Николай Каленич – Алатарианская Империя (страница 56)

Тот отделился от толпы и, подойдя быстрым шагом, встал возле него.

– Ты будешь первым, кто испробует отвар, остальные становитесь в очередь напротив казанов, – скомандовал Эдмундо и, зачерпнув ложкой отвар, поднес его к губам Барда.

Тот сначала вдохнул пряный аромат надежды, а потом, приложив губы к ложке, иссушил ее до дна.

– Запах сладкий, а вкус горький, – вытирая губы, слегка улыбнулся Бард, от чего из его гниющих на лице ран засочилась белая жидкость.

– Иди и хорошенько отдохни, – мягким голосом посоветовал ему Барнс.

Длинные колоны людей выстроились возле каждого казана, солдаты черпали отвар и давали испивать несчастным. Люди все прибывали и прибывали – кривые, полусогнутые, неходячие и плохо зрячие. Одни шли, других несли, третьи ползли сами, однако все направлялись в одно место. Прошло много времени, сложно сказать точно, сколько именно, однако по ощущениям часов шесть, не менее, пока ни одного подземного жителя не осталось на площади.

– Теперь остается только ждать, – тяжело вздыхая от усталости, сказал Барнс, подходя к своим, не менее уставшим друзьям. – Один парнишка лет семнадцати, с жуткими зелеными пятнами, рассказал мне о пустующих домах недалеко отсюда, предлагаю пойти туда и хорошенько выспаться, – предложил он.

Недолго думая, так и поступили. Подходящий домик отыскался довольно быстро. Войдя внутрь, все быстро распределились, кто где. Когда Барнс увидел кровать на низких ножках и с матрацем, набитым сухой травой, он тут же рухнул на него, обессиленный,

и заснул крепким сном.

Проснувшись раньше всех, Барнс вышел во двор и, присев на шаткий, кое-как сбитый из неровных досок стул, вытянул кусок сушеного хлеба и принялся неторопливо его жевать. Неожиданно послышался приближающийся топот босых ног, подняв глаза, он увидел, что кто-то бежит к нему и машет руками. Барнс поднялся и направился навстречу. Бежавшим оказался тот самый мальчик, что вчера рассказал ему о домиках.

– Там… там люди… они… все… там… идите за мной… там! – издалека, заикаясь, закричал он, тяжело вдыхая горячий воздух и размахивая руками.

– Что случилось? – перешел на бег Барнс. Поравнявшись с мальчиком, он открыл от изумления рот. Черты лица того неузнаваемо изменились. Тонкие высохшие губы обрели бледно-персиковый цвет, а узкие выцветшие глаза оказались глубокого серо-стального цвета. Жуткие зеленые пятна и гниющие язвы полностью исчезли, как не бывало, оставив лишь небольшое напоминание о себе в виде шрамов.

– Ты излечился, – недоверчиво потрогав лицо парня, прошептал Барнс.

– И не только я! Там, на площади… Там!

– Беги, передай, что мы скоро будем, – и Эдмундо поспешил разбудить товарищей.

Через короткое время отряд отправился на место. Издалека уже было заметно множество людей, толпившихся на площади. При их приближении местные жители побежали навстречу, каждый лез обниматься и хотел пожать руку. Еще вчера гноящиеся и сочившиеся язвы и раны сегодня превратились в безобидные, еле заметные шрамы. Эдмундо смотрел на здоровый румянец на лицах, глаза, обретшие свой истинный цвет, слушал слова благодарности. Слезы радости и искренний смех детей наполнил сердце Эдмундо теплом и уютом. За долгое время он сделал, наконец, что-то стоящее, то, что поистине принесло ему удовлетворение. Кто-то ухватил крепкой рукой плечо Барнса и потянул из толпы. Эдмундо развернулся:

– Бард? – поднял он брови вверх.

Перед ним стоял мужчина с темными глазами, большим волевым подбородком и мужественными чертами лица. Даже волосы обрели свой темный природный цвет.

– Да! – с искренней улыбкой ответил тот, взяв двумя большущими ладонями руку Барнса и что есть силы принявшись ее трясти.

– Хорошо выглядишь, тебя не узнать.

– Сложно в это поверить, однако я полностью излечился, на теле не осталось ни одной раны или язвы, а чувствую я себя просто великолепно, – с этими словами он взял огромный камень, лежавший у его ног, и поднял над головой.

– Но есть еще люди, которым нужно помочь, это не единственное место в катакомбах, где живут больные, – опуская камень, нахмурился Хоблауд.

– У меня еще остались чудодейственные цветки, нужно лишь найти добровольцев, что согласятся пойти в другие подземелья и дать отвар больным.

– У меня есть те, кто сможет это сделать, – улыбнулся Бард и, скрывшись с глаз, быстро вернулся с пятью мужчинами. – Это те, кто лучше всех знают катакомбы.

Эдмундо окинул их взглядом.

– Возьмите казаны и слейте со всех в один, там еще должно остаться где-то полказана, после вы, двое, – он посмотрел на двух мужчин в отрепьях с босыми ногами, – отнесете отвар в другие поселения, а остальные приготовят еще три казана, – Эдмундо вытянул пучок цветов поменьше прежнего. – Я расскажу, как варить, – добавил он, увидев смятение на лицах.

