Николай Каленич – Алатарианская Империя (страница 4)

– Ты права, – согласился Фин. «Нужно хоть раз в жизни принять решение самому, без участия отца», – подумал он, глядя на маленькую, уверенную в себе рыжеволосую девушку.

– Прекрасно, – обрадовалась Эми и крепко обняла Фина.– Скорее бежим обратно. Нас, наверное, уже заждались. Нам давно пора вернуться! – протараторила девушка и быстро зашагала в направлении дворца.

* * *

Через некоторое время они достигли дворца, войдя в ворота и попав на внутренний двор, пройдя различные постройки, жилища воинов, конюшни, кузницу, склады, направились в лабораторию. Колоны и мраморная арка служили входом. Снежно-белое здание по своему величию ничем не уступало дворцу. Коридоры, формы арок, с высокими потолками и разрисованными стенами тянулись через все построение. Эми и Фин шагали по одному из таких коридоров, направляясь в лабораторию, где работал Фин. Звук их шагов звонко разлетался вокруг, ударяясь о стены и эхом отдавая вверх. Отец Фина, встретившись на пути, кивнул в знак приветствия и прошел мимо, парень не удивился, что тот не заметил его длительного отсутствия. Пройдя молча еще несколько минут, они остановились напротив белой двери, с нарисованной колбой и надписью: «Лаборатория № 14». Фин толкнул дверь, та плавно и легко без скрипов и люфтов открылась. Парень осмотрелся – все колбы, образцы металлов, бутыли с жидкостью, красного, зеленого, синего, бордового, цветов были сложены аккуратно на полках. Три рабочих места за столами убраны, стулья аккуратно задвинуты под стол. Даже присущего кислого неприятного запаха не ощущалось.

– Почему никого нету? – подняв бровь вверх, спросил Фин. Девушка пожала плечами.

– Это к лучшему, – добавила она, после чего закрыла дверь, подошла к ближайшему столу и, вытянув карту, развернула ее.

Фин последовал ее примеру и расположился рядом. Девушка сосредоточенно достала из-за пояса линейку, маленькую, деревянную, больше похожую на игрушечную. Фин улыбнулся.

– Это подарок отца на десятилетия, – уловив его смешок, буркнула девушка. После, приставив линейку к карте, стала измерять расстояние. Фин понял, что она делает, однако решил переспросить, зная, как Эмилия любит, когда ее спрашивают, особенно если спрашивает особа мужского пола.

– А что ты делаешь?

– Вычисляю время пути, – не отрываясь, ответила девушка.

– Как? – спросил Фин и отвел глаза в сторону, сообразив, что это уже слишком явно глупый вопрос.

Эми подняв глаза, отсканировала его с головы до ног, однако ничего не сказав, стала объяснять:

– Смотри. На карте есть масштаб. Одна отметка на линейке равна ста семидесяти одной миле. От Илатари до Идонора семь отметок, вычисляем, – она закрыла глаза и стала шевелить губами, – получается тысяча сто девяносто семь миль. Округляем к большему. Тысяча двести миль к приграничному городу. И от него, – линейка скользнула по карте и соединилась с тем местом, на котором было отмечено положение академии, – четырнадцать отметок, – увлеченно сказала девушка и быстро выдала ответ: – Две тысячи триста девяносто четыре мили. Округляем, две тысячи четыреста миль. И общий путь составляет три тысячи шестьсот миль.

Глаза Фина округлились до предела. Брови взлетели вверх. Слова застряли в горле.

Эмилия продолжила вычисления, сделав вид, что не видит, как тот трясется:

– Если мы будем ехать повозкой-фургоном, а она в лучшем случае едет пять миль в час, в сутки мы можем ехать двенадцать часов и двенадцать часов берем на отдых, привалы. Получается ровно шестьдесят дней. Разумеется, это если все пройдет гладко.

Тут вдобавок ко всему у Фина еще и рот открылся.

– Что скажешь? – вопросительно взглянула девушка в круглые глаза Фина.

– Шестьдесят дней, два месяца пути в одну сторону, – тихо промолвил Фин, не меняя выражения лица.

Потом он встряхнулся, вскочил на ноги и забегал туда-сюда:

– Да кто нас отпустит? Это невозможно! Где мы возьмём столько таргенов для путешествия? – хаотично выкрикивал вопросы парень, глядя прямо перед собой и обращаясь скорей всего к себе, нежели к девушке.

– Все, что нам нужно, это разрешения твоего отца, он глава академии, – спокойно ответила Эми.

– А император?

– У императора есть более важные дела, он не вспомнит о тебе, даже если ты исчезнешь на год, – отмахнулась Фрост.

– Два месяца в дороге это же целая вечность, – не успокаивался Ламби.

– Ищи в этом плюсы, два месяца отец не будет тобой командовать, – Эмилия стала загибать тонкие пальцы. – Увидишь земли предков. Отправишься в увлекательное приключение. А если повезет, в конце прославишься как Фин Ламби – Первооткрыватель Древней Академии! – последние слова она сказала с особой торжественностью.

