Николай Каленич – Алатарианская Империя (страница 47)

– Колби, ты поедешь в Поселение Гнилого Зуба, оно находится ближе всех, – и он протянул письмо рыжему юнцу.

– Молби, ты поедешь в Поселение Старого Кузнеца, – выдал задание он второму брату.

– Ты, Голби, – в Поселение Подножия Горы.

– Алби, отправишься в Поселение Дроворуба Курта.

– Илби, – в Поселение Карлика Горбуна.

       —А ты, Олби, направишься в самую дальнюю точку – в Поселение Старого Мудреца.

      Закончив, Барнс повернулся к Майбэку Тайнсу и увидел, что тот, с лицом, непроизвольно расплывшимся в широченной улыбке, еле сдерживается, чтоб не покатиться со смеху и тем самым не нарушить всю торжественность момента.

– Понимаю, что названия у нас немного диковинные, – пробубнил Барнс, – но такие названия даны не просто так. Например, Поселение Старого Кузнеца названо в честь старого кузнеца, к которому съезжались со всех поселений. Старика давно уже нет в живых, а название так и закрепилось за тем местом. Поселение Карлика Горбуна названо так в честь карлика-горбуна, который когда-то там и правда жил. Люди ехали посмотреть на него, посмеяться и понять, что их жизнь не так и плоха. Говорят, что этот карлик еще жив, но после того, как очень разбогател, перебрался жить в другое место, обзавелся женой, детьми и даже слугами. Нажил он свое состояние благодаря предприимчивости – брал вознаграждение с тех, кто желал посмотреть на него и потешиться. Об остальных названиях расскажу в другой раз, – сбивчиво оборвал Барнс сам себя, чувствуя, что тоже сейчас рассмеётся и развернулся к посыльным. – Можете брать лошадей и отправляться в путь. После того как доставите послания, возвращайтесь сюда. Удачной дороги! И да пребудет с вами Алайрос! – поднимая вверх руку в знак прощания, сказал Барнс, на чём рыжеволосая семья во главе с отцом быстрым шагом отправилась выполнять свою немаловажную миссию.

– Алайрос? – переспросил Тайнс, когда дверь за ними захлопнулась.

–Да. У каждого клана есть свое божество, которому они поклоняются, однако Алайросу молятся все жители земель Бейленос, этот бог стоит выше всех остальных, – объяснил Эдмундо, не отрывая взгляда от окна, за которым послышался топот шести отдалявшихся лошадей.

– Завтра соберем поселение. Кстати, его мы называем Поселение Пекаря Гурфи, наш хлеб славится во всех поселениях, – расплылся в улыбке Барнс.

       Майорбэк с пониманием улыбнулся ему в ответ. Тут Барнс, словно внезапно что-то вспомнив, деловито огляделся вокруг и тотчас бросился с невнятным бормотанием перерывать груды своих вещей, бегая из одного угла дома в другой, пока не раздалось победное:

– Наконец-то! Я его нашел! – и он извлёк откуда-то на свет большой, припавший толстым слоем пыли колокол, – с таким красавцем мы легко привлечем к себе внимание, – нежно проведя по нему рукавом, сказал он. – Когда-то этот красавец, – и он поднял его над головой, – помог мне с Олби Туртсом на охоте загнать стаю диких кабанов прямо в ловушку, которую мы выкопали ранее возле Поляны Грибов. Этот колокол при своих относительно маленьких размерах издает оглушительной силы звук, – произнося эти слова, Эдмундо ликующе потряс колоколом, и дом мгновенно заполнил громовой звон. Тайнс закрыл уши, не выдержав звуковой волны. Эдмундо посмотрев на него, перестал трясти колокол, но звук еще несколько секунд отбивался эхом. Наконец, не в силах выпустить свою находку из рук, он завалился с ней на кровать, и отчаянно зевнул:

– Мне нужно немного поспать, и тебе советую, – на чем, обняв колокол, тут же захрапел.

Когда через несколько часов солнечные лучи залили собою весь дом, то, несмотря на совсем короткий отдых, у Майорбэка и Эдмундо было хорошее настроение.

– Бери послание и пойдем собирать жителей. У нас имеется одно место, где часто устраивают обмен товарами или просто собираются обсудить вопросы небольшими группами, тут его называют Равнина Злых Языков, там достаточно места для организации небольшого собрания, – предложил Барнс.

