Николай Каленич – Алатарианская Империя (страница 34)

Хмурый Йофрид между тем молча наблюдал за этой данью мастерству и благородству, и ему явно не по нраву было то, что он видел. Сам император встал сказать несколько слов о турнире:

– Итак, турнир выдался на славу! Перед вами стояла задача не только победить, но и показать мне и всем присутствующим, что значит быть рыцарем. И вы с ней успешно справились. Мы увидели сегодня вас во всей красе, захватывающие бои и достойных соперников. Но правила арены суровы – победитель всегда остаётся один. Сейчас турнир определил двух лучших из вас. Так пусть же последнее состязание разрешит главный вопрос сегодняшнего дня. В этом году я подготовил особый подарок для победителя. Тот, кто получит титул командующего, сможет принять от меня этот прекрасный меч «Альмасхейн» – дар от короля Арвина Альвсхейра. Он бесценен и носить его достоин только лучший из лучших – главнокомандующий моих рыцарей у «Серых Врат». Удачи вам обоим! И пусть победит сильнейший!

      Люди зааплодировали в знак уважения к своему повелителю и с нетерпением стали ожидать финального поединка. И когда, наконец, у противоположных сторон ристалища показались соперники и решительной поступью направились к центру, толпа взорвалась шквалом оваций, вскочив на ноги и стараясь своими выкриками и аплодисментами поднять их боевой дух.

Скруз шёл с серьезным, сосредоточенным лицом. Собираясь с мыслями, он не смотрел по сторонам и не обращал никакого внимания на выкрики публики. Йофрид же, демонстрируя уверенность в своей победе, широко улыбался и размашисто приветствовал зрителей, желая поздороваться с каждым. Самодовольная улыбка медленно сползла с его лица, лишь когда его взгляд упёрся в бесстрастные глаза стоящего напротив него Ларестора. То, что он в них увидел, протрезвило его и он посерьёзнел, осознав, что всё для него решится именно здесь и сейчас, в этом поединке. Судья для порядка еще раз огласил правила, уже давно заученные всеми наизусть: финальный бой будет проходить на мечах до тех пор, пока один из соперников не окажется на земле. Бой начался!

Ларестор выжидал, он не спешил действовать. Глаза же Йофрида яростно сверкнули, зубы оскалились и, неизменный в своей агрессии, он яростно ринулся на соперника. Резкий взмах меча – и тяжелый рубящий удар со свистом рассёк воздух. Скруз отбил его с оглушительным лязгом, рассыпав в воздухе сноп искр и разрывая дистанцию, пнул противника ногой в грудь, от чего тот, неловко перебрав ногами, сделал несколько шагов назад. Трибуны, до сего момента молчавшие, взорвались возгласами. Аскельн зашипел от ярости. Зрители снова застыли, приподнявшись и затаив дыхание, никто не в силах был отвести глаз от арены, следя за каждым движением рыцарей. Йофрид, разозлившийся не на шутку, пошёл вперед, атакуя, что есть силы, своим мечом со всех сторон в направлении врага и стараясь нанести ему как можно больший урон. Его попытки не принесли сколь-нибудь ощутимых плодов – Ларестор успешно парировал все удары, правда, каждый раз тяжело вздыхая от натуги, но по-прежнему не торопясь предпринимать активных действий. Зрители от такого положения вещей стали приходить в недоумение. Некоторые пузатые знатоки взялись подсказывать и давать советы Ларестору, как тому лучше следует вести поединок.

Вскоре из-под опущенного забрала Йофрида послышалось его тяжелое дыхание, он уже изрядно обессилел от тщетности своих попыток поразить противника. Скруз дождался своего часа. Не вкладываясь в удар, он взмахнул мечом над головой соперника, обманывая его, и тут же резанул по корпусу, нанеся следом мощный прямой удар ногой. Аскельн задохнулся и согнулся от боли, отступив на два шага назад. Ларестор, не теряя времени, размашисто ударил его мечом в бедро, защищённое доспехами, отчего скрежет стали эхом разлетелся по арене. Йофрид упал на одно колено и Скруз ловко выбил оружие из его рук, после чего сорвал со своей головы шлем и победно воздел меч вверх. Бой завершен.

      Айрис Таггеранг встал со своего императорского кресла и, подняв руки, призвал всех к вниманию. Толпа умолкла, словно завороженная.

– Вот и определился лучший рыцарь нашей сотни! Теперь он их предводитель, наставник и верный соратник. Подойди ко мне, достойный муж моей армии!

      Ларестор почтительно приблизился и преклонил колено в знак верности императору.

– Я хочу вручить тебе этот меч, как и обещал, – продолжил тот, – отныне он будет символом твоей силы, ума, храбрости и величия. Завтра ты поведешь своих людей в приграничный город. Ты проделал длинный путь и доказал, что достоин этого. Но помни, теперь ты не просто командующий. Я вверяю их под твою защиту, головой отвечаешь за каждого члена моей армии. Носи с гордостью этот меч! И да пребудет с тобой и твоими людьми удача! – и он передал оружие Ларестору.

