может, они палить начнут прямо через дверь?»

Дальше Вовчика и держать не надо было. Он сам вжался в стену, приготовился при первых признаках опасности дать деру.

Ткач еще минуту постоял, прислушиваясь, ничего не разобрал и тихонько постучал костяшками пальцев в дверь. Никакой реакции на это не последовало. Тогда он постучал громче. Снова тишина. Ткач понял, что так можно простоять долго, и нажал-таки кнопку дверного звонка. Легкая трель разлилась по коридору, отдаваясь эхом в подъезде.

В глубине квартиры послышались крадущиеся шаги. Они затихли у самой двери. Ткач позвонил еще раз. В ответ тишина.

Ткач набрался духу, вышел из-за угла, встал перед глазком и произнес достаточно громко, чтобы его услышал тот человек, который стоял за дверью:

– Мах, открывай, это мы.

Пару долгих минут Ткач стоял перед дверью и покрывался попеременно холодным и горячим потом.