Затем, повернувшись к друзьям, стоявшим рядом, представил:

– Знакомьтесь, это Бард Хоблауд. Это о нем рассказывал старик Гералдис, он глава поселения Синдор из Горных кланов.

– Был главой, – поправил его Хоблауд и опустил глаза.

– Я правильно сказал, все еще можно вернуть, – уверенно посмотрел на него Эдмундо и продолжил: – Познакомься, это вождь клана Отшельников Олби Туртс, – Бард слегка поклонился. – А возле него Майорбэк Тайнс, – на этом он запнулся, не зная, как того представить.

– Имперский изгнанник, – подсказал Тайнс, увидев затруднения товарища.

– Честь с вами познакомиться, я каждый день молился Баритону – покровителю гор и, видимо, он меня услышал, – он поднял глаза вверх. – Я в неоплатном долгу перед вами, если я могу чем-то помочь, только скажите.

– Да, я думаю, ты можешь нам помочь, – почесал бороду Тайнс. – Я расскажу тебе истинную причину нашего появления здесь, а ты поделишься с нами полезной информацией.

Посмотрев на Барнса и Олби и дождавшись одобрительных взглядов, Тайнс вкратце рассказал тому об их планах.

– Смело, – сказал Бард после завершения рассказа. – Я живу здесь уже четыре года, однако до конца так и не разобрался, как все устроено. Наверняка знаю, здесь каждый сам по себе, от клана – только название, – произнося эти слова, Бард тяжело вздохнул и жадно схватил ртом воздух, будто стараясь сохранять самообладание. – Первое, что вам нужно сделать, это встретиться с неким наемником по имени Зорзон, он всем заправляет. Все заказы на убийства и воровство проходят через него. В глубине катакомб есть каста, называющая себя ворами. Однако воровство – не главное их занятие, они делают хорошее качественное оружие на любой вкус и кошелек. Продают его либо наемникам Зорзона, либо на Лунном рынке. Так или иначе, без разрешения Зорзона здесь ничего не происходит, – закончил Бард.

– У нас есть, что ему предложить, – кивнул Майорбэк, задумчиво глядя перед собой.

– Что касается Горного клана, то тут я могу рассказать о нем все, – продолжил говорить Бард, жестикулируя руками. – В Горном клане имеется двенадцать поселений.

С детства детей учат двум вещам – драться и разводить скот. Никакой жалости и пощады к противнику, честь превыше всего, лучше умереть, чем сдаться, гибель в бою – высшая награда, посланная могущественным Баритоном. Все эти постулаты закладываются с детства. Вождь Горного клана не подчинится никому. Он лучше умрет, чем преклонит колени. К слову, по моим подсчетам скоро состоятся перевыборы их вождя.

– И как его выбирают? – спросил Тайнс.

– Главы поселений сражаются в честном поединке, кто победит – тот и вождь, все очень просто.

– Формально ты ведь тоже глава поселения? – уточнил Майорбэк.

– После моего ухода главой стал другой, – тихо ответил Бард, сжав кулаки.

– Но взять участие в турнире ты можешь? – прямо спросил Майорбэк.

– Нет, я не глава поселения. И если бы даже меня допустили, да какие у меня шансы? Я последние четыре года медленно умирал и гнил снаружи и внутри, какой из меня боец? – опустил глаза Бард.

– Я могу уравнять твои шансы, – кинул на него взгляд Эдмундо, внимательно слушавший разговор.

– Как? Разве что выйти вместо меня, – улыбнулся тот.

– Ты же сам сказал, что последние четыре года гнил в этом гиблом месте, а сейчас ты стоишь перед нами и выглядишь абсолютно здоровым. Это заслуга этого маленького цветочка, – он вытянул перед собой оставшийся цветок и покрутил его перед глазами.

– У него имеется множество свойств, например, пыльца вдохнувшего ее человека наделяет невообразимой силой, равной десяти человеческим силам. С ней у тебя появятся большие шансы.

Бард взял у него из рук цветочек и пристально всмотрелся в него:

– Теоретически меня никто не побеждал и по правилам я могу выставить свою кандидатуру на турнир, – не отводя глаз от цветка, сказал он.

– Используй второй шанс, – положил ему руку на плечо Барнс.

– Я обязан тебе жизнью, так что я попробую это сделать, – согласился Бард.

– Это займет много времени, – подметил Туртс.

– Я думаю, нам нужно разделиться. Олби, тебе лучше пойти с Бардом в Горный клан. Ты как вождь будешь иметь больший вес, чем кто-либо из нас. А мы с Эдмундо встретимся с этим Зорзоном и попробуем договориться.

– Солдаты пусть идут с вами, не нужно привлекать к себе внимание, – дополнил Барнс.

– Возьми, – Эдмундо протянул руку к Барду, в которой находилась маленькая колбочка из дерева. – Вытянешь пробку, высыпь на ладонь и хорошо все вдохни, ты почувствуешь мгновенный прилив силы.