Николай Леонов – Человек с лицом убийцы (страница 33)

– Да, на правой. Темная такая и довольно крупная.

– Наверное, именно поэтому Елизар и решил не только переодеть убитого Игната в свою одежду и подкинуть ему свои личные вещи, но и сжечь ему лицо и руки, – пояснил Лев Иванович свой вопрос. – Он даже знал, что у них с Лопахиным одна и та же группа крови. Не знал он только одного, что после того, как он ушел из секции волейбола и перестал общаться с Игнатом, тот ломал запястье. И это было еще одним подтверждением, что Шишковские неправильно признали в убитом своего сына. Что, собственно, и привело впоследствии к трагедии.

– Господи, – пробормотала Астапова. – Что же теперь будет с девочкой?

– Будем надеяться, что с Тоней все будет хорошо. Она ведь беременна от Елизара…

Гурову было интересно, как Жанна Валентиновна отреагирует на эту новость.

– Что? – Новость явно ее ошарашила. – Откуда это известно?

– Об этом она сама рассказала своей подружке из детского дома Динаре незадолго до событий в этой квартире. Будем надеяться, что Елизар пожалеет своего ребенка и не станет причинять Антонине вреда.

Лев Иванович коротко рассказал Астаповой о том, что они узнали об отношениях Антонины с Елизаром, и, заканчивая разговор, добавил:

– Может случиться и так, что Елизар захочет вернуться в квартиру. Или – повидаться с вами. Ведь когда-то, как вы сами признались, вы уже были его союзником против родительской деспотии, – усмехнулся Гуров, и Жанна Валентиновна опустила глаза, запоздало признавая свою вину. – Я бы вообще посоветовал вам сменить замки в квартире. Хотя бы для того, чтобы избежать внезапных визитов неприятных родственников Шишковских. Да и у Елизара есть ключи от квартиры, насколько я знаю. Тонины ключи.

Гуров распрощался с домработницей и ушел, а Астапова осталась сидеть в кресле. Слезы катились у нее из глаз и крупными мутными каплями падали на теплый цветастый халат. Она помнила Елизара маленьким мальчиком, который всегда искал у нее защиты и понимания, помнила его подростком, который пытался доказать окружающим, что он лучше и умнее всех. Она всегда считала, что все делала правильно, правильно воспитывала сына своих работодателей. Ведь она искренне и всем сердцем любила этого мальчика, пусть даже не она его родила.

Она плакала еще и потому, что никак не могла понять, как из милого и спокойного ребенка, который хотел быть для своих родителей самым лучшим и достойным сыном, мог вырасти монстр. Монстр, у которого поднялась рука убить тех, кто его родил. И, главное – ради чего он их убил? Она никак не могла понять мотивов этого страшного преступления.

А вот Лев Иванович об этих мотивах вполне даже догадывался. Ведь он не раз встречался с такими вот Елизарами, для которых свое личное благополучие было всегда важнее, чем жизни родных и близких им людей. Так что – чему тут удивляться?

26

Инна Скороходова быстрым шагом вошла в квартиру и, разувшись в прихожей, сразу же прошла в ванную. Возвращаясь утром с суточной смены, она попала под проливной дождь, и ее одежда промокла насквозь. Сегодня был первый день лета, но погода стояла отнюдь не летняя – было прохладно и дождливо, как ранней осенью.

– Опять ты вчера зонтик забыла? – в ванную вошел муж. – Вот, возьми чистое полотенце. Те, что висели в ванной на сушилке, я вчера вечером постирал и по глупости вывесил на балкон. Ночью они, естественно, снова намокли от дождя, – виновато улыбнулся он.

– Ничего страшного, – чуть ли не стуча зубами от холода, ответила Инна.

Она быстро встала под горячую воду в душе и блаженно прикрыла глаза.

– Ты сегодня дома или на дежурстве? – спросила она Александра. – Я, если честно, потеряла уже счет дням. Единственная связь с реальностью – это отсчет времени с момента исчезновения Антонины.

– Я сегодня дома, – ответил муж и, помолчав, спросил: – Ты все еще переживаешь за девочку? Прошло уже две недели со дня ее исчезновения. Пора бы уже свыкнуться с мыслью, что она если жива, то прячется где-нибудь вместе со своим сообщником.

– Саша, как ты можешь так говорить! – воскликнула Инна. – Конечно же, я переживаю и буду переживать до тех пор, пока ее не найдут. И я нисколько не верю, что Тоня как-то причастна к убийству. Скорее всего, она стала заложницей у этого…

Она замолчала и прислушалась.

– Ты хотела сказать, убийцы? – Александр перестал бриться и посмотрел на жену. – Ты чего?

Инна выключила воду и сказала:

– Мне показалось или звонит мой телефон? Ты ничего не слышал?

– Нет. Но… Да, кажется, звонит, – сказал Александр и вопросительно посмотрел на Инну. – Принести его тебе?

– Да-да, и скорее. Вдруг это из уголовного розыска кто-то звонит.

Александр быстро вышел и через пару секунд вернулся с сотовым жены.

– Номер незнакомый, – заметил он.

