Николай Коростелев – Воин Чёрного Дракона (страница 26)

– Какой я тебе начальник? Давай руки, и смотри, без фокусов.

Троица дружно потопала на заимку. Андрей торопился, солнце грозило вот-вот спрятаться за верхушки елей.

– Кирилл Иванович, показывайте, где золото, заготовки, важная оснастка. Через полчаса уходим. Можете поговорить с Гришкой, если он со мной, пусть помогает. Нет – скатертью дорога.

– А ты ему пулю в затылок, – криво усмехнулся развязанный бандит.

– Заткнись, Сивый, – обрезал трепача Гравёр. – Не видишь, перед тобой благородный человек?

– Я сам разберусь, Кирилл Иванович. – Обернувшись к Сивому, Андрей добавил: – Можно и пулю, а могу и отпустить. Только что он один в тайге делать будет?

И Сивый, и Гравёр поняли, что Гришке отказываться не стоит, ничего хорошего из этого не выйдет.

Дальше всё пошло в темпе вальса. Оказывается, на заимке имелась и лошадь, и телега. Гришку развязали и отправили запрягать лошадь.

Пока остальные таскали тяжёлые мешки с золотым шлихом, Андрей собрал в кучу всё найденное оружие. Вооружать пассажиров он не хотел, поэтому спрятал его за домом. С собой захватил лишь саблю. Старенькая, неказистая, но как дополнение к его пистолетам всё лучше, чем ножи. Патронов набралось на одну неполную обойму, поэтому он решил беречь их на крайний случай.

С гуртовального станка сняли оснастку, а остальное оборудование привели в негодность. Груза оказалось вроде бы немного, но вот его вес озадачивал.

Уже садились в телегу, когда Гришка отчаянно махнул рукой и нырнул в лес. Андрей поднял ствол.

– Не надо, Андрей Инокентьевич, он за своим золотишком метнулся, – остановил его Гравёр.

– Под вашу ответственность, Кирилл Иванович, – опустил пистолет Андрей. Уйдёт, и чёрт с ним, подумал он, главное, маточники, штемпели, гуртовальная оснастка и гравёр – у меня. Без этого новое производство не наладить.

Через пару минут из кустов выскочил Гришка и довольно показал увесистый мешок.

– Больше года пахал, как оставить?

– Бери вожжи, поехали. Солнце почти зашло, – поторопил Андрей.

Глава 25

Когда подъехали к реке, солнце полностью скрылось за деревьями. Лодку загрузили быстро, но Андрей медлил. Он хотел дождаться, когда луна подсветит реку. Наконец её жёлтый, надкушенный бок полностью выкатился из-за деревьев и щедро расплескал серебро света на речную гладь.

– Заводи, – скомандовал Андрей.

Мотор взревел. Сивый включил передачу, двигатель сразу сбросил обороты и глухо заурчал. Поехали.

Лодка уверенно побежала по течению. Стремительная вода несла её мимо больших валунов и свисающих с берега веток. Заросшие лесом берега ночью выглядели единой тёмной стеной с проступающими призрачными очертаниями скалистых мысов и исполинских деревьев. По воде пополз туман. Теперь казалось, что лодка не идёт по воде, а плывёт по клубящемуся туману. Там, где русло реки становилось ýже и скалистые берега скрывали петляющую реку от луны, приходилось идти на ощупь. Все тревожно молчали.

Сивый напряжённо всматривался вперёд, но видимость была никакой. Пришлось сбросить ход и посадить на нос лодки Гришку. Тот свесился с носа плоскодонки, стараясь разглядеть в воде крупные камни или брёвна-топляки. Пару раз днище за что-то цеплялось, тогда Сивый резко перекладывал руль, уводя лодку от препятствия. Теперь уже все пассажиры лодки напряжённо вглядывались за борт, указывая рулевому на опасность. Туман становился плотнее. Берега совсем пропали из вида, и лишь шум воды на перекате говорил о приближающейся опасности.

– По течению не пройдём, – высказался Сивый.

Андрей сам видел, что в таком тумане пройти опасное место невозможно.

– Обойти его можно?

– Можно, по старице. Она хоть и короткая, но там мелководье, придётся всем из лодки вылезать. У хунхузов как раз в этом месте пост. Не знаю, как ночью, но днём всегда стоят.

– Правь к старице и глуши мотор.

Лодка нырнула в сторону и, проскочив ещё несколько метров, зашелестела днищем по галечнику. Андрей повернулся к пассажирам.

– Все из лодки. Я иду вперёд. Сивый, остаёшься за старшего! Толкайте лодку через старицу, выйдете на чистую воду, мотор не заводи, сплавляйся на шестах. Шуметь и бежать не советую. Пост хунхузов, судя по всему, где-то рядом. В темноте они разбираться не станут. Постреляют или порубят, так что дружненько взяли лодочку и ножками, ножками.

Андрей спрыгнул за борт, вытащил саблю и, забирая к берегу, побрёл вперёд. Идти по воде и не шуметь было невозможно. От воды поднимался густой белёсый туман, и в его призрачном мареве Андрей едва не наткнулся на обнажённый клинок. Хорошо, вовремя отпрыгнул в сторону. Одновременно ударил. Звякнула сталь. Хунхуз поджидал его, поэтому бросился в атаку и первым нанёс несколько рубящих ударов слева.

