Николай Каленич – Алатарианская Империя (страница 54)

Олби слегка улыбнулся и, повернувшись, продолжил спуск. Прошло ещё около получаса, как вдруг ступени внезапно оборвались и отряд оказался в просторном гроте, примерно с четыре человеческих роста в высоту и около пяти в ширину. Повсюду на шлифованных, гладких стенах красовались все те же рисунки в больших масштабах. Впереди – три коридора, ведущие в разных направлениях.

– Я думал, эти ступени никогда не закончатся, – проворчал Барнс, тяжело вздыхая.

Дышать заметно стало легче, запах сырости сменился на запах земли после дождя.

– Посмотри по карте, в какой коридор нам заходить? – сказал Олби, осматриваясь по сторонам.

      Тайнс вынул карту и отыскал место, в котором они остановились.

– Мы стоим здесь, – указал он на точку пальцем и принялся возить им по карте. – Нам в средний коридор. Он выведет нас прямо к смертельно больным, а уже оттуда мы направимся по этому пути и попадем в конечную точку.

– Будем надеяться, что он ничего не перепутал. Если мы свернем не туда, можем навсегда потеряться в этих лабиринтах, – сказал Барнс, всматриваясь в темный проход.

– Старик Гералдис прожил здесь двадцать три года, – уточнил Тайнс.

– Что ж, тогда будем надеяться на его хорошую память, – ехидно улыбнулся Эдмундо.

– Если вы закончили уже обсуждать состояние памяти старика Гералдиса, тогда, может, продолжим путь? – оборвал их Олби.

– Вождь Олби, позвольте, я пойду вперед и буду вести всех нас по карте, – учтиво попросил Тайнс.

Туртс кивнул и пропустил его вперед.

– По словам Гералдиса, это самый опасный участок пути, – входя в один из проемов, добавил Майорбэк.

Коридор оказался шире, чем ожидалось, здесь уже два человека вполне свободно могли идти рядом. Отряд по-прежнему сопровождали дамы, призывно таращившиеся на них со стен и потолков. Некоторые были изображены столь реалистично, будто сейчас сойдут со стены и предстанут перед путниками во всей красе. От этих изображений даже видавших виды мужчин порой бросало в краску, заставляя отворачиваться. Чем дальше отряд продвигался, тем больше встречалось им на пути развилок и ответвлений.

– Как бы мы здесь ориентировались без карты? – недоумённо покачал головой на очередном повороте Барнс. – Я представления не имею.

– Хорошо, что нам не нужно этого проверять, – не оборачиваясь, ответил Тайнс.

      По ощущениям прошло часа три-четыре после начала спуска, а картинка всё не менялась – все те же высокие потолки, широкие коридоры и бесстыдно пялящиеся на них обнаженные женщины. Такое однообразие всем уже порядком поднадоело, да и чувство голода стало напоминать о себе всё более настойчиво. Желудки предательски заурчали,

а мысли, рассредоточившись, самовольно потянулись к рюкзакам с провизией.

      Вдруг Майорбэк Тайнс резко остановился, навострив уши. Вслушиваясь в невнятный шепот пустоты и легкий свист потоков воздуха, гуляющих по этим безлюдным местам, он обернулся к товарищам и, приложив указательный палец левой руки к губам, призвал всех к тишине:

– Тсс-с-с! Вы слышите?

В коридоре наступила гробовая тишина. В полном безмолвии откуда-то проступил неясный и глухой звук, напоминающий невнятный людской гомон.

– Вы это слышите? – тихо повторил Тайнс, широко открыв глаза и замерев на одном месте.

– Да, – ответил Барнс, прислушавшись, – источник звука совсем недалеко.

– Похоже, мы на правильном пути, – прошептал Олби Туртс, так же прислушиваясь.

Лица некоторых солдат невольно стали бледнеть, а лбы покрываться испариной. Если на поверхности эти храбрые воины были готовы к встрече с любой неожиданностью, то сейчас, когда с каждым шагом опасность становилась все ближе, мужество понемногу стало их покидать.

– Будем идти очень тихо и осторожно, мы должны первыми увидеть источник шума, – прошептал Тайнс, мягко двинувшись вперед.

      Чем дальше они шли, тем шум становился все сильнее, а говор – более четким и понятным, уже можно было распознать некоторые слова. Вскоре коридор закончился выходом в то место, откуда и доносился этот гул.

– Стоп, – шепнул Тайнс, замер и прислушался. Разговоры теперь слышались намного громче и отчетливей. Различалось несколько мужских голосов.

– Сейчас мы войдем туда, – Тайнс ткнул пальцем вперед, – и окажемся на открытой местности. Мы не знаем, что нас там ждет, не теряйте бдительности, будьте готовы ко всему.

Солдаты бесшумно обнажили мечи и взяли луки наизготовку.

– Фонари нужно потушить, – шепнул стоявший рядом Эдмундо.

Трое солдат с мечами, пригнувшись, тихим шагом пошли вперед, остальные следовали сзади с луками в руках, прикрывая их. После них шел Тайнс, Туртс и Барнс. Отряд двигался бесшумно, затаив дыхание. Спустя несколько мгновений солдат, шедший первым, осторожно выглянул в проход, покрутил там головой и, развернувшись, подал сигнал остальным идти к нему. Когда отряд приблизился, перед всеми открылся вид на просторное угрюмое подземелье с мрачными сводами. По сути, это был самый настоящий подземный город, хотя по форме он больше напоминал огромную крысиную нору. В этом каменном мешке жили люди, занимающиеся своими повседневными делами и не обращающие на незваных гостей ровно никакого внимания. Майорбэк, Эдмундо и Олби стояли, широко раскрыв рты и не двигаясь. Солдаты, опустив оружие, осмотрелись вокруг и, убедившись, что им тут никто не угрожает, попрятали мечи и луки.

