Николай Курдюмов – Умный сад на новый лад. 15 лет успешной практики (страница 15)
Стержневой корень — главный естественный корень сеянца. Он глубок и силён, и сообщает деревцу удивительную силу и выносливость.. Издревле так закладывали свои столетние сады умные северные монахи. Способ так и называется: «по монастырски». Кавказские казаки прививали лесные дички прямо на месте, на лесных полянах, просто вычищая будущий сад от прочих деревьев. Такие сады, привитые около ста лет назад, до сих пор живы — я видел их вокруг Мезмая и в Ходжохе[41]. Так же делали жители сухих степей: здесь «стержень» — единственное спасение. Так же поступают и умные сибиряки: вьют рано весной в корневую шейку сеянца копулировкой. Саженцы абрикосов и слив за лето вырастают разветвлёнными, почти в рост человека. А если привить на подвой–двухлеток — гонят по три метра, с двумя десятками веток и плодушками! И заметьте, это не жирование, а сила развития (фото 6).
Южанам–дачникам вить на сеянцы не предлагаю: нам гиганты ни к чему. Но и карликовый подвой, укоренённый черенком на месте — совсем не то, что дважды пересаженный!
Это не утопия — это, братцы, НОРМАЛЬНАЯ ЗАКЛАДКА САДА. В природе никто не выкапывает сеянцы или отпрыски с момента их появления. Есть единственная причина вынимать саженцы из земли: они — товар. Их нужно перевезти и продать. Так вот: предлагаю отменить эти перевозки. Пусть они остаются практикой самых высших профессионалов, пусть будут только вынужденной мерой для любителей — но не всеобщей садовой «религией»! Давайте договоримся об этом и будем сами обмениваться черенками лучших сортов. А если и платить, то только за гарантию здорового сортового дерева — за прививку.
«Но разве нет способов продавать надёжные, жизнеспособные саженцы?!» — возмутитесь вы. Конечно, есть — теоретически. Но на деле их осваивают единицы, вроде А. И. Кузнецова в селе Алтайском. Его саженцы, выращенные на органическом опилочном грунте, при выемке сохраняют ВСЮ корневую систему (фото 7). Для этого Александру пришлось создать собственную агрономию. И его результат говорит сам за себя: за саженцами едут со всей Сибири.
Кроме того, юг, север и Сибирь — совершенно разные страны. Везде свои, часто противоположные способы вырастить надёжный саженец. А садовые журналы и книги читаются одни и те же!
В зонах уверенного садоводства, то бишь в Европе, Черноземье и на русском юге, все питомники уже полтора века решают проблему пересадки, формируя у саженцев мочковатую корневую систему. Вся она располагается у поверхности, в объеме ведёрка, и саженец становится транспортабельным.
Делается это так. В начале июня сеянцы, пошедшие в рост, вынимают из почвы, обрезают им стержневой корешок и сажают на место. Это и есть пикировка. Корень при этом ветвится и дает боковые отростки — мочки (рис. 17). В июле–августе сеянец окулируют культурным сортом. На зиму привитые сеянцы снова вынимают, опять подрезают длинные корни и укладывают на хранение. Это, конечно, труд, но потери от морозов, обледенения, мышей, лошадей, людей всегда дороже. Всё следующее лето саженец растёт: сортовой побег набирает мощь, а дичок постепенно урезают. Осенью, перед продажей, снова обрезают длинные корешки. Итог — густая борода корешков, среди которых главный уже не выделяется. Выкопав такой саженец, мы получаем в придачу почти всю его корневую систему. Если всё делалось аккуратно и грамотно, шансы прижиться намного выше. Для сравнения: выкопаешь не пикированный сеянец — отрубишь лопатой 85% корней. Почти все они уже в подпочве.
Судя по нашим саженцам, их, за редким исключением, вообще не вынимают из почвы ни разу: некогда, рук нету, работа тяжкая, платить надо. И растут их корни два года в основном вглубь. Саженец вырастает сильный — загляденье! Оставить бы на месте, сто лет бы жил. Но не проживёт, возможно, и трёх. Осенью главный корень чик! — и на рынок. Вместо корней — что–то типа обрубленной тощей «морковки» (рис. 18). А вы его ещё и не обрезали — ткнули, как есть. Пришла весна, почки на выход — а корней–то нету! Пока деревце их отрастит, оно будет мучиться год, а то и два–три, не давая прироста и в панике выбрасывая плодушки[42] — успеть родить семена прежде, чем помереть. Саженец мгновенно стареет, не успев вырасти.
Вы видели такие деревца? И даже радовались яблочку, рожденному в первый год? Увы, оно родилось не от хорошей жизни. Такой путь «ускорения плодоношения» — лучший способ угробить сад. «… Такие деревья никуда не годны, так как лишены корневых мочек; потеря саженцев при пересадке так велика, что выжившие деревья обходятся слишком дорого, да и эти долго не могут оправиться» — писал о таких саженцах Р. И. Шрёдер[43]. А на юге, да на суглинках, их ещё и летняя засуха добивает!
