Николай Каленич – Алатарианская Империя (страница 46)
Барнс молча слушал, всем своим видом олицетворяя сильные сомнения в выполнимости такого плана. План, по его мнению, был хорош, но маловероятно, что жизнеспособен в реальных условиях.
– После того, – между тем, продолжил Тайнс, – как мы убедим клан Хаоса к нам присоединиться, мы должны сделать из них воинов. На обучение уйдет немало времени. Но мы с тобой бывшие солдаты и нам вполне по силам в краткие сроки подготовить более-менее боеспособную армию, за которой последуют и остальные кланы. С ними не будет так легко, вполне вероятно, что многие не захотят нарушить свою мирную жизнь, встав на тропу войны. Только один вариант заставит их передумать – нужно убедить остальные кланы, что им угрожает более значительная опасность, чем война с Алатарианской империей. А этого можно добиться, если мы к тому времени объединим две армии, Хаоса и клана Отшельников, а затем посетим Лунный рынок. Увидев нашу армию, они поймут, насколько серьезны наши намерения. А также шансы на победу. Я расскажу им свой план по захвату Империи, и они поймут, что с моими знаниями это будет не так сложно, как может показать вначале. Затем мы предложим им присоединиться к нам, дадим время для размышления в течение одной луны. Кто не согласится, будет считаться нашим врагом. После таких условий, я думаю, все кланы обязательно согласятся. После присоединения ты должен будешь организовать армию, обеспечить их оружием, а также научить с ним обращаться. Обучишь их стратегиям, тактикам боя. Сделаем это, и каждый получит свое!
Хранивший всё это время молчание Барнс глубоко вздохнул и покачал головой:
– План очень хороший, – согласился он. – Но исполнить его будет крайне сложно. Например, горные кланы – очень боевой народ, и они лучше умрут, чем будут делать то, что им не нравится или может как-то повредить клану. А если им при этом еще и угрожать, то точно ничего хорошего из этого не выйдет.
Тайнс кивнул:
– Хорошо. К ним мы найдем иной подход, но давай сначала начнем хоть с чего-нибудь, например, с объединения клана Отшельников в одно целое. Если у нас это получится, то и все остальное будет по плечу.
– Справедливо, – согласился с ним Барнс, – давай думать, как это исполнить.
– Первым делом нам нужно как-то организовать общий сбор. Ты больше осведомлен в порядках здешних мест, подскажи, как это лучше сделать.
– Здесь нет такого понятия, как «общий». Если мы хотим собрать всех, лучшим способом будет объехать все поселения. Их тут не особо много, но каждое из них расположено на внушительном расстоянии друг от друга, поэтому нам двоим никак не управиться. Тем более, я все еще чужак не уверен, что меня будут слушать. К счастью,
у меня есть люди, которые мне должны. Они-то нам и помогут. Есть одно место подходящее, где можно провести собрание – это Поляна Грибов. О ней знают все, это самая большая равнина наших поселений, однако согласятся ли приехать все – большой вопрос, – поскребя подбородок, сказал Барнс.
– Я напишу послания в каждое поселение, а потом их доставим, – предложил Майорбэк.
– Тогда я пойду приведу тех, кто поможет нам в этом деле. Чего ждать? – с этими словами Барнс поднялся из-за стола, показывая, что разговор окончен.
– Одну минуту, – остановил его Тайнс.
– Что еще?
– Сколько посланий написать? Я даже не знаю, сколько поселений у вас. И еще нужна кожа для письма. Я же должен на чем-то их писать?
– Я об этом не подумал… Сейчас дам тебе кожу для письма. Это, разумеется, не имперская кожа, к которой ты привык, однако за годы я и сам неплохо научился ее изготавливать, – он подошел к полкам, где находились книги, взял стопку аккуратно сложенных прямоугольных кусков кожи и перо с чернильницей и поставил на стол перед Тайнсом. От чернил пошел легкий сладкий запах, Майорбэк немного наклонился и принюхался к чернилам:
– Из чего они сделаны?
– Из здешних ягод, растущих вокруг, они идеально служат для этих целей, – он выдержал легкую паузу и продолжил: – Я видел, как ты удивленно смотрел на книги, наверное, думал, откуда они здесь? Так вот я их сам написал, в них хранится все моя жизнь. Я описал все, что со мной происходило с рождения до этого дня… Что до посланий, ты должен написать их семь. В каждом поселении живут около двухсот человек, а расстояния между ними где-то тридцать-сорок миль, так что это займет целый день езды на лошади.
Я приведу помощников и лошадей, а ты пока пиши вдохновляющую речь, – и на том он вышел с дома.
