Николай Красильников – Любовь Дианы де Монсоро (страница 2)

Диана отступила в тень колоннады, чтобы её не заметили. Руки дрожали, но она заставила себя дышать ровно. В голове вихрем проносились мысли: «Как он мог? Как она могла?» Предательство ударило вдвойне – не только любимый мужчина оказался лжив, но и та, кому она доверяла как сестре.

На следующий день графиня де Монсоро появилась при дворе как ни в чём не бывало. Она улыбалась, обменивалась любезностями, танцевала с придворными кавалерами – и всё это с ледяным спокойствием, которое пугало даже её саму. В глубине души бушевала буря, но теперь Диана знала: слабость – это роскошь, которую она не может себе позволить.

Она начала действовать осторожно, словно опытный охотник, выслеживающий добычу. Сначала – ненавязчивые вопросы слугам, внимательное наблюдение за Бюсси и подругой. Затем – несколько умело брошенных намёков, которые заставили графа нервничать. Он искал её взгляда, пытался заговорить, но Франсуаза лишь холодно отвечала и уходила, оставляя его в недоумении.

Однажды вечером, когда Бюсси всё же настиг её в пустынной галерее, графиня наконец позволила себе говорить открыто – но не с болью отвергнутой женщины, а с презрением оскорблённой аристократки:

– Вы думали, я ничего не узнаю? – её голос звенел, как клинок. – Вы играли со мной, как с бездушной куклой, и даже не потрудились скрыть свою связь с той, кого я считала подругой.

Бюсси побледнел:

– Диана, это не то, что вы думаете! Между нами ничего не было…

– Молчите, – перебила она. – Ваши слова теперь не стоят и гроша. Вы лгали мне, лгали ей, лгали самому себе. Но знайте: я больше не та робкая женщина, которая грезила о вашей любви. Теперь я вижу вас насквозь.

Граф сделал шаг вперёд, пытаясь взять её за руку, но она отпрянула:– Не прикасайтесь ко мне. И запомните: если вы ещё раз посмеете заговорить со мной или появиться в моём присутствии – я сделаю так, что весь двор узнает о вашей низости.

В тот же вечер Диана приняла решение. Она больше не будет жертвой. Пусть Бюсси думает, что победил, оставив её одну, – но она найдёт способ заставить его пожалеть. Не слезами и мольбами, а умом и волей.

Следующим утром графиня получила записку от мужа. Граф де Монсоро сообщал, что возвращается из поездки раньше срока и желает видеть супругу немедленно. В глазах Дианы вспыхнул холодный огонь. Возможно, судьба сама даёт ей оружие. Муж, ревнивый и властный, мог стать невольным орудием её мести.

Она улыбнулась – впервые за последние дни – но улыбка эта не несла в себе радости. Это была улыбка женщины, которая больше не верит в любовь, но готова сражаться за своё достоинство до конца.

План созрел быстро. Графиня знала, что её муж, граф де Монсоро, хоть и был человеком холодным и расчётливым, но ревновал её отчаянно.

– Мой дорогой супруг, – произнесла она однажды вечером, глядя в окно на огни Парижа, – мне нужно с вами поговорить. Дело касается графа де Бюсси…

Монсоро поднял глаза от бумаг, его взгляд стал настороженным.

– Что с ним?

– Он… слишком часто ищет моего общества. И ведёт себя непозволительно.

Граф нахмурился.

– Вы уверены?

– Более чем. И боюсь, он не остановится на этом.

Монсоро сжал кулаки. Он не любил Бюсси – тот был слишком дерзок, слишком независим. А теперь ещё и покушался на то, что граф считал своим.

– Хорошо, – медленно произнёс он. – Мы что‑нибудь придумаем.

Графиня едва заметно улыбнулась. Месть началась.

Глава 1. Первая встреча

Лучи заходящего солнца золотили башни замка Кутансьер, отбрасывая длинные тени на выложенный брусчаткой двор. Графиня де Монсоро стояла у окна своей спальни, рассеянно глядя на сад, где садовники заканчивали последние работы перед наступлением вечера. Один из них, старый Жак, как обычно, спорил с помощником о том, как правильнее подрезать розы – под углом в 45 ∘или 60 ∘

. Диана едва уловила обрывки их спора, доносившегося сквозь приоткрытое окно.

Её мысли были далеко отсюда – в Париже, где сейчас блистал её возлюбленный, граф де Бюсси. Она ясно представляла его в зале Лувра: высокая фигура в чёрном бархате, дерзкая улыбка, взгляд, который заставлял трепетать самых знатных дам двора.

Уже год она тайно любила его, встречаясь украдкой на придворных балах и в тенистых аллеях королевского сада. Его дерзкая красота и отвага покорили её сердце с первой встречи – тогда он спас её от взбесившегося коня во время охоты, ловко перехватив поводья в последний момент. Но сегодня всё изменилось.

В дверь тихо постучали. Диана вздрогнула, оторвавшись от своих грёз.

– Войдите, – произнесла она, стараясь придать голосу спокойствие.