Инна, пока он ходил за телефоном, уже вышла из душевой кабинки и успела накинуть на себя халатик. Чуть ли не вырвав телефон из рук мужа, она ответила:

– Алло, кто это?

Она слушала, и лицо ее становилось все бледнее, а в глазах появился испуг. Когда она опустила руку с телефоном, Александр, который все это время наблюдал за женой, шагнул к ней и тревожно спросил:

– Что случилось?

Инна не ответила и стояла, пребывая в шоке, но вдруг резко очнулась и бегом бросилась из ванной комнаты. Муж, озабоченный и напуганный таким ее поведением, пошел следом за ней.

– Инна, объясни мне, что случилось! – потребовал он, войдя в спальню и увидев, что его жена роется в шкафу и одновременно судорожно пытается натянуть на мокрое после принятия душа тело белье.

– Это Тоня звонила. Она сказала мне адрес, где ее искать. Я сейчас еду туда, – проговорила она скороговоркой, не переставая одеваться.

– Ты в своем уме?! Успокойся!

Александр схватил Инну в охапку и прижал к себе, пытаясь успокоить ее таким образом.

– Пусти меня! – Инна стала вырываться из крепких объятий мужа.

– Не выпущу, пока ты не успокоишься и не начнешь думать, – ответил Александр. – Ты куда собралась? Ты вообще понимаешь, что делаешь? Если девушка – в заложницах и ей удалось каким-то образом до тебя дозвониться, то по адресу, который она тебе назвала, надо ехать не тебе, а группе захвата. Ты не понимаешь, что там может быть убийца? Звони полковнику, который ведет расследование, и расскажи ему о звонке.

Александр так крепко держал ее и говорил так убедительно, что Инна сдалась и, перестав сопротивляться, затихла.

– Успокоилась?

– Да, отпусти меня. – Инна шмыгнула носом.

– Будешь звонить?

– Буду.

Александр отпустил Инну, и она, присев на край кровати, набрала номер телефона Гурова. Тот ответил сразу.

– Слушаю, Инна Витальевна.

– Только что мне звонила Тоня. Она в сейчас в Люберцах. Просит забрать ее.

Инна быстро назвала адрес.

– Она что-то еще сказала? Продиктуйте номер, с которого она звонила.

– Нет, она больше ничего не сказала. А номер… Я не помню номер. Надо посмотреть. Я вам сейчас его вышлю СМС-сообщением, – быстро проговорила Инна.

– Да, и поскорее, пожалуйста, – попросил Гуров и отключил связь.

Инна переписала номер на листок, который протянул ей Александр, и отправила сообщение Гурову.

– Все равно я поеду сейчас по этому адресу, – упрямо заявила она. – Девочке может потребоваться медицинская или психологическая помощь. Я не могу просто так сидеть дома и ждать неизвестно чего.

Она снова начала натягивать на себя одежду.

– Поедем вместе. Одну я тебя никуда не отпущу. Тем более что я доктор и тоже могу понадобиться, – заявил Александр и тоже стал переодеваться.

Перед выходом из квартиры Инна набрала номер, с которого звонила ей Тоня, но телефон молчал. Абонент был вне зоны доступа сети.

За две недели, прошедшие с момента убийства супругов Шишковских и исчезновения их приемной дочери, оперативниками была проведена огромная поисковая работа.

После упорных поисков Разумовский наконец нашел, на кого была зарегистрирована темно-синяя «Тойота Аква» с приморскими номерами. Хозяином авто оказался двадцатисемилетний Игнат Иванович Родионов с пропиской в Москве и как раз по тому адресу, по которому когда-то жил Игнат Лопахин. Как Елизару удалось убедить гаишников в том, что он и есть тот самый Лопахин, только сменивший отчество и фамилию, пока что оставалось загадкой. Ориентировка на машину была разослана во все управления ГИБДД в Москве и Подмосковье, но результатов пока что этот метод поиска не дал никаких.

Крячко с Гуровым, в свою очередь, нашли среди множества телефонных номеров два номера, которыми предположительно могли пользоваться Елизар и Антонина еще до убийства Шишковских. Оба номера были зарегистрированы на того же Игната Ивановича Родионова. Последние звонки с обоих номеров были сделаны как раз в день убийства.

– Скорее всего, одна из этих сим-карт была у Антонины, – заметил Крячко, когда у них с Гуровым оказались распечатки звонков и сообщений с обеих симок. – Помнишь, я еще в самом начале расследования говорил, что девочка могла пользоваться сим-картой, которая была зарегистрирована на другое имя?

– Помню. И ты оказался прав. Елизар был очень осторожен и подарил Антонине специально купленную для их общения сим-карту.

Но и определение сотовых номеров, с которых общались Тоня и Елизар, не помогло сыщикам выяснить, где на данный момент находятся беглецы. Оба номера перестали подавать признаки активности сразу же после убийства Шишковских. По всей видимости, Елизар избавился от этих сим-карт. Новых номеров на имя Игната Ивановича Родионова больше оформлено не было, а все остальные варианты, которые были в списке оперативников, принадлежали людям, которые не имели никакого отношения к убийству.