Николай Кондратьев – Старший брат царя. Книги 3 и 4 (страница 56)

Пока Клим занимался молодым, Неждан подошёл к старшему. Тот продолжал сидеть, будто его ничего не касалось. Неждан приказал двоим ребятам отнести стол со всеми яствами в другой угол. Теперь под иконами открылся дворянин лет пятидесяти, голова брита наголо, борода русая, седеющая, стрижена на клин, удлиняя и так лошадиное лицо со злым взглядом серых глаз. Одет в расшитую розовую рубаху, подпоясанную широким поясом, суконные шаровары и добротные меховые сапоги.

Неждан поднёс небольшую скамейку и сел против пленника. Клим стоял несколько в стороне. Он спросил:

— Когда должны приехать гости к тебе?

— Кто ты такой? Как смеешь чинить насилие? — громко, почти закричал пленник. — Да ты знаешь ли, что ждёт тебя?!

Неждан, не вставая, наклонился к нему:

— Слушай, ты, как тебя там? Отвечай, когда спрашивают.

Тут дверь отворилась, кто-то сказал:

— Попы у ворот.

— Пойду с ними поговорю, — сказал Неждан, поднимаясь.

Теперь Клим сел на его место.

— Ты хочешь знать, кто мы? Ладно. Тебя в народе и в Разбойном Извергом называют. Этого хватает, меня не интересует, кто ты на самом деле. А я — вой, поклялся поймать и обезвредить тебя. И вот ты в наших руках. Слыхал, монахи приехали. Говори: когда пожалуют опричники государевы, чтобы накрыть твоих гостей?

— Вой, отвечать тебе не стану. Я есмь великий князь Юрий Васи...

Клим сорвался и гаркнул:

— Замолчь, скотина! Назовёшься ещё раз самозваным именем, останешься без языка! — В дверь заглянули вои. Клим обратился к ним: — Ребята, крикните Котю. — В дверь протиснулся лохматый человечище. — Вот, Котя, покажи свою длань этому.

Котя враскачку прошёл в передний угол и сунул под нос Извергу кулак величиной с ведёрную бочку, поросший рыжей шерстью. Изверг в испуге отодвинулся. Клим усмехнулся:

—«Значит, понял. Так отвечай, когда пожалуют опричники?

— К обеду.

— Ладно, время пока есть. Спаси Бог тебя, Котя. Иди.

Вернулся Неждан:

— Объяснил я им, умчались. Сказал: пусть государя поджидают по своим местам да язык за зубами держали б. Один, видать, сумасшедший, попробовал спорить... А этот сказал?

— К обеду, говорит.

— Разъезды я выслал и за Медведем послал. А с этим что?

Изверг, наверное, только сейчас понял свою безысходность. Он тоскливо спросил:

— Чего от меня хотите?

— Ты саблей хорошо владеешь? — спросил Клим.

— Не обижаюсь.

— Вот и ладно. Слушай моё решение: за то, что ты назывался чужим именем, за то, что из-за тебя погибли тысячи тверчан, новгородцев и других, я вызываю тебя на суд Божий. Пусть Господь решит, кто из нас заслуживает смерти!

— Не согласен! Не хочу! Против моей чести! — застрекотал Изверг.

— Значит, предпочитаешь дыбу и смерть на Лобном?

— Государь не допустит, чтоб меня пытали!

— Ага! Очень много знаешь! — обрадовался Неждан. А может, нам плюнуть на всё, увезти в лес подальше, да поговорить с пристрастием? Много чего узнаем. А? И нам никакой опасности.

— Пусть сам решает: либо суд Божий, либо дыба, можно и в лесу, Коте поручить...

— А ежели на суду Господь дарует мне жизнь, ведь этот, — Изверг кивнул на Неждана, — живьём меня не выпустит.

— Смотри! — Клим и Неждан перекрестился на иконы. — Перед Богоматерью жизнью клянёмся отпустить тебя на все четыре стороны.

Неждан горестно добавил:

— Будем знать, что не все положенные тебе грехи совершил. Живи другим на гибель!

— Согласен на Божий суд! Однако ж я хочу знать, с кем биться стану.

— Так и быть, скажу на ристалище. Теперь о твоих соратниках.

— Жив останусь, отпустите со мной.

— Ладно, — неохотно согласился Неждан. — Жалко мне их, ведь ты всех на плаху вёл.

...Тут же оговорили условия ристалища: биться на саблях без кольчуги, но со щитом. К тому времени привёл свой отряд Медведь, а из леса подошло с полсотни лыжников, нанятых Нежданом. Одеты они кто во что, вооружены так же, потому их вид навёл страх — все жители посёлка попрятались. Но Клим хотел, чтобы суд наблюдали все. Пошли по избам уговаривать. Кроме местных тут оказались купцы, их уговаривал сам Неждан, который предупредил: сразу после суда пусть бегут отсюда чем дальше, тем лучше, но не в сторону Новгорода.

