Николай Коняев – Генерал Власов. Анатомия предательства (страница 9)
А мы здесь будем бить фашистскую сволочь и мечтать о нашем хорошем будущем. Мне кажется, оно уже и не так далеко.
Разобьем фашистов – заживем еще лучше, чем в деревушке».
«Я тебя жду всегда, и если я для тебя воздух, то ты для меня кислород», – уверяет он возлюбленную 3 марта.
И все бы хорошо, но надо же было проговориться, что «Маруся-повар оказалась на высоте своего дела». И все. И кончилась спокойная жизнь генерала Власова.
Агнесса Подмазенко, разумеется, не могла постигнуть своим женским умом всю глубину матримониального маневра генерала Власова[19], но тактический промах генерала она уловила мгновенно и сразу различила опасность…
И напрасно теперь Власов пытался усыпить ее бдительность сообщениями о наградах, которые он выхлопотал: «Дорогая Аля! Теперь разреши поздравить тебя с высокой правительственной наградой – медалью за отвагу. Ты теперь обогнала тов. Кузина: он имеет медаль за боевые заслуги, а ты уже сразу получила вторую: “За отвагу”… Кроме того, скоро ожидает тебе и очередное звание… Еще раз поздравляю – ты ее заслужила…»
Напрасно выставлял генерал дымовые завесы вокруг своей новой «военно-полевой жены»: «Мы живем в маленькой деревушке старым колхозом: я, Маруся, Кузин, Хохлов, Воробьев. Маруся нас не обижает и кормит хорошо. Вот и сейчас стоит тут рядом и просит, чтобы я тебе от нее написал привет, что я и исполняю. Твои приказания все исполняются в точности. За этим следит Кузин. Но дорогой Алик! все это не то. Я уже неоднократно тебе писал, что ты увезла с собой от нас много веселья».
Ни награды Власова, ни преувеличенное дружелюбие Марии Вороновой не обманули Агнессу Павловну. Она чувствовала опасность, исходящую от Маруси, и понимала, что Маруся пытается занять или уже заняла место «походно-полевой жены» при ее генерале.
Боевая операция, которую Агнесса Павловна развернула против своей соперницы и изменщика генерала, по изощренности достойна войти в анналы женской мести.
Агнесса Павловна, сообщив обожаемому генералу о рождении у него ребенка (она родила сына), так и не сообщила ему о его поле.
Напрасно Власов штурмовал ее письмами, то грубовато, с наскока: «Привет маме, папе, Юрику
Напрасно…
Подмазенко была неумолима, и, похоже, генерал так и остался в неведении, отцом кого он является.
Но – увы! – и этот первоклассно задуманный маневр не принес Подмазенко столь чаемой победы. Власов не расставался со своими женщинами. Не расстался он и с Марусей Вороновой.
Была новая спутница Власова на восемь лет старше Агнессы, специальность тоже имела другую – повар. Но это не помешало Марии Вороновой, подобно Агнессе, в самом начале своей армейской службы захватить постель генерала Власова и укрепиться в ней.
С Марией Игнатьевной Вороновой отбыл Власов на Волховский фронт. С Вороновой отправился в уже окруженную немцами 2-ю Ударную армию. С Вороновой пытался Власов выйти из окружения, как некогда выходил из окруженного Киева с Агнессой Подмазенко.
Впрочем, рассказ об этом впереди, а пока, завершая рассказ о женщинах советского генерала Власова, скажем, что жизнь Андрея Андреевича на войне была по-мужски яркой и насыщенной. Хотя, конечно, были в ней не только женщины.
Глава шестая
«Начальнику Главного управления кадров Красной армии.
Генерал-майор Власов сможет быть направлен не ранее 25–26 ноября связи продолжающимся воспалительным процессом среднего уха. Начальник штаба ЮЗФ Бодин. Зам. нач. военсанупра ЮЗФ Бялик – Васюкевич».
Эта телеграмма была отправлена, когда уже вовсю шло формирование 20-й армии, командующим которой 20 ноября был назначен генерал-майор Власов.
Прогноз докторов оказался неверным.
Власов продолжал болеть и 4 декабря 1941 года, когда закончилось сосредоточение войск, и 6 декабря, когда 20-я армия получила приказ наступать на Солнечногорск.
Не было Власова в армии и 10 декабря, когда войска вышли на рубеж Векшино – Никольское.
И хотя центральные газеты 13 декабря сообщили, что «войска генерала Власова, преследуя 2-ю танковую и 106-ю пехотную дивизии противника, заняли город Солнечногорск», но Солнечногорск 12 декабря 1941 года 20-я армия тоже брала без Власова.
Через полтора года, составляя «Открытое письмо», Андрей Андреевич Власов позабудет о своей болезни.
«После выхода на окружения, – напишет он, – я был назначен заместителем командующего Юго-Западным направлением, а затем командующим 20-й армией. Формировать 20-ю армию приходилось в труднейших условиях, когда решалась судьба Москвы.
По забывчивости Власов несколько преувеличил роль 20-й армии.
Кроме того, судя по воспоминаниям начальника штаба 20-й армии генерал-майора Л. М. Сандалова, Андрей Андреевич вообще прибыл в армию, только когда та уже вышла на подступы к Волоколамску:
«В полдень 19 декабря в г. Чисмены начал развертываться армейский командный пункт. Когда я и член Военного совета Куликов уточняли на узле связи последнее положение войск, туда вошел адъютант командующего и доложил нам о его приезде. В окно было видно, как из остановившейся у дома машины вышел высокого роста генерал в темных очках. На нем была меховая бекеша с поднятым воротником, обут он был в бурки. Это был генерал Власов. Он зашел на узел связи, и здесь состоялась наша первая с ним встреча.
Показывая положение войск на карте, я доложил, что командование фронта очень недовольно медленным наступлением фронта и в помощь нам бросило на Волоколамск группу Катукова из 16-й армии. Куликов дополнил мой доклад сообщением, что генерал армии Жуков указал на пассивную роль в руководстве войсками командующего армией и требует его личной подписи на оперативных документах.
Молча насупившись, слушал все это Власов. Несколько раз переспрашивал нас, ссылаясь, что из-за болезни ушей он плохо слышит. Потом с угрюмым видом буркнул нам, что чувствует себя лучше и через день-два возьмет управление армией в свои руки полностью. После этого разговора он тут же на ожидавшей его машине отправился в штаб армии, который переместился в Нудоль-Шарино».
20 декабря Волоколамск был освобожден.
В последующие дни немцы предприняли ряд мощных контратак, но все они были отражены.
Наступление на западном стратегическом направлении, завершившееся в начале января 1942 года, было первым серьезным успехом Красной армии в ходе войны. Советские войска вышли на рубеж Селижарово – Ржев – Боровск – Мосальск – Белев – Мценск – Новосиль, отбросив немцев на двести километров от Москвы.
Сталин, которому до этого приходилось ломать голову,
Вместе с другими чествовали и Андрея Андреевича Власова.
«УПРАВЛЕНИЕ ВОЕНТОРГА ЗАПАДНОГО ФРОНТА
29 декабря 1942 г.
С НОВЫМ ГОДОМ.
Командующему армией генерал-майору тов. ВЛАСОВУ
АССОРТИМЕНТ НОВОГОДНЕЙ ПОСЫЛКИ-ПОДАРКА
от ВОЕННОГО СОВЕТА ЗАПАДНОГО ФРОНТА
Икра 0,5 кг.
Балык 1,0 кг.
Шоколадный набор 5 кор.
Шоколад 5 плиток
Какао 2 бан.
Вино 1 бут.
Яблоки 2,0 кг.
Коньяк 6 флак.
Лимоны в сахаре 1 банка
Папиросы 10 кор.
Мыло туалетное 2 куска
Паста зубная 2 тюбика
Одеколон 1 флакон
Белье простое 2 пары
Белье шелковое 1 пара
Свитер 1 шт.
Носки шерстяные 2 пары
Данная посылка приготовлена по приказанию Военного совета Западного фронта.
НАЧАЛЬНИК ВОЕНТОРГА ЗАПАДНОГО ФРОНТА интендант 1-го ранга
Икрой, балыком и коньяком награды, разумеется, не ограничились.
Перед Новым годом, 31 декабря 1941 года, газета «Известия» опубликовала на первой полосе статью «Провал немецкого плана окружения и взятия Москвы». Внизу были помещены фотографии девяти отличившихся генералов. Фотография в нижнем ряду запечатлела генерала Власова.
6 января 1942 года Андрею Андреевичу Власову присвоили звание генерал-лейтенанта, а 11 февраля он был удостоен персональной аудиенции И. В. Сталина, которая продолжалась с 22 часов 15 минут до 23 часов 25 минут (1 час 10 минут!).