Николай Иванов – Заглянуть в бездну (страница 63)

– Семь футов под килем, «Ищущий»! – проговорил грустно Петрович и вздохнул.

– Петрович! – не принял его меланхолии Виктор. – Не знаю подробностей вашего разговора, но не ошибусь, если предположу, что скоро ты попросишь внеочередной отпуск в нашей конторе! И будь уверен – ты его получишь!

– Благодетель ты наш! – с чувством воздал должное Петрович. – Не знаю, как отблагодарить тебя! Ничего не осталось! Карабин отдал, прицел тоже попал в надежные руки…

– Петрович! Не морочь мне голову! Ты точно повторил все мои ошибки, что я допустил в отношениях с Наташей! А ведь все развивалось на твоих глазах! Они особенные девушки! Ждали от нас искренности! Если да! То да! А мы с тобой… – посмотрел на хмурого боцмана, махнул рукой. – Ладно, пошли к летунам…

Договориться с экипажем удалось без проблем и за приемлемую цену, так как летчики были наслышаны об исчезновении экспедиции и вошли в их положение, только Тимуру пришлось пожертвовать последним карабином. Некоторые споры вызвал пункт посадки. Летчики предлагали доставить их на свою базу. В принципе вариант был неплохой, вот только Виктора не устраивала неопределенность с последующим вылетом с базы, так, как постоянного расписаний рейсов в южном направлении не было. Аэродром был временным, точнее сказать сезонным, и обслуживал экспедиции различного назначения, и сколько пришлось бы ожидать нужного им рейса, сказать определенно никто не брался. Да и по соображениям безопасности Петрович был против, так как застряв на базе они становились легко уязвимы, если за ними велось наблюдение или того хуже – преследование. Подумав, они выбрали второй, хотя на взгляд летчиков не бесспорный вариант пункта приземления: железнодорожный полустанок затерявшейся среди тайги. Они предупредили пассажиров, что место не слишком безопасное, рядом лесозаготовительные артели, состоящие из лихих людей, пробывших не один год на зоне, часто кроваво выясняющих отношения не только между собой, но и с совершенно посторонними людьми. Причем к последним питали особенно «теплые» чувства. Полиция появляется эпизодично, чтобы зарегистрировать очередного погибшего после таких выяснений. Этим, обычно все и заканчивалось. Сегодня, как раз намечался отъезд такого контингента, как они говаривали – «на материк», что обычно проходило особенно шумно.

Достоинством этого варианта была возможность быстро уехать, так как в день через этот полустанок проходили несколько составов, и существовала возможность договориться с дежурным об остановке поезда, если это был товарный состав. К тому же расстояние до полустанка было меньше, чем до базы на сотню километров. Подумав, они решили рискнуть и остановились на этом варианте.

Избавленный от груза вертолет легко оторвался от земли и взял курс на юг. До полустанка было более трех часов полета. Погода, как и предупреждала Людмила, благоприятствовала полету, и машина, урча двигателем, уверенно держала путь на юго-запад.

Среди зелени тайги показалась одноколейная железнодорожная дорога, вдоль которой сейчас летел вертолет. Быстро оставили позади пассажирский состав в три вагона. Из кабины выглянул летчик. Указал пальцем вниз, прокричал:

– Это ваш поезд! Мы опередим его примерно на полчаса! Дорога делает в тайге крюк из-за болот, а мы прямиком! Через пять минут будем на месте! Готовьтесь!

Они давно были готовы, все при себе. Рокот двигателя изменился, теперь машина летела значительно медленнее. Впереди показалось несколько построек, немного в стороне от них и завис вертолет. Снизился до верхушек деревьев. Летчик открыл дверь, сбросил вниз веревочную лестницу.

– Пошел! – махнул рукой. – Вы, главное там, внизу, осторожнее будьте! – пожелал он напоследок.

Первым стал спускаться Петрович, и Виктор по его уверенным движениям понял, что раньше ему приходилось проделывать такое, вероятно не один раз. Едва бывший боцман коснулся земли, Виктор кивнул Тимуру:

– Давай! – ободрил, кивнув вниз. – Тут не высоко!

Тимур осторожно выглянул, схватился за скобу, и с невозмутимым видом, нащупав перекладину, скользнул вниз, быстро оказавшись на траве.

