Николай Леонов – Человек с лицом убийцы (страница 20)

– Да, только что приехал. Через час встречаюсь с Черновой. Я говорил тебе, что это…

– Это следователь, которая ведет дело Шишковских, я помню.

– Да.

– У тебя есть что ей сказать?

– Ты знаешь, я буду просить ее обратиться в суд за разрешением на эксгумацию Елизара Шишковского и последующую ДНК-экспертизу.

– Ты думаешь, что…

– Это на всякий случай, – не дал договорить ему Лев Иванович. – Я читал отчет об опознании. Вся процедура проходила по правилам, и сомнений, что убитый и есть Елизар Шишковский, а не кто-то другой, ни у кого не возникло. Рост и вес при жизни у жертвы соответствовали росту и весу Елизара. Правда, волосы на голове жертвы были полностью сгоревшими, и лицо с руками тоже сильно обгорели, но зато была на нем одежда Елизара и его часы. Золотые, между прочим.

– А тебе не кажется, что часы не стали забирать, чтобы…

Гуров снова не дал Станиславу договорить и ответил:

– Кажется. Но это нужно проверить. Поэтому я и собираюсь уговорить Чернову на эксгумацию.

Поговорив с Крячко еще минут пять, Гуров договорился встретиться со Станиславом после встречи со следователем и обсудить кое-какие вопросы с ним и с Разумовским.

– Нет-нет, так дело не пойдет, – покачав головой, заявила следователь Чернова. – Что я, по-вашему, Лев Иванович, должна буду сказать судье? Как аргументировать вашу просьбу об эксгумации и проведении ДНК-анализа? Скажу, что у полковника Гурова возникло интуитивное предчувствие? Сами ведь понимаете, что суд не принимает во внимание такие доводы. Обе процедуры весьма затратные и выполняются за счет государства, поэтому нужно веское основание для принятия такого решения. У вас есть такие основания?

– Есть, – твердо заявил Лев Иванович, – и я вам их уже высказал. Перед нами возникла дилемма – нужно выбрать один из вариантов версии, а выбрать можно, только если один из этих вариантов аннулировать, признать его неправильным.

– Ага, и сделать это возможно только одним способом – провести дорогостоящий ДНК-анализ, – ехидно заметила Оксана Романовна и, постучав по папке с документами, которые ей принес Гуров, добавила: – У вас вот тут практически нет ничего, что давало бы основание полагать, будто преступление совершил не двойник Шишковского, а кто-то другой. Если вы считаете по-другому, то соберите мне материал, который бы доказывал обратное. Мне ведь с чем-то нужно идти к судье. Пока что оснований для выполнения вашей просьбы не вижу даже я.

Чернова открыла папку и взяла в руки один из листочков.

– Вот посмотрите. Вы ведь сами делали выписки из протокола опознания тела Елизара Шишковского. Там ясно сказано, что группа крови убитого и группа крови на камне – предполагаемом орудии убийства – соответствует группе крови Елизара. Одежда и часы на трупе также принадлежали убитому. Родители их опознали. Тут все ясно и понятно сказано.

Гуров сидел, склонив голову, и еле сдерживался, чтобы не нагрубить следователю. Он и сам понимал, что она в какой-то степени права, но и свой опыт, свое сыщицкое чутье он не мог задвинуть куда подальше и игнорировать. За все время службы в уголовном розыске Лев Иванович не раз сталкивался вот с такими ситуациями, когда правила и законы не помогали, а только препятствовали быстрому и качественному раскрытию преступления. Но поделать с этим он ничего не мог. Вот и сейчас Гуров решил не спорить с Черновой, а попробовать решить проблему обходным путем. Оставался вариант убедить своего начальника и друга генерала Орлова в необходимости выпросить у судьи разрешение на эксгумацию тела Елизара Шишковского и проведение ДНК-анализа.

Видя, что Гуров больше не пытается ей возражать, Оксана Романовна подумала, что убедила его в своей правоте, и, сворачивая разговор, сказала:

– В общем, так. Вашей задачей сейчас является найти вот этого человека, кем бы он ни был. – Она снова постучала пальчиком по папке. – Если он так сильно похож на покойного, то нам же лучше. Проще будет его отыскать. Нам известны его основные приметы, так что все карты вам в руки. Отдайте фото в городскую систему видеонаблюдения. Если убийца в Москве, то проблем с его поимкой не будет. Не мне вас учить, Лев Иванович, как нужно работать. Все, можете идти.

«Интересно, а чем вы сейчас занимались, Оксана Романовна, как не пытались учить меня, как нужно работать?» – с досадой и накатывающим раздражением подумал Гуров, но вслух, естественно, ничего не сказал и вышел из кабинета следователя в дурном расположении духа.

– Да, дела, – поскреб небритый подбородок Разумовский, когда Лев Иванович рассказал ему и Крячко об итогах встречи со следователем. – А ты, Лев Иванович, точно уверен, что без ДНК-процедуры не обойтись?

– Обойтись-то можно, – пожал плечами Гуров. – Но тогда нам придется долго и упорно искать того, сами не знаем кого, и искать там, сами не знаем где.