Парень, как полагалось, принимая дар, поцеловал перстень, украшавший руку императора, и с достоинством произнёс:

– Это большая честь для меня. Клянусь служить верой и правдой вам и своему народу, Ваше Величество, отдать жизнь за убеждения и законы, ежели это будет необходимо, – закончил он, вставая с колен.

      После победы Ларестора вся сотня принесла ему клятву в верности, вслед за чем Мастер произнёс своё напутственное слово:

– Завтра вы отправитесь к «Серым Вратам», эта великая честь выпадает не каждому,

а возможность стать командующим – единицам. Я вижу в твоих глазах отвагу, доблесть и мужество, – положил он руку на плечо Скруза, – так пусть же ты пронесешь эту силу духа и верность своему народу через все битвы, что выпадут на твою долю. Сейчас я вижу пред собой доблестного воина, готового положить жизнь за Алатарианскую Империю. Таким я хочу видеть тебя и впредь, – Мастер пристально взглянул в глаза Ларестора и, увидев в них невозмутимое спокойствие, добавил уже для всех: – А сейчас расслабьтесь: танцуйте, веселитесь, пейте, гуляйте. Этот пир в вашу честь, и я хочу, чтобы вы вспоминали его с теплотой в сердце холодными вечерами на «Серых Вратах».

       Пир поистине выдался роскошным – лучшие шуты, укротители зверей, акробаты приехали порадовать своими выступлениями будущих героев Империи. Сейчас Ларестор Скруз наслаждался праздником вместе со своими братьями, стараясь прочувствовать каждый момент, уловить каждый миг последнего дня свободной, непринужденной жизни. У многих были матери, невесты, жены, дети. Они сегодня собрались здесь, поддерживая и провожая своих любимых. На их лицах не было и следа тоски или печали, лишь гордость и легкая тревога озаряли их полные любви глаза. Люди пировали и хотели разделить радость с новобранцами. Столы ломились от блюд, лучшие повара со всей Империи съехались сюда, чтобы угодить виновникам торжества и почтенным гостям. Всеобщий ажиотаж вызвало блюдо, приготовленное звероловом-отшельником, который жил в самой глуши и в столице не появлялся. Он преподнес животное невиданных размеров. Поговаривали, это теневой зверь, который живет на болотах, и увидеть его можно только ночью, так как при свете дня ни один охотник не сможет его обнаружить. Размеры его превышали габариты дикого кабана, вместо четырех одинаковых лап у него две большие задние и две маленькие передние, что позволяет ему ходить, подобно человеку. Голова – яйцеобразная, плавно переходящая в хобот. Опытные охотники определили, что еще его называли «айсмар» – неуловимый. Некоторые кривили лицо при виде такого чудища, что, тем не менее, не помешало присутствующим, поддавшимся алкогольным парам, откусить по кусочку. К всеобщему удивлению, вкус оказался изумительным. Гости восхваляли кулинарный талант повара и пытались выспросить эксклюзивный рецепт. Отшельник же, не привыкший к обществу, лишь бормотал что-то невнятное себе под нос и морщил лоб. За этими бурными событиями никто не заметил, как пир стал подходить к концу.

      Император Айрис Таггеранг встал со своего места в центре, чтобы сказать последние слова перед завтрашним отправлением:

– Вы – наша надежда, наш меч и щит, гордость Империи! Служите с честью и да пребудет с вами удача! Можете попрощаться с родными, близкими, друзьями, они будут верить в вас и молиться. Помните, вы охраняете их покой!

      Парни пошли прощаться со своими близкими. У Ларестора была только мать, которую он очень любил. Парень подошел, обнял ее и сказал:

– С детства ты заботилась обо мне, учила и наставляла. Я всегда знал, что настанет день, когда уже я стану тебе опорой и защитой. Время пришло, помни, пожалуйста, я не бросаю тебя, наоборот, иду на службу ради тебя, чтобы ты жила свободно и спокойно без страха, с уверенностью в завтрашнем дне. А я позабочусь об этом, обещаю.

      У матери выступили слезы. Радость, гордость и легкая грусть смешались в ее серо-зеленых глазах, которые неотрывно смотрели на сына. Он обнял ее и крепко прижал к себе. Так они простояли минут пять или больше, кто знает. В такие минуты время словно замирает.

Прощание окончилось. Рыцари отправились отдыхать, утомленные поистине насыщенным трудами днем.

* * *

       Первые лучи солнца пробились из-за горизонта. Дозорный затрубил в рог. Великий день настал. Скоро избранники увидят «Серые Врата», которые открываются только для самых смелых солдат, отважившихся служить там. По тем временам просто добраться до рубежа уже считалось подвигом. Путь туда был далеким и нелегким, без осторожного и опытного проводника добраться туда не представлялось возможным. Дорога пролегала через вязкие трясины, ветхие мосты, коварные рвы, сумрачные леса. За каждым поворотом поджидала опасность, каждый участок пути мог оказаться смертоносным, один неверный шаг – и ты покойник, не добравшись до «Серых Врат».