Лицо Фина приняло прежнюю форму, он почесал лоб, зажмурился.

– Есть в этих словах привлекательные моменты, – спокойным тоном проговорил Фин. – Мне нужно поговорить с отцом, придется рассказать ему всю правду, – решительно заявил он.

– Не думаю, что он пустит нас, если ты ему расскажешь правду, – вздохнула Эми.

– Я попробую, – придав лицу не свойственное ему серьезное выражение и задрав подбородок вверх, изрек Ламби.

Девушка посмотрела на Фина и увидела в его глазах решимость, за все время их знакомства она видела такое всего несколько раз и оба не касались отца.

       Фин вышел из лаборатории и направился в место, где тот, по его мнению, должен был сейчас находиться. Пройдя несколько бесконечных коридоров, он остановился напротив бордовой двери с вырезанным человеком, опускающим край длинного тонкого клинка в бурую жидкость, в которой его остриё становилось золотым. Это символ алхимии как науки. Изначальное призвание этой науки было в том, чтобы научиться превращать один металл в другой, в частности, железо в золото. Фин постоял несколько минут, не решаясь постучать. Затем тяжело вздохнул несколько раз и постучал в дверь. Та была незакрыта и легким, плавным движением приоткрылась. Фин вошел. В этот момент его отец, Нортон Ламби, одетый в лабораторный белый халат, маску и перчатки, опускал кусок железа в зеленую жидкость. Однако ничего не происходило. Никакой реакции, ни изменения цвета, ни испарения. Лишь кислотный запах разнесся по лаборатории.

– Все не то! Это все снова не то! – закричал Нортон, отбрасывая в сторону колбу с жижей и металлом. Вскочив со стула, он и его схватил и швырнул об пол. – Шесть месяцев работы напрасно, – он ударил несколько раз кулаком по столу. Колбы, баночки, скляночки попадали, жидкости разных цветов расплескались и смешались, образовывая в воздухе радугу.

Фин не смел в этот момент тревожить отца и стоял молча у двери, не подавая звука.

– Это ты, Фин? – обернувшись, посмотрел на парня отец. – Я сейчас сильно занят,

у меня нет времени.

Фин развернулся к двери и собирался уходить. Но в последний момент взял себя в руки и остановился.

– А знаешь, у тебя никогда нет на меня времени! Сколько я себя помню, ты ни разу со мной не говорил. Просто как отец с сыном. Работа для тебя всегда была на первом месте! – выпалил он одним духом, лицо его покраснело, руки сжались в кулаки.

Глаза Нортона округлились, правая бровь поднялась вверх. Раньше он не слышал подобного тона от сына.

– В этот раз ты меня выслушаешь, отец, – твердо сказал Фин.

– Рассказывай, – заинтересованно сказал Нортон.

Фин заметил, что взгляд отца изменился в нем прослеживалась нотка уважения. Это придало ему еще больше уверенности, и он в вкратце пересказал все отцу. Тот внимательно выслушал не перебивая.

– Я уверен, что эта миссия не увенчается успехом, однако я тебе помогу с одним условием, – Нортон сделал паузу. Фин сглотнул, еще с детства он помнил, что после слов

«с одним условием» разговор хорошо не заканчивался, по крайней мере, для него. – После того, как вы ничего не найдете и вернетесь ни с чем, я переведу тебя в свои личные помощники и ты будешь мне помогать в лаборатории, а также ходить на малые советы академии и записывать все, о чем там говорят.

Фин поправил воротник, казалось, что он его душит, по спине полился холодный пот. Он десять лет уходил от этой участи и теперь нужно сделать выбор, оставить все, как есть, или рискнуть.

– Я согласен, – подумав немного, ответил Фин.

– Хорошо, я напишу сопроводительное письмо, не имеющее сроков, вы сможете находиться в походе, сколько нужно, жалование и место службы останется за вами. Я тебе скажу больше – я профинансирую это как научную экспедицию по поиску новых металлов, – подняв голову вверх, произнес отец голосом, присущим ему на публичных выступлениях.

– Отец… – радостным голосом сказал Фин и, не выдержав, обнял Нортона, тот обнял его в ответ.

– Будь осторожен, – прошептал отец на ухо сыну. Фин обнял его еще сильнее, сердце забилось быстрее, впервые после детства отец заключил его в свои объятия.

Вернувшись в лабораторию, Фин обнаружил, что девушка все еще там.

– Почему ты не у себя? – слегка подняв брови, спросил парень.

– Хотела тебя дождаться, – она вопросительно посмотрела ему прямо в глаза.

– Отец одобрил нашу затею, – «разумеется, с условиями», – подумал Фин про себя, но вслух говорить не стал, – он напишет сопроводительное письмо и оплатит путешествие.

– Как? Как тебе это удалось? – не поверив ушам, спросила Фрост.

– Я просто с ним поговорил, – коротко ответил Ламби, не вдаваясь в подробности.