Тайнс кивнул, соглашаясь с ним, и спустя некоторое время напарники уже шли улицами поселения. У одного в руках был колокол, у другого – послание. Майорбэка всё не оставляли сомнения насчёт содержания послания, страшные мысли преследовали его всю дорогу, поскольку такой шаг подвергал его большому риску. Он первый раз углублялся так далеко в поселение. Вначале оно напоминало ему небольшую деревушку, но, пройдя дальше, становилось понятно, что это вполне развитое и самостоятельное поселение. Неподалёку послышался звонкий перестук сразу нескольких молотов о наковальню. Это оказалась не просто кузня, а самая настоящая артель, где трудилось сразу несколько кузнецов, каждый из которых ведал частью своего ремесла лучше других. Кто-то делал подковы для лошадей, другой мастерил все для работы с землей – серпы, тяпки, грабли – словом все, что может пригодиться в повседневной жизни, а кому-то мастерски удавалось заниматься изготовлением наконечников для стрел и всякого вида оружия. По многочисленной очереди можно было предположить, что дело своё тут знали очень хорошо. Майбэк шел с открытым ртом, не в силах оторваться от столь обыденных, но умиляющих вещей. Стоило гостям пройти чуть дальше вглубь поселения, и ноздри их уловили соблазняющий запах свежеиспеченного хлеба. Они вышли к пекарне, из дымохода которой бодро поднимались кольца дыма, а вокруг толклись дети, желающие полакомиться вкусной выпечкой.

– Это и есть пекарня Гурфи, в честь которой названо поселение, – показал на неё Барнс.

Майорбэк уставился на пекарню, широко раскрыв глаза.

–Что-то не так? – улыбаясь, спросил Эдмундо. – Ты, наверное, немного иначе представлял себе дикие племена?

– Да-а-а, – выдохнув, несколько оторопело протянул Тайнс, – признаться, я не так себе представлял жизнь за «Серыми Вратами». Это очень сильно отличается от того, что рассказывают в Империи об этих местах.

– Я так же удивлялся поначалу, – поддержал его Барнс, – и понимаю твою реакцию, поскольку всех нас еще с детства кормят рассказами о диких людях, живущих по другую сторону рубежа, а земли Бейленос – главный враг Империи, но, как видишь, это очень далеко от истины. На землях Бейленос имеются ресурсы, которых в Алатарианской империи нет.

И вместо закрытия границ между землями лучше бы им наладить дружеские отношения,

а самое важное – торговые отношения, от которых выиграли бы все.

Дойдя до главной площади, причудливо выложенной разноцветным камнем, по периметру которой были установлены удобные скамьи, Барнс остановился:

– Лучше всего начать оповещения отсюда, – уверенно сказал он и, подняв вверх свой колокол, что есть силы затряс им. Звук раскатисто поплыл по площади и далее, по извилистым улочкам поселения. Люди на площади оборачивались на звук и с удивлением останавливались. Пекари, кузнецы, продавцы лавок, отложив свою работу, пошли на звон, узнать в чем дело.

      Когда Эдмундо Барнс убедился, что все желающие уже подошли, он, слегка откашлявшись, начал говорить:

– Общее собрание! Общее собрание! Собирайтесь сегодня, в полдень, когда солнце будет светить ярче всего, на Равнине Злых Языков!

– Зачем? Что такого случилось? – посыпались вопросы со всех сторон, заглушая друг друга. Люди с непониманием и тревогой смотрели на Барнса.

– Есть важное послание, которое может изменить наши жизни. Необходимо обсудить его всем сообща, – многозначительно изрек тот убедительным тоном.

      Жители растерянно смотрели то на Барнса, то на незнакомца, стоявшего рядом с ним, то друг на друга, известие о каком-то общем для всех послании, чего у них отродясь не случалось, приводила их в полное недоумение. А союзники, между тем, направились дальше, и добрая часть дня осталась позади, прежде чем они обошли все узкие улочки с деревянными домиками.

– Теперь осталось пойти на поляну Злых Языков и ждать результата нашей многочасовой работы, – энергично потирая руки, подвёл итог Эдмундо.

Поляна с названием Равнина Злых Языков оказалась больше, чем представлял ее себе Тайнс. Зеленая трава до колена, кусты в рост человека и высоченный, росший по центру, мощный дуб, что расправил свои раскидистые ветви над всем этим благолепием, придавали изумительный вид этому месту. Барнс подошел к дереву и тут же расположился в его сени. Опёршись на него спиной и с наслаждением вытянув ноги, он сладко зевнул и, прикрывая глаза, подытожил:

– Теперь будем ждать.

– Я пока пойду осмотрюсь, – слегка тронул за плечо Тайнс засыпающего Барнса, на что тот лишь махнул рукой в ответ.

Поляна впечатляла, Тайнс шел по мягкому густому зеленому ковру, утопая в нем по щиколотку и осторожно обходя кусты с ягодами красного или черного цвета, не решаясь их пробовать на вкус. Высокие деревья соединялись вверху своими кронами и создавали своеобразный купол над поляной. Запахи деревьев, травы и цветов переплетались и образовывали поистине чудесный аромат. Тайнс не мог надышаться, вдыхая волшебный воздух полной грудью.

Плененный красотой, он не заметил, как пролетело время, и со всех сторон уже слышались голоса здешних жителей, заполнявших понемногу поляну. «Все-таки они пришли, любопытство победило», – подумал Майорбэк, выходя к людям. Он посмотрел на противоположную сторону, на которой стоял проснувшийся и явно приободрившийся Барнс, они встретились взглядами и тот жестом руки позвал его к себе.