На пороге появилась её верная камеристка Марго, бледная и взволнованная. В руках она держала запечатанный конверт с чёрной восковой печатью, украшенной гербом герцога Анжуйского.

– Только что доставили, мадам, – прошептала девушка, протягивая письмо. – Гонец сказал, что ответ нужен немедленно.

Диана почувствовала, как сердце пропустило удар. Дрожащими пальцами она сломала печать и развернула пергамент. Строки поплыли перед глазами, но смысл дошёл до неё мгновенно:

«Дорогая графиня, обстоятельства вынуждают меня просить о срочной встрече. Завтра на рассвете у старой часовни на дороге в Шартр. Ваша безопасность – моя забота, но времени нет. Верьте мне. – Б.»

Письмо выпало из её рук. Бюсси звал её на тайное свидание – не в Париже, среди блеска и шума двора, а здесь, рядом с её домом, в уединённом месте, где никто не должен был их видеть. Что-то в этом послании тревожило её – слишком поспешно, слишком таинственно. Но в то же время внутри вспыхнула надежда: может быть, он наконец решится сказать то, о чём они оба так долго молчали?

– Марго, – голос Дианы дрогнул, но она быстро взяла себя в руки, – приготовь мой дорожный плащ. И никому ни слова.

Камеристка кивнула, понимая без слов. Она знала о чувствах своей госпожи и видела, как та бледнела при каждом упоминании имени графа.

Весь вечер Диана не находила себе места. Она перебирала в памяти каждую их встречу, каждое слово, каждый взгляд. Неужели Бюсси действительно любит её? Или это очередная придворная игра, в которой она станет лишь пешкой?

За окном сгущались сумерки. Старый Жак и его помощник наконец закончили спор и ушли, оставив сад в тишине. Розы, аккуратно подрезанные под углом в 45 ∘ , покачивались на ветру, словно кивая в такт её мыслям.

Диана подошла к комоду и достала из потайного ящика миниатюрный портрет Бюсси – тот самый, что он подарил ей в их последнюю встречу в Париже. Его глаза, нарисованные с поразительным сходством, смотрели прямо на неё, будто говоря: «Доверься мне».

Она крепко сжала портрет в ладони. Завтра всё решится. Либо её мечты станут реальностью, либо она наконец поймёт, что пора перестать жить иллюзиями.

Часы на башне пробили полночь. Диана задула свечу и легла в постель, но сон не шёл. В голове крутились слова письма, а в груди билась странная смесь страха и восторга. Завтра на рассвете она узнает правду. И пусть эта правда будет горькой – она готова к ней.

В руках у графини дрожало письмо – тонкий листок пергамента, запечатанный тёмно‑красным воском с оттиском фамильного герба Бюсси: серебряный олень на лазурном поле. Она вскрыла его дрожащими пальцами и вновь пробежала глазами строки, будто надеясь, что смысл изменится от повторного прочтения:

«Моя несравненная Диана, – гласило послание, – судьба готовит нам испытание. Я вынужден покинуть Париж на несколько месяцев по приказу герцога Анжуйского. Но знайте: ни расстояние, ни дворцовые интриги не заставят меня забыть о Вас. Клянусь, что по возвращении я найду способ объясниться открыто – пусть даже весь мир будет против нас. Храните это кольцо как знак моей верности. Бюсси».

Под письмом на ладони Дианы лежало тонкое золотое кольцо с гравировкой: переплетённые буквы «Д» и «Б» под короной. Она надела его на безымянный палец – оно пришлось впору, словно было сделано специально для неё.

Сердце графини сжалось. Открытое объяснение означало скандал, разрыв с обществом, гнев мужа… Шарль де Монсоро, суровый и властный, никогда не простит ей подобной дерзости. Он и так уже косился на неё в последнее время, замечая рассеянность и внезапные улыбки без причины. Но вместе с тем в груди разливалась горячая волна радости: Бюсси готов рискнуть всем ради неё!

За спиной послышался скрип двери. Графиня резко обернулась, инстинктивно пряча письмо и кольцо в складках платья. На пороге стояла её верная камеристка Мари, державшая в руках поднос с вечерним чаем и миндальным печеньем. Девушка выглядела встревоженной, её обычно румяные щёки побледнели.

– Госпожа, – тихо произнесла она, опуская глаза, – к вам гость. Граф де Монсоро вернулся из Парижа раньше срока и желает немедленно вас видеть. Он в малой гостиной и… он не в духе.

Чайная чашка задрожала в руке Дианы, едва не пролив янтарную жидкость на кружевную скатерть. Она глубоко вздохнула, пытаясь унять бешеное биение сердца. Случайность? Или кто‑то уже донёс мужу о её чувствах?

– Проводи его в малую гостиную, – ровным голосом приказала графиня. – Я спущусь через четверть часа. И… Мари, никому ни слова о том, что ты видела.

– Конечно, госпожа, – девушка склонила голову. – Но… может быть, мне остаться поблизости? На всякий случай?

Диана на мгновение задумалась. Преданность Мари была ей дорога, но втягивать служанку в свои проблемы…