Посреди улицы образовали обширный круг, зрителей пеших и конных было под две сотни. Из постоялого двора вышел Клим в накинутой на плечи шубе, за ним Изверг в сопровождении Неждана и пять дворян, спутников Изверга; их развязали, но позади каждого вой с саблей наголо. Клим громко возвестил:

— Други, и вы, гости! Я вой по имени Клим вызвал на Божий суд вот того дворянина, который назвался князем Георгием. Я клянусь, — Клим достал нагрудный крест, перекрестился. — Клянусь вечной загробной жизнью на сим кресте: этот дворянин не князь и не Георгий! Он вор и предатель, он погубил тысячи людей!

Толпа загудела. Неждан подтолкнул Изверга:

— Давай, клянись и ты.

Тот поднял саблю, вышел на середину круга и шумнул:

— Сей вой Клим — лжец и клятвопреступник!

Медведь слегка тронул коня и рявкнул:

— Как смеешь, гад! На кресте клянись!

Его поддержали голоса многих:

— За воеводу живот положим! В сабли лжекнязя!!

Клим, сбросив шубу, шагнул к противнику со словами:

— Защищайся, предатель! — И сильно ударил по щиту.

Молниеносно обменялись пробными ударами и разошлись, точнее, Изверг отпрыгнул; для него оказалось неожиданным, что Клим держал саблю в левой руке. В свою очередь Клим понял, что перед ним достойный противник, и пожалел, что лучшее время для Клима-бойца минуло!

В следующее мгновение напал Изверг, несколько ударов, и опять отскочил. Потом ещё раз. Клим освоился с такого рода нападениями и определил слабые места. В следующий прыжок Клим ударил по шлему, насадив его глубоко на уши, и кольнул ногу чуть повыше колена. Изверг в свою очередь с силой ударил по щиту, и в правой руке неожиданно вспыхнула боль. Клим отметил: там ещё где-то гнездилась болезнь! Ещё скачок, и новый удар по шлему и укол ноги. Следующего прыжка не последовало. Клим издевался:

— Ну, что, попрыгунчик! Давай, прыгай! Из твоих порток решето сделаю!

Изверг не прыгнул, а быстрым движением поправил шлем. Теперь напал Клим. Эта стычка длилась много дольше первых, звенели сабли, высыпая искры, бухали щиты, крякали бойцы. Неждан с горечью отметил, что воители равной силы и ловкости. Значит, воистину исход зависит от Господа Бога! На всякий случай он приготовился оберечь Клима от смертельного удара, если тот оплошает. Но оплошал Изверг — он поскользнулся и, чтобы не упасть, махнул щитом, открыв тело. Однако Клим не воспользовался промахом. Наоборот, отступил на два шага. От зрителей — крики одобрения, а Неждан выругался: нашёл с кем любезничать! Эх, Клим, Клим!

А бойцы сошлись ещё раз и ещё... Клим теперь знал, что у противника слабые места — шлем и левая нога, и пользовался этим. Синие шаровары повыше колен потемнели от крови, шлем надвинулся на глаза. Теперь Клим наступал не давая передышки, не давая времени поправить шлем. Чтобы следить за Климом, Извергу приходилось неестественно задирать голову. Он делал промашку за промашкой и получил ранения в шею под бармицу и дважды в грудь, но отбивался и держался на ногах крепко. И вот тут Неждан опять выругался, на этот раз громко: Клим резко отступил, крикнув:

— Правь шлем, хрен собачий! Погибели на тебя нет! — И вот только сейчас заметил: у себя на левом плече белой рубахи расплывалось кровавое пятно — не помнил, когда наткнулся!

Изверг поднял руку, на которой был щит, но поправить шлем не сумел, качнулся и опёрся на саблю. Клим опять кликнул:

— Кто там из его людей, помогите!

Соратники устремились к нему, а у того подкосились колени, перегнувшись, повис на руках подбежавших. Изо рта побежала струйка пенящейся крови. Шлем с него сняли, завернули в шубу и понесли на постоялый двор. Накинув шубу на плечи, за ним пошёл и Клим, следом Неждан и спешившийся Медведь.

В сенях Клим склонился перед Извергом, его лицо исказилось злобой — узнал. Поднял голову и прохрипел между вздохами:

— Твоя, вой... правда... я... не Юрий... радуйся... убил... государь... не простит... — Он уронил голову.

Клим, распрямляясь, сказал: