Николай Каленич – Алатарианская Империя (страница 2)

        За чтением время пролетело незаметно. Эмилия на одном дыхании читала и переводила книгу. Фин же сидел неподвижно, стараясь уловить каждое слово, произнесенное его кареглазой спутницей. Перевернув очередную страницу, Эми притихла, всматриваясь в книгу.

– Что там? – спросил Фин, не выдержав молчания.

– Если я правильно перевела, то это карта расположения древней Академии знаний… – тихим задумчивым голосом закончила она, не отводя взгляда от книги.

– Той самой Академии? – переспросил Фин, округлив глаза.

Эмилия молча положила книгу так, чтобы ее могли видеть оба. Первое, что бросилось в глаза, это профессиональная прорисовка карты, такие карты они видели лишь в картографии Империи.

– Ты думаешь, это настоящая карта? – спросил Фин, вопросительно заглядывая в глаза Эмилии.

– Я думаю, что карта настоящая, а вот правда ли то, что она указывает путь к академии, этого я не могу сказать, – ответила Эми, вертя книгу в разные стороны.

– И что нам с ней делать? – спросил Фин.

– Мы должны показать ее картографу. У меня как раз имеется один знакомый, который может нам помочь, – с легкой улыбкой ответила Фрост.

– А как же мы ее покажем, если она находится в книге, а те экземпляры, что находятся в закрытой части библиотеки, нельзя выносить, – подняв бровь вверх, переспросил Фин.

– Очень просто, – Эми легким движением руки вырвала желтую шершавую страницу.

Лицо Фина побледнело, губы затряслись. Девушка между тем свернула кусок старой кожи с нарисованной картой в трубочку и, сунув её в голенище сапога, улыбнулась и похлопала парня по плечу:

– Не бойся, твой отец не узнает, – после чего поднялась со своего импровизированного стула и, расставляя книги обратно по местам, добавила тоном, не терпящим возражений: – Нужно идти.

      Фин не спеша поднялся, подвинул стул на место и погасил все свечи. В комнате воцарилась кромешная тьма, и молодые люди спешно направились к выходу.

Фин едва удерживал себя в руках, но изо всех сил старался выглядеть спокойным.

Когда они покинули библиотеку и вышли на улицу, оказалось, что уже давно стемнело,

и на улицах города воцарился глубокий серый вечер. Первые звезды украсили собой полуночное небо, а легкий прохладный ветерок напоминал о скором приближении ночи. Фин выдохнул с облегчением.

– Дело сделано, – умеренно радостным голосом изрекла Эми и вытянула свернутый клочок из сапога.

– Спрячь, вдруг кто увидит, – прошептал Фин, с опаской оглядываясь по сторонам.

– Завтра с утра пойдем на рынок и найдем моего знакомого, дабы он пролил свет на карту, – серьезно говорила Эмилия.

– Согласен, – ответил Фин, не сводя глаз с карты.

        После этого молодые люди разошлись в разные стороны. На улице осталось уже совсем мало людей. Шум и гам от разговоров и топота копыт умолк, уступая свои права тихому, размеренному вечеру. И только из таверн доносились крики, песни и музыка.

В Империи существовало очень много подобных заведений на любой вкус и кошелек. Они пользовались большим спросом среди самых разных слоев населения – здесь могли провести время как бедняки за кружечкой пива, так и более богатые представители, испивая глинтвейн, разнообразное вино или изысканный ром. Всякий, кто проходил мимо подобных заведений, улавливал резкий специфический сладковатый запах. Этот дух был характерной особенностью здешних краев – смесь фирменного имперского эля, щедро сдобренная отборным табаком.

* * *

      Для ребят ночь тянулась непривычно долго и мучительно. Фин не мог уснуть практически до самого утра, и только на рассвете, когда силы начали его покидать, смог немного вздремнуть. Мысли о карте не покидали его на протяжении всей ночи, мучая и выматывая все сильнее. Эмилия также ворочалась с боку на бок, а сон так и не приходил. Ожидание неизвестного всегда настолько мучительно, что лишает сна и отдыха, выворачивает наизнанку и переворачивает всё с ног на голову, не давая сосредоточиться ни на чём.

        Как только показались первые лучи солнца, Эмилия стояла в указанном месте. Её рыжие длинные волосы были немного растрепаны, а усталость на бледном лице предательски выдавала последствия бессонной ночи. Фина все не было, и Эми начала нервно покусывать губы, эта вредная детская привычка всегда напоминала ей о себе в подобных ситуациях. Длительное ожидание порядком выматывало. В эту пору года погода стояла жаркая, однако по утрам бывало ещё ой как холодно. Это утро являлось одним из таких. Эмилия пританцовывала с ноги на ногу, растирая руки и вдыхая прохладный воздух с запахом дождя. Утреннее пение птиц стало понемногу перемежаться разговорами проходящих мимо людей, гулом карет и топотом лошадиных копыт. Люди торопливо бежали по улице, минуя девушку и не обращая на нее ровно никакого внимания. Но вот за её спиной послышалась знакомая походка. Эмилия юлой развернулась назад и увидела Фина, слегка нетвердой походкой, шаркая ногами, направляющегося к ней. По его внешнему виду девушка сразу догадалась, что не только она паршиво провела ночь – глаза парня были красными, веки опухшими, словно рой пчел посетил его накануне, а под ними – выразительные темные круги. То, что она не одинока в своей беде, ее немного приободрило и даже слегка подняло унылое настроение.

