Николай Кокурин – Скандальная теология (страница 5)

10–12.05.2005

Типичный типчик

Курил вишнёво–сальваторский кальян, с церковным угольком сверху; жевал сосиски гриль, само–приготовленные на сковородке «Тефаль», запивая то шампанским из Дербента, то Кагором из Кишинёва; читал Пелевина, как русскоязычный эквивалент Кастанеды или Лукьяненко как заменитель местами Бредбери иногда Воннегута; в общем всё было почти как надо или около того, и осознавал, что скоро, или даже раньше, СМЕРТЬ, вожделенное НЕЧТО, пригласит ширнуться своей запоздалой косой–иглой.

Вот что он записал в своём «Дневнике Невечернем» совсем недавно: «Я готов переспать со многими девками, но не более того. Более только с той с кем уже». Как же это далеко от идеалов «Добротолюбия» – собрания сочинений мужей богомудрых и весьма ответственных за свои изречения, о которых Лев Николаич (Толстой, разумеется) узнал только от Поселянина, во время очередной пьянки. Э, пардонте, застолия, но наш–то «герой» ведал про то не понаслышке: подвизался какое–то время, пока не наткнулся на ВЕЧНОСТЬ или то, что сказалось ЕЮ. Теперь он всем втирает, что ВЕЧНОСТЬ ему типа призналась, что, якобы, прежде ОНА всех дурила. Нет, вовсе, не то, чтобы они, все кто устремлялся к НЕЙ, заблуждались, нет, но ОНА, собственноустно охмуряла их. Всё же они с НЕЙ встречались, но Она им лгала. Хотя это называется не так: ОНА их ПУТЕВОДИЛА. То есть грузила удобоваримые вещи…

А всё равно приходилось догоняться по–старинке – водяра и «Мальборо».

Итак, ВЕЧНОСТЬ сказала «ОК» и столкнула во ВРЕМЯ. А что ТУТ? Крути ни крути, ни одна из девчат не клюёт – рылоликом не удался и деньжат на абсент не наскребается, хоть зарежься. В конечном итоге (а каким он ещё может быть?!) струны души, все семь, совсем порвались (хотя было время, когда они ещё дышали на ладан, когда оставалась надежда или какие–нибудь гарантии) и он зазвонил во все тяжкие на Sветлой Sедмице с приходской колокольни. Один пёс: никто ничего и не понял. Зато все ликовали: КАКОЙ ЗВОН, твою мать!!! Разве что Святейший, проезжавший поодаль, перекрестился, отёр слезу и прорёк толи вдаль, толи ввысь, толи в бороду: «Есть ещё порох в заначках». И пустил себе пулю в лоб. Мысленно, как всегда. Ну не об ентом речь. Это и так и сяк все знают, будь то в любом направлении мысли Святейший, со всеми одна фигня приключается, у всех прозрение рано–поздно наглючивается и вруб, наконец–то, приходит в Единое Древо, Пентиум Жизни–666. Да тока не все об том говорят. И мы не про то глаголем.

В общем, жил да был НИКОМУНЕИЗВЕСТНЫЙ, а если и известный, то не многим, человек–челобрек. Налогов не платил, потому что не работал, официально; ни кого не грузил, потому что мало с кем общался, да и то мимолётом: «Докурю пару пачек, допью пяток бутылок и уйду в монастырь». Так он о себе всё мечтал. «А как же дети?! – так их нет… а если и есть то мне про них не известно… А та, что со мной?! так ведь она тоже сама по себе. По «чешу себе пах» (Калугин) и отправлюсь восвояси, если где–нибудь их найду». Круг замыкался. «Свояси» были Тута и Днесь. Но он про это старался не думать и немножко лукавил себе. Всё вокруг было очень банально, но он сгущал краски и всё представлялось ярким. Всюду было «Христос Воскресе», но ему слышалось «Все Истлели». Всюду гаркали «Харе Кришна», ему слышалось «Всё сгниёт». Какой там в жопу Достоевский со своей Красотой, воюющей в сердце человека с синодальной цензурой?! Всё было глаже: «Миру – мир, остальное – святым». Но и это прошло, и Соломона не надо вызывать в понятые.

23.05.2005

2006 год

Устав относительно церковных собраний

В связи с тем, что дети не понимают для чего собираются в церкви, сколько бы им ни объясняли (возраст не позволяет, всему своё время, да и мало кто из взрослых–то знает), отчего и не могут разумно и молча бывать там, а женщины привносят суеверия и не вовремя отвлекают мужчин своими сексуальными формами и суетностью, детям и женщинам в церкви делать нечего.

Здесь должно находиться только мужам, ибо Церковь – это собрание мужчин–воинов, Тело Христово, а храм – место для совещаний, молитв и пира самураев (т.е. священников). Всякий храбрый солдат есть священник. Дело же женщин – ждать мужа дома, готовить закуски, рожать и обучать детей элементарным вещам.