– Это не то, что я ожидал увидеть, – пробормотал Олби, стряхивая оцепенение.

– Всё верно, – осматриваясь вокруг, сказал Тайнс. – Это место, где содержатся больные со всех местных поселений. Гералдис описывал мне его.

– Тогда мы на верном пути! Пошли дальше, – скомандовал Олби в полный голос.

Отряд влился в один из проулков, если его можно было так назвать. С правой и левой стороны располагались невзрачно сбитые из дерева домики, настолько маленькие, что напоминали игрушечные или скорее даже будки для домашних животных. Сложно было представить, как там может поместиться взрослый человек. Возле каждого жилища стояли внушительных размеров железные казаны, в которых то тут, то там что-то варилось и бурлило, распространяя вокруг кисловатый неприятный запах. Трое мужчин в серых истрепанных накидках, сидевшие у одного такого, попавшегося им по пути, казана встретили их равнодушными взглядами. Лица их были зеленоватого оттенка, а кожу покрывали волдыри размером с небольшой орех. От них исходил отвратительный гнилой запах, на который они не обращали, казалось, никакого внимания, равно как и проходящие мимо люди. Тайнс прикрыл нос рукой, он слышал об этой редкостной болезни, в имперских землях ее называли «зеленая смерть» или «проклятье болотной жабы». Никто не знал, откуда она берется. Сначала лицо человека начинало понемногу зеленеть, кожа становилась сухой и шероховатой, далее в некоторых местах на ней появлялись вздутия и так постепенно они завладевали всем телом, становясь все больше и больше. А когда они вырастали со сливу, то начинали лопаться, словно мыльные пузыри, и жидкость, скопившаяся внутри, разбрызгивалась во все стороны вместе с кровью. Когда начинался процесс лопанья – кровь уже было не остановить, и человек в жутких муках умирал. Майорбэк отвел взгляд от больных и, почувствовав, что начинает задыхаться от зловония, ускорил шаг.

Стены пещеры, утыканные по периметру множеством зажженных фонарей, пестрели всё теми же непристойными рисунками. От тепла, исходящего от светильников и казанов, воздух нагревался до предела. Накал и духота заставляли легкие судорожно сокращаться, непрестанно перегоняя содержимое и пытаясь вычленить из этого спертого, сухого марева хоть какую-то часть живительного кислорода. От сухого горячего воздуха захотелось кашлять, лбы покрыла испарина, а одежда под кольчугами взмокла.

– А где, интересно, они берут еду, одежду и масло в фонари? По их виду не скажешь, что они могут самостоятельно подыматься наверх и добывать припасы, – смахнув рукавом пот с лица, поинтересовался Барнс.

– Гералдис рассказывал, что сюда раз в одну луну привозят все необходимое, наверняка тут есть более удобный вход, – ответил Майорбэк.

Людей на улице встречалось немного, но чем дальше отряд заходил вглубь поселения, тем становилось шумнее. Пройдя мимо последнего домика, они вышли на небольшую площадь и остановились в растерянности. Не в силах сдвинуться с места, все застыли как истуканы, широко раскрыв глаза и неприятно ощутив, как по телу побежали мурашки.

В центре площади играли маленькие дети, самому старшему было на вид лет десять, не больше. Голые, они со смехом носились друг за другом и на первый взгляд ничем не отличались от тех, что бегают наверху, но это только если не присматриваться. А так,

у рыжеволосого мальчишки, например, ступни ног были размером с медвежью лапу и покрывались каменной коркой. Тайнс вспомнил и эту хворь, она так и называлась «каменная сыпь», а со временем «каменная кожа». Когда эта зараза начинает покрывать тело, человек сначала теряет способность двигаться, а потом и дышать. У другого ребёнка, девочки, что всё старалась подпрыгнуть повыше, Майорбэк заметил на шее круглую, размером со спелое яблоко, шишку. К сожалению, и эту болезнь он знал. Нарост на шее будет расти и высасывать все соки из тела, пока человек не умрет. Особенность этой хвори в том, что она может передаваться, однако никто не знает, каким именно образом. Тайнс отвернулся от увлеченно играющих друг с другом детей, у каждого из которых была своя, редкая и неизлечимая болезнь, не вынеся такого зрелища, но взгляд его тут же уткнулся в группу подростков, стоящих неподалёку. На ногах молодых парней и девушек, одетых в драные рубахи и потрепанные накидки, тоже не было обуви. Голени одного парня, худые, словно два стебелька, обтягивала почерневшая, как уголь, кожа. Стоял он, опираясь на друга, у которого вместо носа зияла дыра, а правый глаз закрывала грязная полинялая повязка. Тут же, рядом с ними, расположились прямо на земле несколько стариков, развлекавшихся тем, что бросали по очереди камни в глиняный кувшин. Когда отряд двинулся дальше через площадь, никто из этих людей даже не взглянул в их сторону. Эта атмосфера отупения и безразличия ко всему окружающему потрясла Тайнса до глубины души: