Николай Коростелев – Гнев Неба (страница 47)
Бойцы Станкевича времени не тратили и уже тащили к стене обломки не то досок, не то брусьев. Через несколько минут из принесённых дров были сложены два костра.
– Дрова сырые, ваш бродь, – доложил Станкевичу один из солдат.
Андрей достал из вещмешка исподнюю рубаху и протянул бойцам.
– Рвите на куски, затем польёте маслом из светильника и сунете в костры.
С реки тянуло сыростью и запахом гнилых водорослей.
– Однако свежо, – передёрнул плечами Андрей, подвинул к себе вещмешок и стал торопливо переодеваться. Натянул чёрные свободные штаны, такую же куртку, повязал голову тёмным платком на манер пиратов, а лицо закрыл шейным платком. В таком одеянии он стал почти неразличим в темноте.
– Так, гранаты в подсумок, запасные обоймы по карманам, с этим вроде всё.
Потёртая портупея привычно заняла своё место, закрепив под мышками две кобуры для пистолетов. Между лопаток, в ножнах, рукоятью вверх лег вакидзаси. Последними стали два парабеллума.
– Попрыгаем! – скомандовал он себе. – Порядок!
Станкевич с интересом наблюдал за приготовлениями Андрея.
– Вас не узнать!
– Давай потом! – остановил его Андрей. – Где мои охотники? Зови их сюда!
Через несколько минут возле Андрея собрались двенадцать добровольцев, среди них двое моряков с «Бобра».
– Слушай сюда! – без предисловий начал Андрей. – Меня зовут Командир. Эта крепость у меня не первая. Если будете чётко следовать моим указаниям, эту импань мы порвём «как тузик тряпку». Как поняли меня?
Бойцы заулыбались, сравнение тузика, тряпки и импани им явно пришлось по душе.
– Говори, что делать, Командир!
– Для начала разделим отряд на две группы. Первую возглавит, – Андрей кивнул на моряка, – как зовут?
– Старший матрос Архипенко!
– Будешь старшим первой группы! Ты, – он указал на степенного сибиряка, – возьмёшь команду над второй группой. Справитесь?
Оба добровольца, назначенные на командные должности, приосанились и почти одновременно ответили:
– Так точно!
– Хорошо. Архипенко, по группам людей разделите сами.
– Есть! – ответил довольный первым поручением моряк.
– С этим решили, – кивнул Андрей. – Теперь всем! Слушать в два уха! Сейчас корабли организуют для нас в этой стене брешь. Понятно, что не для променада. После подрыва стены – не спать! Пузом отмостку не давить! Услышали команду «вперёд» – все разом за мной! Не растягиваться и не отставать! Мы с вами должны первыми ворваться в форт и подняться на стену! Задача – захватить ближайшую к нам артиллерийскую площадку! Нас там не ждут! Но их будет раз в десять больше. Поэтому от наших слаженных действий зависит, кто кого – мы их или они нас! Я лично предпочитаю первое, кто сомневается в себе, лучше откажитесь сейчас.
Андрей взял паузу, чтобы дать добровольцам возможность принять решение. Никто не тронулся с места.
– Я так понимаю, никто не уходит? – усмехнулся он. – Смотрите, легко не будет! Ещё раз запомните! Чётко и немедленно выполнять мои команды! Раненых не оставлять! Всех на себе и с собой! Не хотите подвести товарищей – не подставляйтесь! И запомните главное! Шанс ворваться на стену и взять этот форт нам дают те парни, – он кивнул на реку, где горящие «Гиляк» и «Ильтис» боролись с пожаром.
В этот момент под самым бортом «Корейца» разорвался очередной снаряд, смыв за борт матроса. Вода вокруг канонерок буквально кипела от взрывов. Казалось, что все орудия китайской крепости сосредоточились на горящих кораблях и садят по ним из всех стволов.
Орудийная дуэль между флотилией Добровольского и импанью продолжалась. Канонерка Добровольского практически в упор всадила снаряд главного калибра в стену форта. Но он врезался метров на семьдесят правее ворот и, с лёгкостью прошив бетонные плиты, разорвался в глубине насыпи[65]. В ответ китайцы забросали «Бобра» десятком разнокалиберных снарядов. Германский «Ильтис» рванулся вперёд и прикрыл своим корпусом флагмана. Многочисленные взрывы вызвали на нём новый пожар. С берега было хорошо видно, как экипаж горящего корабля пытается сбить пламя. Даже не флотскому человеку было понятно, что под таким огнём германцу долго не продержаться. Но тут «Кореец» открыл по форту огонь из всех орудий, дал «полный вперёд» и самоотверженно прикрыл своим корпусом охваченного огнём «Ильтиса». Корпус русской канонерки задрожал от попаданий китайских снарядов. Кулаки десантников, наблюдавших за артиллерийской дуэлью, сжимались от бессильной ярости и невозможности помочь горящим канонеркам.
– Суки! – хрипло проговорил кто-то.
А костры у ворот галереи упрямо не хотели загораться.
– Архипенко! – не выдержал Андрей.
– Я! – отозвался моряк.
– Берёшь оставшиеся фонари, двух людей и бегом к кострам! Пока они не загорятся, семафоришь на «Бобр»: «Вызываю огонь на себя»!
