Николай Каленич – Алатарианская Империя (страница 74)

Когда генерал умолк, Эйган Таррин решил также высказаться.

–Я Эйган Таррин, правитель подземного мира Ирдис, – без лишнего пафоса представился он. – Металлические механизмы – не единственная угроза, у войска предателей имеются люди, если их можно так назвать, они так долго жили в темной пещерной местности, что за столетия изменились их тела. Зрение и острота ума убавились, однако крепость тела и сила увеличились, а восприятие боли притупилось. Легкое ранение их не остановит, нужно нанести удар в сердце или срубить голову, – закончил Таррин, опустив глаза вниз. Видно было, что слова «удар в сердце» и «срубить голову» давались ему нелегко, поскольку это также его люди, они единой крови, потомки жителей королевства Лузвинд. Эйган осмотрел присутствующих, но никто ничего не спросил.

Император поднялся.

– Давайте подытожим наше не слишком продуктивное военное совещание, – Айрис бросил взгляд на генерала Марольда и капитана Имильской армии Зимбао, именно они должны были давать блистательные идеи. – С некоторыми моментами я согласен. Первое, идея со щитами хорошая. Второе, удар из осадных орудий приемлем, пусть поймут, что у нас есть чем ответить. После того, как кристальный заряд иссякнет, мы не знаем, кто пойдет первым в атаку, метало или жители темной пещеры, посему я предлагаю не сразу вводить конницу в бой, а сначала пусть лучники и арбалетчики поливают их стрелами, а когда те приблизятся, конница вступит в бой, а за ней пехота. Основной задачей боя поставим уничтожение кристаллов в головах зверей. Пусть все – и конница, и пехота, и стрелки метят в камень и разбивают их, чем больше, тем лучше. Осадные орудия пусть не прекращают долбить их тыл, не давая расслабиться и вынуждая идти в атаку. Единственный шанс на победу – это разбалансировать вражескую армию, заставить делать ошибки и играть по нашим правилам, – император в конце речи повысил голос и ударил кулаком по столу. Присутствующие одобрительно закивали.

На этом первый военный совет закончился. Далее в палатку принесли различные напитки и яства, без хорошего пиршества не заканчивается ни одно заседание. Таких военных советов было еще три. На каждом обсуждались детали стратегии и тактики ведения боя, хитрости и уловки, однако все сводилось до пунктов, намеченных еще на первом собрании. Последнее из таких заседаний прервал ворвавшийся в палатку человек. Не вошедший, как подобает, а именно ворвавшийся. Темнокожий имилец упал на пол, тяжело дыша, хватая ртом воздух и сильно кашляя при попытке вымолвить хоть слово. Когда стражники, с опозданием вошедшие внутрь, схватили его под руки и подняли на ноги, он еле слышно промямлил пересохшим голосом:

– Идут!

– Приведите его в чувство и пусть скажет нормально! – не выдержав, рыкнул вождь оттого, что его человек не может связать двух слов воедино. Стражники тряхнули человеком и дали пощечину, это дало свои результаты. Он начал ясно излагать мысли:

– Мы наблюдали за входом в гору Визер, как вы приказывали, – он кинул взгляд на вождя. – Пять дней назад вход, заваленный булыжниками, очистили, раздробили камень и вышли тысячи людей на металлических животных и нелюдей – мерзких, сгорбленных чудовищ. Я, как только увидел, взял самого быстрого коня и направился сообщить.

Бедолаге дали воды, тот схватил посудину двумя руками и стал хлебать, жидкость текла по подбородку, падая большими каплями вниз.

– Через сколько они будут у границ земель Имиль? – спросил ровным голосом император Таггеранг.

– Я пять дней скакал, делая привал раз в день, спал в седле, лошадь чуть не умерла подо мной, думаю, через дней десять они будут у границ, – вытирая от пота лысую голову, сказал имилец.

– Тут есть кому думать, тебе задали вопрос, ты давай точный ответ, а коль не знаешь, молчи! – крикнул вождь, сжимая кулаки.

– Простите, вождь, – человек упал на колени и склонил голову. Армонц фыркнул и махнул рукой. Стражники поняли жест и, взяв под руки разведчика, вывели его прочь.

– Итак, у нас есть около десяти дней, дабы подготовить защиту, – подытожил император. – Капитан Зимбао, как обстоят дела со щитами и рвом?

Капитан поднялся на ноги. Пухлые губы зашевелились, произнося слова.

– Деревьев срубили более чем достаточно, больше половины щитов уже сделали, ров закончили несколько дней назад, – капитан отчеканил четко, без заминок, каждое слово.

– Благодарю за ответ, садитесь, – кивнул Айрис.

Генерал Марольд поднялся на ноги, не успел капитан сесть:

– Разрешите говорить, Ваше Величество?

– Говори.

