Николай Коняев – Генерал Власов. Анатомия предательства (страница 8)
С юношеской пылкостью сорокалетний генерал-лейтенант требует от жены «немедленного» ответа: «Напиши мне скорее искренно – по-прежнему ли любишь меня крепко и глубоко. Я только этого одного и хочу от тебя теперь услышать. Больше мне ничего не нужно. Итак, ответы жду немедленно».
По-видимому, письма жены не убедили Власова в крепости и глубине ее любви, и подозрения вспыхнули в нём с новой силой. Поводом для подозрений комсоставовский Отелло избрал обратный адрес супруги. С завидной настойчивостью, из письма в письмо, допытывается он, почему жена не дает ему адреса, по которому проживает на станции Сорочинская, а принуждает писать «До востребования»…
«Почему ты не хочешь, чтобы я писал к тебе на квартиру? А? Пиши скорее ответ». 14.2.42.
«Дорогой и милый Аник! Ты очень мало пишешь о себе. Как ты живешь? В твоих письмах все время я читаю о других, а о тебе очень мало. Мне разве не интересно знать, как ты живешь. В одном письме я уже тебя спрашивал, почему ты мне не разрешаешь писать тебе письма прямо на квартиру, а до востребования на почту. Может быть, тебе так удобнее? Напиши мне подробно, как ты живешь и проводишь время». 2.3.42.
«Я много пережил, и дороже тебя у меня и не было, а сейчас и нет на свете. Ты у меня одна. Я тебе уже писал, почему ты мне не разрешаешь писать на твою квартиру – я не знаю, – ты до сих пор мне не ответила. Пойми, что ты у меня осталась одна. Больше у меня нет никого». 6.3.42.
В конце концов Анну Михайловну возмутили подозрения мужа, и она, по-видимому, написала ему об этом, поскольку Власов пишет в следующем письме:
«Милый Аник! Ты всё же мне не ответила, почему лучше писать тебе до востребования, а не на квартиру? Ну, ничего. Я это просто так. Еще раз крепко обнимаю и прижимаю к своей груди и крепко и много раз целую свою дорогую и милую Аню. Смотри, не волнуйся и не забывай меня. Ладно». 18.3.42.
Впрочем, обманываться примирительным тоном Власова не следует. «Ладно» у Андрея Андреевича Власова совсем даже и не ладно, «просто так» – очень даже не просто.
Власов не отказывается от своих подозрений, а только делает вид, что отказывается. И молчать он готов, но только потому, что у него уже созрел другой план: он решил переместить супругу со станции Сорочинской в родное село на Волге, где она будет находиться под надежным надзором односельчан.
Последние письма Андрея Андреевича к жене почти целиком о переезде…
Есть много косвенных свидетельств, что Власову, хотя это и происходило в трагические дни гибели 2-й Ударной армии, всё-таки удалось осуществить свой план перемещения жены в село Ломакино на Волгу. Он послал своего адъютанта Ивана Петровича Кузина на станцию Сорочинскую, и тот перевез супругу генерала в родное село.
Во всяком случае, 18 июня 1943 года на допросе в НКВД майор Кузин уверенно назвал новый адрес законной жены генерала Власова.
– Настоящая жена Власова, – сказал он, – Власова Анна Михайловна, проживает – Горьковская область, Гагинский район, село Ломакино.
Очень любопытное совпадение…
Анну Михайловну Власову муж определил жить в селе Ломакино Горьковской области. А в самом городе Горьком, как это показал на допросе тот же Кузин, жил в эвакуации последний муж последней «военно-полевой жены» Власова – Марии Игнатьевны Вороновой.
Похоже, когда Кузин перевозил в Ломакино супругу генерала, он получил поручение и от Марии Игнатьевны навестить ее гражданского мужа, Митрофана Логвинова. Во всяком случае, на допросе в НКВД И. П. Кузин уверенно назвал его адрес – город Горький, автозавод, поселок Гнилица, ул. 1 Мая.
Если мы вспомним, что и Агнесса Павловна Подмазенко разместилась в Саратове, слова Власова жене: «Главное – это то, что ты будешь жить недалеко все же от меня» – обретают особый смысл.
Ведь что значит – недалеко от меня?
От волховских болот, где погибала тогда 2-я Ударная армия, возглавляемая отважным и ревнивым генералом Власовым?
Конечно же нет. «От меня» тут – от меня будущего. Власов устраивал свою будущую, состоявшую из многочисленных жен семью по-крестьянски расчетливо и удобно для проживания.
Заметим, что упрёк майора И. П. Кузина, говорившего, дескать, Власов «был очень щедрый на государственные средства для расходования на свои личные нужды и экономный на свои личные средства», кажется нам не вполне оправданным.
У Андрея Андреевича Власова было так много жен, что никаких личных средств на них не могло хватить. Надобно было проявлять и экономность, и определенную изворотливость.
Власов никогда не уклонялся от хозяйственных забот своих супруг, независимо от того, законные это или незаконные – и супруги и заботы! – были.