Два масляных светильника синхронно выдали семафор «ВЫЗЫВАЮ ОГОНЬ НА СЕБЯ», «ВЫЗЫВАЮ ОГОНЬ НА СЕБЯ».
И тут случилось чудо. Сначала один, а за ним и второй костры занялись и, раздуваемые ветром с реки, стали разгораться.
– Архипенко! – крикнул Андрей. – Всё масло в огонь! И мигом оттуда!
Пламя костров взметнулось. На глазах затаивших дыхание десантников «Бобр» дал малый вперёд. Чтобы выставить корабль на выстрел, ему пришлось наводиться на цель корпусом, а в момент орудийного залпа практически зависнуть. В условиях, когда канонерку в упор расстреливали батареи форта, от капитана и экипажа корабля требовалось не только филигранное мастерство в управлении судном, но и невероятная выдержка.
– Есть!
Жерло главного калибра канонерки с оглушительным рёвом выбросило снаряд. С берега показалось, что из ствола орудия корабля вырвался длинный язык оранжево-жёлтого пламени. Лязгнул механизм отката орудия, канонерка вздрогнула и клюнула стальной скулой в воду. В этот же миг, буквально в тридцати метрах от Андрея, в стену с глухим «БУМ» ударила болванка шестидюймового фугаса.
– Ложись! – крикнул Андрей и бросился на землю.
Прошла секунда, вторая, третья… Где-то глубоко в недрах земли глухо прозвучал взрыв. Он был такой силы, что Андрей всем телом почувствовал, как каменные плиты под ним заходили ходуном.
– Мимо! – услышал Андрей чей-то голос.
– Ничего, сейчас пристреляются, – со злой уверенностью ответили ему.
Огонь орудий форта усилился. «Ильтис», прикрывший корпусом «Бобра», потерял ход и глубоко осел в воду. При этом он не прекратил огня, а продолжал яростно огрызаться из уцелевших орудий. Было непонятно, каким чудом он ещё держится на плаву. Тем временем «Бобр» продолжил доворот судна и встал строго перпендикулярно воротам галереи.
– Ну же, ну же, – бормотал голос рядом с Андреем.
– Не торопись, пусть ещё чуть довернёт, – будто руководя огнём канонерки, вторил другой.
Выстрел. Корабль вновь зарылся носом в воду. Снаряд ещё не долетел до стены, как Андрей внутренним чутьём понял – попали!
Огромный силы взрыв вспух в стене прямо перед ними. Тяжёлые ворота с широко распахнутыми створками, словно пушинку, забросило далеко в реку. В галерее ревело пламя.
– Вперёд! За мной! – прорычал Андрей и метнулся к горящему зеву галереи.
Он не оборачивался. Он был уверен, что все двенадцать добровольцев бросились за ним.
В галерее было нестерпимо жарко и дымно, но света горящих обломков грузовиков было достаточно для того, чтобы подсветить дорогу. Расчёты при их расстановке оказались верными. Ещё при первом осмотре галереи Андрей обратил внимание на то, что выложенные кирпичом своды, стены и пол галереи вместе образуют трубу. И основная сила ударной волны взрыва будет направлена по пути наименьшего сопротивления, то есть вдоль галереи. Так и вышло. Взрыв «с мясом» вырвал огромные ворота и разбросал их в разные стороны: одни в воды Хэйхэ, другие на плац. Те, что вынесло на плац, проломили стену здания напротив, и теперь на его развалинах занимался пожар. Крошево каменной кладки перемешалось с телами погибших и остовами разбитых полевых орудий.
Десантники рывком преодолели чадящую галерею и рванули на стену. Со стороны бастионной площадки, к которой рвался Андрей, слышался грохот орудий большого калибра. Несмотря на чудовищный взрыв на этом люнете, никто не пострадал. Мобилизованные командирами артиллеристы продолжали вести огонь по кораблям. Звучали резкие команды офицеров, за которыми следовал грохот орудийных залпов.
После отката орудия к нему бросались бойцы расчета, чтобы подготовить его к новому выстрелу. И так снова и снова… Круппы работали с немецкой методичностью и надёжностью. Никаких перерывов и сбоев.
– Слушай сюда! – крикнул десантникам Андрей. – Впереди три орудия. Первый отряд берёт первое, второй – второе, я – третье. Делаем по пять залпов, и в штыковую! Ты, ты и ты стреляете по офицерам. Приготовились! Огонь!
Пять залпов прозвучал один за другим.
– В атаку!
Глава 52
Дальше события понеслись с невероятной скоростью…
Залпы штурмовиков уничтожили китайских командиров и внесли смятение в ряды артиллеристов.
Андрей бежал к третьему, самому дальнему орудию. Он видел, что в казённик орудия уже дослан снаряд и что комендор уже протянул руку к электропереключателю управления выстрела. Он вскинул пистолет и с ходу выстрелил в артиллериста. Комендор вздрогнул и завалился на лафет. Андрей продолжал бежать, стреляя по схватившимся за винтовки канонирам. Несколько человек орудийного расчёта попадали, остальные прыснули в стороны. Андрей вскинул руку и нажал на курки. Пистолеты молчали.