Фин подошел ближе.

– Доброе утро, Эми. Пошли или мы ещё кого-то ждем?

– Ждем, пока ты согреешься, – шутливо ответила Эми, посмотрев на его красный нос и руки, спрятанные в рукава бардовой рубахи.

– Как же. Здесь согреешься, – недовольно надул щеки парень и, исполнив ногами пару замысловатых па, вдруг спросил: – А кто вообще этот твой знакомый картограф? Или это тайна?

– Нам нужно будет пойти на рынок артефактов, – аккуратно ответила Эми, наблюдая за реакцией парня.

– На рынок артефактов?! – чуть не задохнулся Фин и брови его поползли вверх.

Эмилия знала, какой реакции следует ожидать от друга.

– Ты же знаешь, что нам нельзя там находиться. Мы – имперские служащие! Если нас увидят, то уволят! – продолжая негодовать Фин, перешел на более повышенные тона. – Там одни воры и мошенники! И ты предлагаешь идти туда?

– Поэтому я и не хотела тебе рассказывать наперед, куда мы пойдем. Я знала твою реакцию, и ты вовсе откажешься от этой затеи, – тихим, невозмутимым голосом ответила Эмилия.

Фин недовольно цокнул, ни капли, не удивившись такому поведению своей подруги.

– Я иногда ходила туда втайне от всех и покупала редкие детали для новых изобретений, – постаралась успокоить его девушка.

– А если нас кто-нибудь увидит и донесет?

– Я могу пойти сама, – сказала тихим тоном Эми, зная, что Фин ни за что не отпустит ее саму.

– Я не отпущу тебя туда саму! – стараясь не заикаться, сдвинул брови Фин.

– Тогда пойдем, мой знакомый будет нас ждать на южном входе в рынок, – поманила рукой девушка и устремилась вперед.

Город полностью проснулся, томно зевая то прохладным ветерком, то жаром, исходящим из печных труб маленьких кирпичных домиков. Фин и Эмилия проходили мимо множества магазинов, пекарен и таверн, из печей, которых во всю валили клубы дыма, поднимаясь над городом тёмно-серой тучей. Приятно-бодрящий утренний воздух сменился задымленной гарью, царапающей горло, а ночная прохлада – жаром несвежего дыхания города и удушливым зноем многолюдных пыльных улочек. Люди на лошадях, повозках, просто бегущие пешком или медленно идущие, толкаясь и часто мешая друг другу, мелькали вокруг друзей нескончаемым хороводом. С каждым моментом пробуждения города шум становился все сильнее и отчетливее, наполнялся все новыми и новыми звуками, смешивающимися между собой и выливающимися в одну непрерывную какофонию.

– Очень интересно, как ты с ним познакомилась? – нарушил тишину Фин, искоса глянув на Эмилию.

Девушка сразу смекнула, о ком он говорит, но решила не показывать виду и удивленно переспросила с по-детски наивным выражением лица:

– Ты это о ком?

– Ты знаешь, о ком, – буркнул Фин, показывая недовольство.

– Разумеется, я поняла, – с ухмылкой ответила Эми. – Это знакомый отца. Отец продавал ему свои изобретения. Один раз он приезжал к нам домой за товаром, тогда я с ним и познакомилась. Он называл себя Равиц.

– Равиц? – переспросил Фин.

– Да.

– Странное имя.

– Это не имя. Псевдоним. На Рынке артефактов торговцы редко открывают свои настоящие имена, – объяснила девушка. – Он точно установит происхождение карты и ее достоверность, – добавила она.

      Впереди показался южный вход в рынок. Большая мраморная арка, с узорами, вырезанными по кругу, предавала ему богатый вид. Люди входили и выходили. На рынке можно было встретить самые разные слои населения. От грязных оборванцев с перекошенными злобой лицами, шрамами и прочими увечьями, с глазами, наполненными злобой, и губами, кривящимися в злорадной ухмылке, до солидных, зажиточных торговцев, разодетых в разноцветные ткани, шелка и меха. Покупатели спорили с купцами, торговались, активно обсуждали тот или иной предмет, бежали, шли, толкались. Шум и суматоха были визитной карточкой Рынка артефактов. Фин и Эмилия проходили мимо палаток с уличной едой, пряные, сладкие, горькие, кислые запахи будоражили желудки, заставляя их урчать. Далее расположились палатки с тканями, как для пошива низкокачественной одежды, так и для дорогой, яркой, соответствующей статусу покупателя. Эта часть рынка напоминала обычные торговые точки, места обмена и продаж, которых в империи, а в частности в Илатари, множество. Однако далее начиналась та часть рынка, за которую могут привлечь к ответственности честного жителя. Проходя в арку поменьше предыдущей, что служила входом в другую часть рынка, Фин поморщился и сузил губы. Он явно не хотел здесь находиться.