Майбэк Тайнс, не теряя времени, сел за составление посланий. Вооружившись предоставленными реквизитами, он сразу ощутил, насколько эта тускло-серая жесткая кожа отличается от той, белой, хорошо вымятой, к которой он привык в Империи. Много мыслей крутилось в голове, однако за четверть часа из-под его пера не вышло ни строчки. Что такого мог написать бывший первый помощник императора людям, над которыми он не имел никакой власти? Ответ все не приходил. Они – изгнанники, или дети изгнанников, ненавидящие Алатарианскую империю и все, что с ней связанно. Тем более что многие из них пострадали от его руки, как и Эдмундо Барнс. «Что же такого написать?» Тайнсу ничего не приходило в голову. Размышляя далее, он пришел к интересному умозаключению.
«А ведь можно сыграть на ненависти здешних людей к землям Империи и к их правителям! Он – некогда первый помощник императора, а это имеет вес. Так обернем этот недостаток в достоинство!» Мысль о том, что ненависть к нему поможет собрать всех, показалась ему более чем реалистичной. Это крайне рискованный шаг, но других вариантов нет. Кроме своих бывалых «заслуг», ему нечего предложить людям. С этой мыслью Тайнс, взяв перо, начал писать:
«Уважаемые жители земель Бейленос, в наших краях был пойман не простой имперский шпион, а Первый помощник императора Айриса Таггеранга – Майорбэк Тайнс. Суд над ним состоится через три дня на Поляне Грибов. Его судьба теперь в ваших руках. Это шанс отомстить Империи в лице Майорбэка Тайнса. Я приглашаю всех вас посетить всеобщее собрание и принять участие в суде».
– Всё, – он перевёл дух. – Первое послание готово, осталось продублировать еще шесть, и дело сделано.
Вдохновившись этим неожиданным озарением, он поспешил как можно скорее закончить начатое. Через некоторое время последнее письмо вышло из-под его легкой руки. Теперь осталось только дождаться Барнса с его людьми. А его миссия на этом пока что окончена. Одна лишь мысль никак не давала ему покоя: а что если эти люди и правда захотят его казнить? И никакие слова их не переубедят в обратном, поскольку он сам и призвал их совершить над собой суд. Но, немного успокоившись, он решил, что слово – его главное оружие, которым он владеет в совершенстве. На него и будет делать ставку. А если пойдет не по плану, значит, такова его судьба. Во всяком случае, это лучше, чем сидеть сложа руки и окончить жизнь здесь, где-нибудь среди представителей клана Хаоса. Теперь осталось только свернуть кожу с посланиями трубочкой и крепко перевязать веревкой, дабы никто не смог прочесть их до того, как они будут вскрыты в поселениях своими адресатами. А больше всего Тайнс желал скрыть содержимое послания от самого Эдмундо Барнса, так как тот вполне мог воспротивиться таким планам. Когда дело было сделано, Тайнс, разложив все семь посланий на столе и обернувшись к окну, широко раскрыл глаза от удивления, насколько быстро прошло время, на улице уже стояла темень и звезды, как светлячки, освещали небо.
* * *
Барнс вернулся под утро, а с ним еще шесть мужчин.
– Знакомьтесь, это братья Туртс: Колби, Молби, Голби, Алби, Илби и их отец – Олби. Они из Поселения Гнилого Зуба, в свое время я помог им и теперь они согласились выручить меня, – показывая на мужчин, сказал Барнс.
Тайнс внимательно всмотрелся в лица новых союзников. Братья были очень молоды, самому старшему на вид можно было дать не больше двадцати лет, а младшему – около шестнадцати. Невооруженным взглядом было видно, что это семья – у всех рыжие густые волосы, такие же брови, и даже лица одинакового смуглого оттенка с тонкими, по-молодецки розовыми губами, ярким живым румянцем и глазами цвета малахита. Все, как один, похожи на отца, который стол рядом с ними и больше напоминал старшего брата. Даже несмотря на возраст, его волосы были практически не тронуты сединой, глаза все так же горели живым огнем, а свежее здоровое лицо пестрело ребяческими веснушками.
– Меня зовут Майорбэк Тайнс, – вставая, представился он в ответ.
Тут Барнс заметил аккуратно разложенные на столе послания.
– Почему послания перемотаны нитью? – возмутился он. – Я рассчитывал прочесть их перед отправкой, прояснить для себя значения непонятных слов.
– В послании нет непонятных для тебя слов, ты сможешь понять все с первого раза, – легко улыбнулся Тайнс, переживая, дабы Барнс не захотел все-таки это сделать.
– Надеюсь, речь тут и вправду исключительная, – вертя в пальцах одно из них, выразил надежду Эдмундо.
– Одно послание я оставляю себе, для прочтения в этом поселении. А вы берите остальные шесть и отправляйтесь в другие. И постарайтесь собрать как можно больше людей, – закончил Барнс, раздавая послания по старшинству. Его выбор был предельно прост – чем старше представитель семьи, тем более отдаленное поселение ему достается.