Николай Леонов – Человек с лицом убийцы (страница 21)

– Не простыми фразами, а аргументированно и доходчиво, желательно с предъявлением документов, доказывающих необходимость таковых действий для успешного дальнейшего расследования, – закончил за Орлова Лев Иванович.

– Вот именно, – серьезно кивнул Петр Николаевич.

– Ты, Петр, главное, договорись, а уж я, если потребуется, как-нибудь сумею убедить Крючкова в необходимости и эксгумации, и проведения ДНК-тестов.

– Смотри у меня, – погрозил генерал Гурову пальцем.

Лев Иванович добродушно усмехнулся и пожал плечами, мол, все будет нормально. На том и расстались.

17

Следующим утром Станислав Крячко постучал в двери кабинета директора гимназии, в которой когда-то учился Елизар Шишковский.

– Можно к вам? – спросил он, приоткрыв дверь и заглянув в кабинет.

– Можно, но ненадолго. – На него через очки взглянули строгие глаза директрисы. – Вы чей отец? – задала она вопрос.

– Ничей, – серьезно ответил Станислав и протянул женщине удостоверение. – Полковник Крячко из Главного управления уголовного розыска, – добавил он для пущей важности и убедительности.

Глаза директрисы сначала удивленно округлились, но потом опять стали непроницаемо-холодными и колючими. Не выходя из-за директорского стола, она взяла протянутое ей удостоверение и внимательно изучила его, сличая фотографию Крячко с оригиналом, стоящим перед ней.

– Садитесь, – указала она на кожаный стул напротив себя и вернула удостоверение. – Чем могу быть полезна?

Станислав достал из принесенной с собой папки фотографию, которую они с Гуровым нашли на даче Шишковских, и, протянув ее директору, спросил:

– Вам знаком этот класс? Э-э-э, простите, не знаю вашего имени-отчества.

– Любовь Сергеевна, – машинально представилась директор и стала рассматривать фотографию. – Да, это ученики нашей гимназии. Выпуск десятилетней давности, кажется, – не очень уверенно добавила она. – Их классным руководителем была Галактионова Светлана Эдуардовна. Она преподает физику в нашей гимназии. Что вас конкретно интересует?

– Конкретно меня интересует только один из учеников – Шишковский Елизар Валерьевич, – в тон ей ответил Крячко.

Директор снова посмотрела на фото.

– Это который? – перевела она наконец взгляд на оперативника.

– Вот этот. – Крячко показал на Елизара.

Директор снова долго смотрела на фотографию, а потом встала, вышла из-за стола и коротко позвала:

– Пойдемте.

Они пошли по школьному коридору, и Крячко вдруг с удивлением обнаружил, что не ощущает себя больше взрослым и вполне даже солидным дядькой. Следуя за директрисой, он вдруг снова вспомнил себя таким, каким он был лет в двенадцать-четырнадцать, и как его точно так же когда-то вела по школьному коридору директриса его школы. Станислав Крячко не был в детстве примерным и спокойным мальчиком и частенько попадал в различные передряги, которые приводили его в кабинет директора для разбора полетов, как тогда выражались пацаны.

Станислав отогнал не вовремя пришедшее к нему желание совершить что-нибудь бесшабашно-хулиганское и постарался придать лицу серьезное выражение.

Наконец они дошли до нужной классной комнаты, на которой красовалась табличка «Кабинет физики». Любовь Сергеевна заглянула в класс, потом открыла двери и вошла.

– Светлана Эдуардовна, – сказала она, обращаясь к пожилой учительнице, которая что-то писала, сидя за столом. – К вам тут из полиции человек пришел.

Крячко увидел, как учительница, которая находилась в классе одна, быстро встала, удивленно и в то же время напуганно посмотрела на директора, а потом и на Станислава.

– Какое-то ЧП у нас в школе? – спросила она.

– Нет, – ответила директор, но затем добавила: – Впрочем, я не знаю. Вам все объяснят. Я ухожу, у меня дела, но держите меня в курсе, – со значением посмотрела она на учительницу и, развернувшись, вышла из класса, четко отстукивая каблуками по полу.

– Строгая у вас директор? – спросил Станислав после того, как за Любовью Сергеевной закрылась дверь.

– Есть такое, – робко ответила Светлана Эдуардовна и вопросительно посмотрела на Крячко, ожидая от него объяснений о цели его визита.

Станислав, чтобы дать время учительнице прийти в себя, осмотрелся и спросил:

– Где мы можем сесть и поговорить?

– А вы где бы хотели сесть? – вдруг улыбнулась Светлана Эдуардовна и указала на парты: – Выбирайте.

Крячко прошел ко второй парте ряда, который был ближе к окну, и сказал:

– Вот тут. Я когда-то сидел на этом ряду и на второй по счету парте. Только тогда столы были совершенно другого дизайна. Сейчас они намного удобнее.

– Да, – согласилась с ним учительница и села за соседнюю парту. Она опять улыбнулась и сказала: – А я сидела на этом месте. Можно сказать, с вами по соседству. Но вы ведь не за этим сюда пришли?