Даже в так называемое «мирное время» (терминологически не корректное выражение, т.к. пока жив человек существует и положение борьбы за святость и радость), детям мужеского пола не милитаристского возраста в собрании бывать воспрещается. А женщинам воспрещается это всегда, а не только говорить и указывать, как говорил апостол: «Жены ваши в церквах да молчат, ибо не позволено им говорить, а быть в подчинении, как и закон говорит» (1Кор.14:34).

Именно поэтому на Трапезе Господней Таинственной Вечери присутствовали только мужи апостольские числом минимум 12, один из которых был избран для спец–задания.

Причастие (пир Духа), т.е. употребление спиртных напитков в собрании предназначено только для взрослых мужчин. Женщинам и детям мужчина может преподавать оное лишь в кругу семьи в количестве по своему усмотрению с учётом того, что беременным и кормящим женщинам употребление не рекомендовано, а так же они больше подвержены привязанности к релаксаторам. Детям с младенчества показана доза от чайной ложки до ста грамм к 16–тилетию сухого или разбавленного до 10% спирта креплёного вина.

Ясно, что всё вышесказанное выглядит утопически и для кого–то еретически из–за того также, что основную массу прихожан составляет как раз женское население. Но данная ситуация происходит именно потому, что не соблюдался метафизический закон Церкви, образ которого указан в Евангельской последней Пасхи Христа.

Если мы не хотим, чтобы Православие сгубил бабизм (по слову святителя Тихона) и детизм, то нужно запретить женщинам и детям посещать храмы, ибо это так же отрицательно сказывается и на священниках, утрачивающих ориентиры реальности, будучи окружёнными истеричными и гипер–послушными девками, подобно тому как им заперещено бывать в алтаре.

Категорически и принципиально женщины и дети должны молиться дома или, в свободное от занятости время в собрании подруг, где, с позволения мужей, они так же могут выпивать немного вина и пива, возвещая Смерть Бога.

Смерть Бога означает Его долготерпение или даже нечувствие (медление на гнев) в нашем воспитании, достойное подражания. Нейролептики, в том числе вино, парализуют нервные окончания, смягчая боль, тем самым нашу кровь делая подобной Крови Мёртвого Бога. Т.е. как сказал Вселенский Компьютер роботу Бендеру из мультика «Футурама» (60–ая серия): «Поступай правильно и людям будет казаться, что всё происходит само собой». Иначе говоря – Божия Рука, Его вмешательство в Мировую Историю и каждого человека, происходит непрестанно, но так незаметно, что кажется, будто Бога нет (даосская аксиома «недеяния»). Поэтому запрещено поминать Имя Его всуе, т.е. вообще говорить о Нём («Бог поможет», «на всё воля Божия», «Во Славу Божию», «Спаси Господи» и т.д.), только петь («Слава Богу за всё», «Благословен еси Господи», «С нами Бог» и пр.). Поэтому всякие бабские басни про явления Богоматери на поле боя и Её заступничества объявляются отныне блядством, т.е. ложью и суесловием, болтовнёй.

Женщины одинокие и свободные от супружеских обязанностей домохозяйки, как и те, которым мужья не воспрещают, могут собираться в отдельном храме, доме, где председательствует женщина–старейшин, которую одобрил совет старейшин мужчин, т.е. здесь мы подтверждаем надобность посвящения женщин в епископы (надзирающих), развитую из практики диаконис (см. Рим.16:1).

Собственно, слова «диакон» и «самурай», единосмысловые производные: диакон – гр. слуга, служитель; самурай – япон. повелит. глагол служи.

Совместные богослужения не разрешаются ни под каким предлогом.

Долой эмансипированные церкви!

Да здравствует патриархат!

Только при истинном патриархате возможна настоящая любовь к женщине и детям. В обратном случае мужчины спиваются, а женщины врут о Боге.

Да помолчим о Нём как атеисты и поработаем Ему как воинствующая Церковь.

Чтобы реформа началась и имела должные результаты христианские общины должны осознать, что Тело и Кровь Господни это не мясо и гемоглобин, как думают неразмышляющие суеверы, но Коллектив (Плоть) и Единодушие (Кровь). И мн. др., но это уже другая тема для медитации.

13.02.2006

Отношение к страданию определяет религиозность.

Для одних страдание – это карма, т.е. наказание за грехи.

Для других – закалка–тренировка.

Для третьих – синоним жизни, последствие удовольствий, не удовлетворённые запросы.

Для четвёртых – недоразумение.

Для пятых – процесс обучения.

Для шестых – испытание, экзамен.

Для седьмых – козни бесовские.

Для восьмых – Божий промысел.

Для девятых – Его же попущение или даже,

Для десятых – Его безусловное и безпричинное произволение без какой бы то ни было цели.

Избирая один из вариантов, человек подбирает себе и верование и культ, метод переживания страха перед страданием и самое страдание.

Если первый случай, то человек старается исправлять карму путём сожаления и исправления–искупления поступками или деньгами, разного рода индульгенции.

Второй – скрепя зубы терпят с наслаждением, ища больших по сравнению с предыдущими мук, дабы расти в своих глазах и глазах окружающих.