Николай Конюхов – Дыхание истории (страница 7)
Люди чувствуют таких людей и бессознательно им доверяют. В условиях доведения экономического, социального расслоения общества до критического уровня, до кризиса такие лица имеет очередной шанс для более справедливого, для более духовного устройства общества. Но чтобы такие условия, такие периоды в развитии человечества возникали необходимо, требуется колебательное развитие, циклическое изменение людей от резонаторов к пострезонаторам и обратно, что и происходит под воздействием Космоса. Одно воздействие – доминируют смыслы резонаторов, другое – пострезонаторов и постпострезонаторов. У людей разная структура головного мозга. Поэтому одни более предрасположены к биологической детерминации, а другие имеют развитые лобные части головного мозга и могут легче и естественнее совмещать свои эгоистические интересы с интересами других людей. Это даёт надежду на эволюцию в сторону духовности.
Обратим внимание, что о творческом меньшинстве говорит не только специалист в области эволюции. Об этом говорят и историки, и психологи. Так, А. Тойнби считает, что все исторические рывки начинались благодаря «творческому меньшинству».
«Мы видели, что цивилизации проходят ступени роста в виде тактов Ухода-и-Возврата творческого меньшинства: меньшинство уходит, чтобы найти ответ на брошенный вызов, противопоставляя себя тем самым остальному обществу. Затем творческие личности возвращаются, чтобы убедить нетворческое большинство следовать за собой по дороге, которая им открылась.
В последовательности успешных ответов на вызовы, составляющих процесс роста, творческое меньшинство, его инициатива, энергия, решительность, обеспечивающие ему победы, рекрутируется из индивидуумов с самым разным социальным опытом, с разными идеями и идеалами. Это обязательно даже для такого общества, где власть является наследственной и ограничена узкой группой аристократии. В аристократически управляемом обществе, пребывающем в процессе роста, мы часто обнаруживаем группу аристократических семей, играющих роль творческого меньшинства. Если же общество предстало перед вызовом, на который не может успешно ответить ни одна из групп в рамках данного аристократического круга, неудача аристократии не обязательно влечёт за собой прекращение общественного роста, ибо этот вызов может стимулировать творческий ответ со стороны некоторого меньшинства из другого социального слоя. Таким образом, серия вызовов и ответов по мере своего продвижения может стать поводом для распространения прав от одной социальной группы к другой, от одного социального слоя к другому.
Тенденция растущего общества рекрутировать творческое меньшинство из тех социальных слоёв, которые наиболее адекватно отвечают на исторический вызов, объясняется двумя разными причинами. Одна из причин может быть названа положительной, а другая – отрицательной. Положительная причина уже была отмечена нами. Непрерывность роста предполагает, что в последовательной череде вызовов и ответов каждый вызов является для общества новым. Но если вызов каждый раз новый, то единственная надежда, что он встретит достойный ответ, – в рекрутировании нового меньшинства, способного направить свои скрытые и не востребованные пока таланты на решение незнакомой проблемы. Тенденция побуждать к действию каждый раз новое творческое меньшинство вызывается также и отрицательным фактором, – фактором, являющимся причиной надлома цивилизаций. Мы уже видели, что меньшинство, однажды победоносно отразившее вызов, воздерживается от повторения своих борений и подвигов. Иначе говоря, оно просто не может ответить на новый вызов с прежним успехом. Поддавшись искушению почивать на лаврах, оно начинает всячески сопротивляться тому, что в какой-то степени означает отход от проверенного пути, приведшего к славе и богатству.
В силу этих противоречивых тенденций творческое меньшинство в растущем обществе постоянно изменяется, причём не только по составу, но и в своих идейных и духовных устремлениях. Правящее меньшинство распадающегося общества, напротив, имеет склонность становиться замкнутой группой, идеи и идеалы которой приобретают легендарную ригидность неизменных "законов мидян и персов"» [15].
Но надо признать, что людей с ярко выраженной биологической детерминацией не так уж много. Это так же меньшинство хотя бы потому, что асоциальные элементы уничтожаются, низводятся на протяжении всей нашей истории. Но периодически они заставляют всех нас плясать под зов подавляемых нами инстинктов. С удивительной периодичностью к власти приходят фашисты и дегенераты, которые показывает нам и этот полюс социального мироустройства. Поэтому реально наше общество в своём развитии колеблется между призывами творческого социального и асоциального меньшинств, которые подпитываются соответствующими циклически появляющимися «излучениями» Космоса. Как будто нам самим постоянно предоставляется возможность организовать социальный отбор людей для будущего. И мы вынуждены или организовать такой отбор, или метаться между прошлым и будущим – между биологическим (животным) и духовным.
Доминанта коллективного бессознательного
Элита обладает рядом признаков. Среди них есть очень важный: элита должна обладать единым эгрегором, наличие которого позволяет отличать своих от чужих. Говоря терминами психологии элита должна обладать единым коллективным бессознательным определённого качества. Есть такое бессознательное, как некий коллективный разум – есть элита. Как только формируется единое коллективное бессознательное – элита начинает однотипно реагировать на внешние воздействия. Эти реакции начинают быть аналогичными реакции личности. Поэтому многие положения индивидуальной психологии и физиологии личности могут быть применены к группе лиц с единым коллективным бессознательным. Одно из таких явлений – доминанта.
Принцип доминанты был сформулирован А. Ухтомским. Доминанта – главенствующий и стойкий очаг возбуждения в центральной нервной системе. Он приобретает значение господствующего фактора в работе прочих центров: накапливает в себе возбуждение от других источников и тем самым тормозит эти другие физиологические и психические процессы ради господствующего очага. Этот очаг возбуждения подчиняет себе человека.
То же самое происходит с элитой или всем обществом при наличии сформировавшегося эгрегора – коллективного бессознательного. Появление в коллективном бессознательном определённой, центральной на данный момент времени идеи или способа действий приводит к тому, что эта идея или способ действий становятся едиными для элиты или всего общества. Например, когда Наполеон напал на Россию, такой доминантой стала необходимость отпора французам. Этой доминанте подчинилась не только элита, но и всё население страны.
Это пример формирования доминанты под внешним воздействием. Но изменение доминанты происходит и со сменой главенствующего в обществе типа личности. Когда элита меняет свой психотип, то изменяется и доминанта. Если в стране есть устойчивое коллективное бессознательное, то общество в своей массе, как стадо за пастухом, начинает следовать этой новой доминанте. Новая доминанта становится очагом доминирующего возбуждения, которое охватывает большие массы людей. Есть наглядный пример из нашей истории, когда буквально кучка большевиков смогла повести за собой, а точнее за своими идеями основную массу населения России.
Есть масса подтверждений, что в любой общности людей, у которой сформировалось коллективное бессознательное, в определённый момент времени действует одна доминанта. Этот факт определяет многие исторический, экономические и духовные зависимости развития людей.
Так, в настоящее время в мире есть страны, которые преимущественно заняты добычей полезных ископаемых, и страны, в которых превалирует высокотехнологическое производство. И дело не всегда в том, что первые богаты минеральным сырьём, а у вторых оно отсутствует. Большое значение имеет сформировавшаяся в элите этих стран доминанта успешности, которой воленс-ноленс она следует. Эта доминанта определяет законотворчество, в соответствии с этой доминантой ранжируется авторитетность, людям, успешно действующим в русле этой доминанты, стремятся подражать. Под неё подстраивается система образования, даже культура формируется с учётом этой доминанты.
В таких условиях сложно развернуть страну на другие цели, даже если понятно, что существующий курс является ущербным для перспективного развития. Попытки отдельных личностей внутри элиты как-то повлиять на изменение существующего тренда малоперспективны – коллективное бессознательное просто не позволит. Поэтому, если возникает насущная необходимость изменения курса, то необходимо менять элиту. Чаще только через других людей может сформироваться другое коллективное бессознательное, внутри которого выкристаллизуется другая доминанта. Или для этого надо использовать мягкие силы. Менее противоречиво, как бы в обход закона возврата, бессознательное формируется через мягкую силу. А быстро – только через замену элиты.
История нашей страны богата примерами реализации этой необходимости. Для проведения своих реформ Петр Первый отстранил от власти старую элиту и создал новую, которая длительное время определяла происходящее в России. Большевики в своих программных документах указывали на необходимость слома «государственной машины», то есть отстранения от управления страной элиты, сформировавшейся в царское время. Что они планомерно и осуществляли через подготовку специалистов из среды рабочих и крестьян. Без изменения элиты никакой реформатор долго не проживёт. Свидетельством тому история П. Столыпина. Он задумал и провёл крайне полезное реформирование всего хозяйственного уклада России, что «не понравилось» доминирующему коллективному бессознательному и реформатор был физически устранён. Кто конкретно был убийцей и какими тараканами в своей голове руководствовался – особого значения не имеет. Не этот – так необходимо нашёлся бы другой.