Левша? С левшой драться непросто, особенно без навыка. Не зря старый казак Федосов натаскивал его на бой с левшой. Сейчас это пригодилось.

Вот этот удар слева вполне предсказуем. Сейчас наверняка попробует справа в ногу. А теперь наоборот, слева в голову. Андрей с трудом отвёл удар.

– С такой силушкой тебе бы брёвна таскать, – пробормотал он. – Ладно, а если так?

Андрей сделал вид, что ему непривычно и тяжело сражаться с левшой. Он начал изображать неуверенность и специально пропустил пару ударов, увернувшись в последний момент. Нападающий вошёл в раж. Резкий выпад! Отбито. С клинка брызнули искры. Снова выпад, скрежет стали. Андрей умышленно атаковал бандита, каждый раз показывая укол вправо, и тот с лёгкостью парировал атаки. А теперь – сюрприз!

Выбросив руку вперёд, Андрей неожиданно перевёл удар влево. Лезвие его сабли скользнуло по клинку противника и пробило незащищённое горло.

Хунхуз захрипел и повалился в воду. Из-под его тела, окрашивая мелководье, поползло тёмное пятно.

Пока Андрей дрался с хунхузом, остальные пассажиры, надрывая жилы, тащили лодку к чистой воде. В тумане проявился силуэт второго хунхуза. Андрей метнул финку. Послышался сдавленный хрип.

Попал, – удовлетворённо подумал он и бросился догонять лодку.

За спиной послышались запоздалые крики хунхузов. Лодка была уже на чистой воде. Он на бегу перевалился через борт и, не обращая внимания на разочарованную физиономию Сивого, скомандовал:

– Ходу!

Плоскодонка взревела мотором и понеслась по течению. Русло стало шире. Потянул ветерок, разгоняя седой туман. От пережитого адреналин зашкаливал.

– Ещё пороги есть?

– Нет. Сейчас будет поворот, за ним выход в Сунгари, а по ней хоть боком катись, – отозвался рулевой.

– Хороший из тебя кормчий, – похвалил рулевого Андрей, – не хочешь ко мне? С оплатой не обижу.

– Подумаю, – буркнул Сивый, а сам задумался: а куда мне сейчас податься? Красуля – на небесах, зима на носу, скопленные деньги остались в лесу. Если лодку заберут, как я до них доберусь? С хунхузами не договоришься. Раньше-то всем Красуля рулила, а сейчас заступиться некому. Нет, соваться на заимку пока нельзя. Пусть всё успокоится, утрясётся. Может, действительно, на этого пошустрить? Парняга, по всему видать, фартовый. Пока соглашусь, а там видно будет, – решил он.

– Я согласен!

– Правильное решение, – кивнул Андрей. – А теперь рули в Харбин, да не торопись, купаться сейчас не сезон.

В Харбине всё шло своим чередом.

Казалось, что те несколько часов, которые отсутствовал Андрей, никто не заметил, или все делали вид, что не заметили.

– В общем, – закончил доклад старший разведчик, – всех десятерых нападающих взяли. По адресам, что они нам дали, пробежались, собрали ещё десяток. Их главарь Ли Гуй ушёл. В прачечной забрали два бочонка с готовой монетой и ещё четыре с заготовкой.

– Молодцы! Монету и заготовки берём с собой. Тех чудиков, что я привёз, тоже.

– Из тех троих, что приехали с вами, один сбежал.

– Сивый? Скатертью дорога, хотя как рулевой мог быть полезен. Ну да Бог с ним. Возвращаемся в крепость.

Глава 26

Заканчивалась пора золотой осени. Под ударами налетающих порывов холодного ветра облетела листва, обнажив кроны многолетних дубов и высоких, кряжистых стволов маньчжурского ореха.

Ночи стали холодными, а днём часто сыпал мелкий утомительный дождь, который, зарядив, мог лить сутками. Иногда обложные дожди сменялись редкими солнечными деньками, давая природе передышку, но земля уже не успевала подсохнуть и, продуваемая холодными ветрами, медленно остывала.

По утрам вместо росы на крышах построек сверкал иней, а лужи блестели тонкой корочкой льда. Чувствовалось: зима не за горами.

Личному составу выдали тёплые куртки и суконные шапки. Занятия пришлось корректировать под погодные условия, но на их качестве это никак не отражалось. И как обычно, каждое утро батальон под бодрые команды командиров, сверкая голыми торсами, дружно бежал на зарядку. Из-за слякоти занятия с личным составом перенесли в помещения, но патрулирование строительства КВЖД осталось неизменным и велось по ранее установленному графику. Когда выдавались солнечные деньки, батальон в полном составе выдвигался на стрельбище, расположенное в трёх верстах от крепости.

Однажды, когда личный состав полка убыл на стрельбы, в ворота крепости, едва держась на ногах от усталости, ввалился пацанёнок.

Им оказался сын старосты соседней деревни. До деревни было около десяти вёрст, которые мальчишка преодолел бегом.

Жители выращивали для гарнизона свиней, птицу, поставляли яйца, масло и другие продукты. Из звериных шкур, добытых охотниками крепости, там шили куртки, шапки, рукавицы и охотничьи сапоги – олочи. Эти сапоги были похожи на обувь северных народов и иногда назывались чунями, но по сути были одним и тем же. Тёплые и лёгкие, они позволяли охотникам передвигаться по лесу практически бесшумно.