– Я считаю, нужно удвоить количество часовых и послать множество шпионов, чтобы мы знали о каждом шаге, предпринятым противником, – громко сказал генерал, делая акцент на словах «я считаю».

– Я с вами согласен, вот вы этим и займитесь, – одобрительно сказал император. Генерал поклонился и сел на стул. Больше никто ничего не говорил, лишь задумчиво смотрели друг на друга.

– На этом военный совет завершаем, – сказал император и встал, остальные последовали за ним. В этот день не было пиршества, нельзя задурманивать голову пьянящим вином. Предстояло много дел.

Так и получилось, в следующие десять дней все усилия приложили для доделывания деревянных щитов, достигнув результатов за четыре дня. Еще два дня их устанавливали в ров, делая толстенную защитную стену, всем процессом руководил капитан Зимбао. Генерал Марольд контролировал часовых и шпионов, часовых стало в четыре раза больше, чем ранее, а сменялись они реже, тем самым охватывали большую территорию. Шпионы приносили известия раз в два дня обо всем, что делают противники, с какой скоростью передвигаются, где находятся сейчас, тренируются ли в походе, если да, то что делают, как живут и даже что кушают. Марольд расспрашивал о мельчайших деталях у шпионов, даже о тех, что тот не мог видеть или знать.

Также генерал отрабатывал с солдатами маневры и тактику боя, и устанавливал основные задачи на сражение. Когда очередной шпион доложил, что враг за два дня пути от границы, генерал Марольд и капитан Зимбао привели своих солдат в боевое построение. Вся армия спряталась за массивной деревянной стеной, сделанной из щитов. Первая шеренга – лучники из Лесного клана, лучники земель Имиль и арбалетчики Империи. Вторая шеренга – конница, состоящая по большей мере из легкой кавалерии, однако имелась и тяжёлая. Третья шеренга – пехота, основная единица, составляющая армию земель Имиль. До пояса голые, ничем не защищенные воины стояли с мечом, напоминавшим серп и круглым деревянным щитом. Имперская пехота в той же шеренге кардинально отличалась от имильских солдат. Кольчуги, шлемы, а некоторые и вовсе полностью закованные в доспехи, с мечами, копьями и щитами. Ночью, когда холодок пробирался под одежду и заставлял потирать руки, цокать зубами, топтаться на месте и еще много уловок, только бы не мерзнуть, вдалеке появились огоньки. Они были так далеко, что казалось, надвигается стая светлячков. С каждым часом светлячки становились все больше, ярче и ближе. Пока и вовсе не приблизились насколько, что можно было распознать силуэты людей и животных.

* * *

Свечение от тысячи кристаллов рассевалось по округе и видно становилось лучше, чем днем.

Солдаты армии союза стояли за щитами и дрожали то ли от холода, то ли от страха.

С обычным человеком встретиться на поле боя, так ты знаешь, что от него ожидать, а здесь металлические животные, двигающиеся магическим образом; невиданное оружие, бьющее сильнее, нежели осадные орудия, а помещающееся в человеческую ладонь. Арбалетчики в первой шеренге натянули тетивы и вставили болты, приготовили оружие к бою. За ними располагалась конница, кони ржали и потопывали на месте. Далее располагалась пехота. Император Айрис Таггеранг, король Эйган Таррин и Рональд Таггеранг занимали место в центре. Вождь Армонц, его сын Хормиус и капитан Зимбао разместились на правом фланге, который полностью состоял из солдат земель Имиль. Командование левым флангом взял на себя генерал Марольд.

– Чего они ждут? Почему не наносят удар, или ждут рассвета? – вслух размышлял император.

– Лучшее время нападения для них – это ночь, их глаза не привыкли к солнцу,

я первые месяцы жил с полузакрытыми глазами, – ответил на размышления Эйган Таррин.

– Может, они ждут, что мы первыми начнем атаку? – спросил Рональд, также находившийся возле императора и короля. Те не знали, что ему ответить, поэтому промолчали.

Айрис Таггеранг восседал на красивом большом породистом жеребце, белого, как снег, цвета, с единственным темным пятном возле глаза. Он держал сигнальный рог, один раз подуть – означало сигнал к наступлению, два раза – сигнал к отступлению.

Генерал Марольд на левом фланге проезжал медленно и важно на гнедой кобыле по рядам солдат и громко, четко молвил каждое слово, произнося патриотическую речь, вдохновляя солдат. В один момент все утихли и устремили свой взор вверх, – над вражеской армией поднялся светящийся шар и полетел ввысь, кто-то из них произвел выстрел из кристального оружия. Но почему ввысь? Этим они хотели запугать противника, или традиция перед боем делать предупредительный выстрел вверх? Последняя догадка оказалась верной, это был сигнал к наступлению.

Со стороны армии подземного мира Ирдис засветились тысячи белых сгустков энергии, больше похожих на одуванчики и, поднявшись в воздух, направились в сторону войск альянса.