– Не за этим, – согласился Станислав. – Покажите мне, за какой партой сидел Елизар Шишковский.

Светлана Эдуардовна опять удивленно посмотрела на Крячко и ответила, указав рукой на третью парту в ряду, который был ближе к дверям:

– Вон за той. Слева. Справа сидел Гарик Немчинов.

– Расскажите мне о Елизаре, – попросил Станислав. – Какой он был? Были ли у него друзья, и вообще все, что о нем знаете.

– Но Елизар умер, – недоуменно посмотрела на оперативника учительница. – Мы, вернее, я и еще несколько учеников, были на его похоронах несколько лет назад.

– Да, я в курсе, – ответил Станислав. – Вернее, я в курсе, что он умер, а не что вы были на похоронах, – пояснил он. – Вы ведь знаете, что его убили?

– Да. Очень грустная история, – покивала Светлана Эдуардовна. – Вы знаете, если говорить о Елизаре честно и непредвзято, то я бы сказала, что совсем не ожидала, что Елизара могут когда-нибудь убить.

– Ну, такой смерти мы не можем ожидать ни для себя, ни для тех, кого знаем, – заметил Крячко. – Знаете, как устроено человеческое мышление – кто угодно, но только не мы и не хорошо знакомые нам люди.

– Нет, не потому. Я не это имела в виду, – смутилась учительница. – Просто Елизар по характеру не подходил для жертвы. Я бы его представила скорее в образе хищника или охотника, чем в образе того, кого так просто обмануть или убить.

– Вот как? – удивился Крячко и заинтересованно спросил: – Елизар был способен на насилие?

– На насилие? – Светлана Эдуардовна на мгновение задумалась, но потом с запинкой ответила: – Нет. Наверное, нет… Он в принципе никого никогда не обижал. Я имею в виду физически, – уточнила она. – Но вот морально он мог очень больно обидеть. Он был очень умный мальчик, начитанный, но малообщительный. Хотя и не сказать, что бука или совсем уж одиночка. Он дружил только с теми, кого мог подавить своим авторитетом, своим интеллектом. Знаете, такая односторонняя якобы дружба получалась. Есть тигр Шерхан, и есть шакал Табаки. Только тигр в этом случае символ не физической силы, а скорее интеллекта и умения манипулировать другими людьми. Вот что-то вроде этого и было в отношениях Елизара с еще двумя учениками.

– Вы можете назвать мне их имена и фамилии?

– Могу, но это мало что вам даст, – ответила Галактионова. – Миша Андрейченко сейчас живет где-то на Севере. Я даже точно не скажу, где именно. Он военный. А Тимофей Липатов отбывает срок за разбойное нападение. Не спрашивайте где, я сама не знаю. У меня осталась связь только с двумя учениками этого выпуска. С Аллочкой Немовой и Димой Караваевым. Они мне время от времени звонят и рассказывают о других ребятах. О тех, с кем общаются, конечно же. Они мне и сказали, кстати, в свое время о смерти Елизара. С ними я и ходила на его похороны.

– Тогда давайте мне номера телефонов Немовой и Караваева, – попросил Станислав.

Светлана Эдуардовна взяла свой телефон и продиктовала Крячко номера сотовых своих бывших учеников.

– Вы сказали, что Елизар легко мог манипулировать людьми. Как в таком случае к нему относились одноклассники?

– Знаете, этот класс у меня не был очень уж дружным. Скорее можно сказать, что он был поделен на три большие компании. В первую входили и ребята, и девочки, лидером этой группы был тот самый Гарик Немчинов, который сидел за одной партой с Елизаром, – напомнила она.

– Да, я помню, вы говорили, – отозвался Крячко.

– Во вторую компанию входили в основном девочки, которым нравился Елизар. Знаете, он был весьма симпатичным мальчиком и пользовался популярностью у девчонок. Даже у учителей. В том смысле, что те делали ему поблажки в учебе и даже чуть завышали оценки в некоторых случаях.

– Вот как! – удивился Крячко.

– Да, мальчик и сам по себе был обаятельным, а к тому же еще и умело пользовался своей внешностью и интеллектом. Я говорила уже, что он легко мог манипулировать людьми любого возраста.

– И вами? – улыбнулся Станислав.

– И мной, – не стала скрывать Светлана Эдуардовна. – Я все это видела, все понимала, но поддавалась на его чары, как и многие другие учительницы. Пожалуй, только одна учительница была строга с ним и никогда не спускала ему его выходок. Это Лидия Викторовна, учитель математики. Она, как это говорится у математиков, его быстро вычислила, – рассмеялась Галактионова. – В третью группку, совсем небольшую, входили мальчишки, которых объединяла страсть к футболу. Они были фанатами этого вида спорта, всегда ходили вместе на все матчи, у них были свои специфические увлечения. – Светлана Эдуардовна неопределенно помахала рукой. – Кстати, забыла сказать – Елизар хотя и был умницей, но слабаком его нельзя было назвать. Он ходил в секцию волейбола и, говорят, неплохо играл в него.