«Дорогая и милая Аля, я видел у Чижмы[15] два твоих чемодана. Приму меры к отправке их тебе с первой возможностью. 14 февраля 1942»…
«Дорогой и милый Аник! Я прошу тебя, напиши, что тебе нужно к весне, и я тебе все вышлю с попутчиком. Я, наверное, на днях получу для тебя туфли, и еще кое-что я тебе заказал, что поближе от меня. 2 марта 1942»…
«Дорогая и милая Аня! Ты пишешь, что в посылке не хватило 2 кг весу и что там не оказалось мыла… Это мы виноваты, поэтому всю ругань твою мы принимаем на себя. Получилось так, что у нас весов не было, и мы вес написали на глазок, вот и ошиблись на 2 кг, а мыло мы запаковали во вторую посылку. Боялись, что мыло испортит то, что мы тебе запаковали… Теперь об аттестате… Я аттестат скоро тебе вышлю новый, по которому ты будешь получать деньги начиная с мая месяца. Милый Аник, ты у меня очень скромна. Я тебя серьезно прошу, напиши мне, хватает тебе денег или нет. Мне кажется, ты очень много рассылаешь денег родным, в частности и дедушке. Ну, посуди сама – куда ему деньги? 6 марта 1942 года»…
«Милый Алик! Ты очень скромна, а я недогадлив. Вот сегодня я получил жалованье. Прошу тебя, напиши, сколько тебе нужно денег – вышлю немедленно. А если я тебе их не высылал до сего времени, то считал, что и у вас там купить особенно нечего. У меня ведь все же на них можно купить хорошие вещи. Апрель 1942 года»…
«Дорогой Аник! Все, что тебе нужно будет из одежды и вообще, скажи Кузину, и, когда он возвратится, я снова его пришлю уже тогда прямо в Ломакино во второй раз. А сейчас он проводит тебя до самого Ломакина. Поедете через Москву – будете у Тани. Там есть часть моих вещей. Кое-что найдешь из них нужным, возьми с собой в Ломакино. Вещи тебе нужны для того, чтобы ты их меняла на продукты. Ничего не жалей, все у нас будет, когда кончится война. 17 мая 1942 года»…
И не только деньги и продукты делил между своими женами Андрей Андреевич, но и все свои успехи и радости.
«Дорогая и милая Аличка! Я на днях был у Маруси Чижмы. Меня вызывал к себе самый большой и главный Хозяин. Представь себе, он беседовал со мной целых полтора часа. Сама представляешь, какое мне выпало счастье.
Ты не поверишь, такой большой человек и интересуется нашими маленькими семейными делами. Спросил меня: где моя жена и вообще о здоровье. Это только может сделать ОН, который ведет нас всех от победы к победе. С ним мы разобьем фашистскую гадину».
«Я на днях был у Тани[16] проездом. Меня вызывали туда по делу. Ты не поверишь, дорогая Аня! Какая радость у меня в жизни. Я беседовал там с самым большим нашим Хозяином. Такая честь выпала мне еще первый раз в моей жизни.
Ты представить себе не можешь, как я волновался и как я вышел от него воодушевленным. Ты, видимо, даже не поверишь, что у такого великого человека хватает времени даже для наших личных дел. Так верь, он меня спросил, где у меня жена и как живет. Он думал, что ты в Москве. Я сказал, что далеко, поэтому в Москве и часу останавливаться не буду, а поеду обратно на фронт. Дело не ждет».
«Алик! Ты все же не поверишь, какое большое у меня счастье. Меня еще раз принимал самый большой человек в мире. Беседа велась в присутствии его ближайших учеников[17]. Поверь, что большой человек хвалил меня при всех…»
«Дорогой и милый Аник! Ты не поверишь, как я счастлив. Самый большой человек в мире еще раз говорил со мной в присутствии его ближайших учеников. Какая радость. И представь, из его уст услышал похвалу о самом себе»…
И разве его вина, что там, где обласканный И. В. Сталиным Андрей Андреевич Власов устроил своих законных и незаконных жен, и арестовали их?..
Оттуда и началось странствие по лагерям Анны Михайловны Власовой…
Агнесса Павловна Подмазенко хотя и попыталась затаиться, когда дошли до неё слухи об измене Андрюши[18], но взяли и ее.
А вот Мария Игнатьевна Воронова к мужу в Горький не поехала, но её тоже арестовали в белорусском городе Барановичи.
Но это тоже еще далеко впереди…
Удивительно, но столь напряженная борьба за любовь и верность своей законной супруги нисколько не отвлекала Андрея Андреевича от заботы об Агнессе Павловне, готовившейся в Саратове стать матерью его первенца.
«Дорогой Алик! – исповедовался генерал возлюбленной 21 февраля 1942 года, сразу после ее демобилизации из армии. – Многое бы я тебе написал, но помнишь, я тебе однажды говорил, что вот ты сейчас со мной и мы говорим так обыденно, а настанет время, и поговорил бы с тобой, а тебя и не будет. И вот сейчас это время у меня настало.
Многое хочется сказать, а вернее, почувствовать тебя вблизи себя, а тебя нет. Но я прошу тебя – не скучай, не волнуйся и, главное, береги свое здоровье. Ведь ты сама знаешь, что за последнее время ты стала немного нервная…