И вот ещё один симптом сажальной болезни: мы настолько привыкли к таким саженцам, что считаем их «переваливание» и частую гибель чуть ли не нормой. Да Боже упаси! Саженец с развитыми корневыми мочками, да ещё выращенный в контейнере, трогается в рост так же легко, как куст нарцисса, как пырей. Или почти как нетронутый сеянец. Минимум метр прироста в первый год. Часто вы видите эту норму?..
Южанам давно пора разводить у себя карликовые подвои. Саженцы на карликах отличить легко: у них нет стержневого корня, и вообще нет толстых корней — сплошная «мочалка» одинаково тонких корешков, густая и толстая. Натуральная борода.
Карлики сейчас созданы почти для всех культур, зон и почв, разводятся в любом НИИ и на любой опытной станции. Все они размножаются вегетативно — без проблем черенкуются, как смородина. Посадил черенок на место, через год привил — и деревце растёт. А деревца на них — игрушки: маленькие, компактные, все в плодах (фото 10, 49, 50). Одна с ними проблема: их надо знать. Так в чём дело? Изучу и опишу! А пока даю установку: изучайте, ищите, разводите и сажайте хорошие карлики. Десяток кустов разных подвойных форм у забора — основа и начало любого умного сада. Наука их создала. Взять их у неё — ваша задача!
В Сибири и суровом Нечерноземье надёжные и морозостойкие сады получаются на сеянцах местных морозостойких видов и полукультурок. От корней зависит почти всё, и в идеале прививать на месте. Если уж пересаживать, то только с крупным и цельным земляным комом, в коробках и контейнерах. Увидев рыночные саженцы с открытыми обрубленными корнями, обходите их за квартал, произнося оберегающую молитву!
Сказка о пеньке и грибке-трутовичке
Комар был кровно заинтересован в приезде гостей…
По моим наблюдениям, сейчас на кубанских дачах больше половины вишен, черешен, абрикосов и практически все сливы и персики заражены гнилью древесины — трутовым грибком. Его излюбленная пища — косточковые. Много трутовиков и в Сибири, но там их сдерживает холод и короткое лето. А на Кубани они как насморк. Таков наш климат. «Живые деревья в садах покрываются гусеницей, мхом, грибовидными наростами и язвами, истощающими их обильные соки, а в сердцевине поражаются чахоточной трухлостью. К этим явлениям присоединяются частые туманы и весьма обильные росы», — пишет в 1858 году историограф Кубани И. Д. Попка.
Трутовик — пожиратель мёртвой древесины. Сначала он её отравляет, потом ест. По сути, тот же опёнок, но несъедобный. Проникает через гниющие пеньки, оставшиеся после обрезки, через рваные, ломаные, долго не сохнущие после дождя раны. Увидев его ухообразные плодовые тела (рис. 19, фото 9), не думайте, что он живёт только под корой! Если уж он «заплодоносил», будьте уверены: растёт уже лет 6-8 и освоил почти всё дерево.
Грибница движется по рыхлой сердцевине вверх, проникая и в растущие ветки. Каждый год съедается одно годичное кольцо[44], и мёртвая, бурая сердцевина ширится — это видно на срезах. Спиливаете живую ветку, а внутри коричневые опилки? Это он, родимый. Так и живут: дерево наращивает новые кольца, а он, паразит, старые съедает. Отсыхание мелких веточек и нижних ветвей, безжизненное посерение и почернение коры на нестарой еще древесине, выделение камеди (древесного клея) — типичные симптомы процветания этого милого живого существа.
Сильное дерево успевает «убегать» от гриба: внешние слои древесины и молодые ветки остаются здоровыми. Но вот засуха или перегруз, рост ослаб, и гриб навёрстывает, догоняет. Дерево при этом не гибнет, борется за жизнь: рождает мелочь и сбрасывает завязь, теряет ветки и отчаянно выбрасывает молодые побеги — волчки. Точно как на севере после обморожения. Узнаете свои косточковые? Если нет — или у вас нет косточковых, или вы великий садовник!
Семечковым трутовик особого зла не чинит: он их ест почему–то очень медленно — лет тридцать. Косточковые приводит в негодность за 10-15 лет. Персики любит так, что в 5-6 лет с ними уже не хочется работать.
Избавиться от него, видимо, нельзя. Но есть шанс, что можно остановить. Вот подсказки. Когда в Мелитополе черешни стали гибнуть от бактериального рака, там изобрели способ излечивать деревья: сверлили в стволе отверстия до сердцевины, и с помощью трубки «спаивали» дереву ведро слабого раствора сернокислого цинка. Недавно от знакомой услышал: она так же напоила сливу медным купоросом — от трутовика. Говорит, вроде есть эффект. Попробуем?..