– Предположим, где искать, мы знаем, – заметил Крячко, и Разумовский с Гуровым посмотрели на него, ожидая объяснений. – Что вы на меня так смотрите, словно с Луны свалились? – рассмеялся Станислав. – Вы в какое время живете? В век высоких технологий. А где сегодня вся информация? Правильно, в интернете.

Крячко вопросительно посмотрел на Гурова, предоставляя ему самому дойти до очевидного.

– Ну да, – после недолгого, но сосредоточенного молчания ответил Лев Иванович. – У нас ведь есть фотография Елизара Шишковского. Та, что в комнате у домработницы. Нужно прогнать ее через поисковики и…

Лев Иванович посмотрел на Крячко.

– Все верно, – кивнул Станислав, соглашаясь. – Даже если тот, кто похож на покойного Елизара, будет находиться в Австралии и его будут звать Джонни Депп, например, то мы об этом все равно узнаем.

– А если таких двойников у Шишковского найдется с десяток по всему свету? – с серьезным видом поинтересовался Разумовский.

– Евгений Северьянович, Станислав шутит, – улыбнулся Гуров. – Естественно, мы будем учитывать только тех, кто живет в Москве или в Подмосковье и по возрасту близок к Елизару Шишковскому.

Сыщики немного помолчали, а потом Гуров спросил:

– Кто завтра сможет наведаться в гимназию, в которой учился Шишковский? Мне нужна информация о нем – каков у него был характер, как он сходился со сверстниками, и вообще все, что только можно узнать о нем как о человеке. Жанна Валентиновна слишком уж идеализирует, как мне кажется, своего воспитанника, а мне бы хотелось узнать, каким на самом деле был Елизар.

– Я пока что свободен, – отозвался Станислав. – Если будет какая-то информация по Антонине или подозреваемому, об их местонахождении, то мне сообщат. Так что я могу этим заняться, пока ты будешь выискивать двойника Шишковского.

– Хорошо. Тогда тебе, Евгений Северьянович, остается все тот же сбор улик. На даче у Шишковских удалось обнаружить какую-нибудь полезность для нас?

– Пока не знаю. Мы вернулись оттуда буквально только что, за пять минут до моей с вами встречи, так что все, что удалось найти, будет обрабатываться только завтра с утра. От себя могу сказать, что я нашел шофера автобуса, который вечером отходит последним рейсом из Каширских дач, и показал ему фотографию подозреваемого и Антонины. Думал, может, он их опознает. Но он сказал, что мало обращает внимание на пассажиров, если они ведут себя прилично. Вот если бы эта парочка была пьяной, принялась буянить или была одета как-то необычно, то другое дело – он бы их запомнил. А так…

– Сделай на всякий случай еще запрос в таксопарки. Вдруг они все-таки приезжали на такси, а уехали обратно на автобусе? – подсказал Гуров. – И еще – они могли и на своей машине приехать. Надо все варианты рассмотреть.

– Обязательно узнаю, – согласился Разумовский и, немного подумав, спросил: – А что нам делать с телами Шишковских? Сегодня мне звонил Веслав и сказал, что к нему приходил двоюродный брат Валерия Викторовича и спрашивал, когда можно будет забрать и похоронить родственников.

Даже не задумываясь, Гуров ответил:

– Передай судмедэксперту, пусть отдает тела, но оставит у себя материал для ДНК-экспертизы от обоих супругов. Я все-таки попытаюсь добиться, чтобы эксгумировали тело Елизара и провели тесты.

– Пойдешь к Петру? – спросил Станислав.

– Пойду, – решительно заявил Лев Иванович.

– Ну, и чем я тут смогу тебе помочь? – развел руками Петр Николаевич, услышав просьбу Гурова. – Ты ведь знаешь, что Чернова права.

– Знаю и понимаю, – согласился Лев Иванович. – Поэтому и пришел с этой просьбой к тебе. Анализы ДНК делаются не за один день. Поэтому чем раньше их начнут делать, тем скорее мы получим результаты.

– И что эти результаты тебе дадут? – Орлов вопросительно приподнял мохнатую бровь.

– Я сэкономлю время на поисках и буду четко понимать, кого мне следует искать. К тому же это поможет раскрыть не одно, а сразу два преступления. Одно из которых было совершено почти семь лет назад, – аргументировал Лев Иванович.

– Еще какие-то доводы в пользу твоей версии есть?

– Пока нет. Но Станислав завтра начнет вплотную заниматься личностью Елизара Шишковского, а я буду пытаться найти его двойника. Возможно, тогда мы что-то и сможем предъявить.

Орлов пригладил пятерней и без того ровную прическу и задумчиво походил по кабинету.

– Хорошо, – после некоторых раздумий сказал он. – Я попробую договориться с Крючковым. Мы с ним иногда в шахматы перекидываемся. Уважаем друг друга, и, возможно… – Орлов многозначительно посмотрел на Льва Ивановича. – Возможно, что он из чистого ко мне уважения пойдет навстречу и одобрит рассмотрение твоего заявления. Но ты должен иметь в виду, что он может вызвать тебя и начать задавать разные вопросы относительно дела, которое ты ведешь. И тебе нужно будет ответить ему на все эти вопросы. И ответить…