– Счастливо, ребята! – пожал Виктор руку летчику и неуклюже выбрался наружу, далее прошло более или менее нормально, конечно смотря, на чей взгляд.

Не успела втянуться лестница внутрь, как вертолет ушел вверх и продолжил путь.

Слова летчиков о специфике этого варианта нашли свое подтверждение, как только они подошли к ближайшей постройке. Около нее сидели прямо на земле и стояли, примерно в одинаковой степени подпития, человек двадцать лесозаготовителей. Так, по крайней мере, можно было понять из их бессвязного громкого разговора. Нормальные слова были исключением, а степень подпития, на взгляд Виктора, была изрядной, поведение же мрачно-агрессивным. Между ними то и дело возникали словесные перепалки по всякому мелочному поводу.

– Виктор! Тимур! – шепнул Петрович. – Себя ставить надо сразу! Ехать часов десять, так что времени, чтобы избежать выяснений, слишком много! Вы не вмешивайтесь, подстраховывайте! Только действовать жестко! – напомнил. – Как там…

Предупредил он вовремя. От галдевшей своры отделились двое рослых верзил. Подошли, что-то скрывая в рукавах неопрятных курток, уперлись мутными глазами в пришедших с неба незнакомцев. Долго молчали.

– Что? Плохо видишь? Очки что ли дать! – громко, что бы слышали все, проговорил Петрович, хищно улыбаясь во весь рот, шагнул к ним навстречу. – Или на голову слаб? Плохо соображаешь? Так я прочищу? – он точно оценил их возможности и скрытое в одежде оружие.

Верзилы надолго зависли, вероятно, еще не достигли нужной кондиции. От своры отделились еще двое. Петрович определил их как вожаки и у него в руке незаметно появился штык-нож. Виктор нащупал рукой пистолет. Тоже проделал Тимур, к тому же у него в руке блеснул нож. Дуэт направился к Петровичу, причем один сразу же постарался оказаться у него за спиной, чему помешал Виктор, став на пути, поигрывая поднятым с земли длинным болтом.

– Ты кто? – выпустил облако алкоголя тот, что остановился перед Петровичем.

– Проверяльщик билетов! – спокойно произнес Петрович, шагнул навстречу, мгновенным движением взял левой рукой верзилу за грудки, второй сковал руку, скользнувшую в карман, резко повернулся, умело прикрывшись им от первых двух. – Покажи билет, пока я добрый! – неуловимым движением перехватил руку противника и что-то сделал. Раздался звериный крик. Петрович провел бросок, верзила, крича еще сильнее, взвился вверх и грохнулся на землю. Второй отвлеченный небывалым зрелищем пропустил удар болтом в висок и грохнулся не столь театрально, подняв облако пыли. Из его руки выпала длинная заточка. Первые два дернулись было к боцману, но путь им преградил Тимур, поиграл перед ними ножом, более похожим на кинжал. Проговорил с южным акцентом, кровожадно ухмыляясь во весь рот:

– Мало рэзат хочу! – взмахнул сталью. – Очен хочу! – сделал неожиданный выпад, и рукав одного верзилы затрещал, опушился вылезшим из разреза утеплителем. – Тимур довольно расхохотался, произнес какую-то фразу на своем языке. Сделал шаг к противникам, но верзилы медленно попятились к своим, растворились в серой стаи. К замершей толпе подошел Петрович, хмуро оглядел злобные, ничего не понимающие физиономии, проговорил, повторив фразу из известного кинофильма, надеясь, что им он тоже известен:

– У них не было билетов! – кивнул на распростертые тела, медленно обвел взглядом стаю прищуренными глазами, проговорил, явно провоцируя их. – Кто хочет показать билет?

– Щас! Щас я покажу тебе билет! – от стаи отделился двухметровый верзила, в руке у него блестел нож.

Петрович быстро сбросил рюкзак, из рукава куртки возник штык-нож.

– Вот сейчас и проверим, товарищ дорогой, какой у тебя билет! – издевательски произнес Петрович, он знал, как можно вывести из себя подобных.

Верзила, заметив в руке противника не шуточное оружие, тем не менее, отступать не собирался, да ему потом этого не простили бы. Этого же добивался и Петрович.

– Как тебя звать, болезный? – тепло поинтересовался бывший боцман.

Верзила опешил.

– А тебе зачем?

– Как, зачем? – искренне удивился боцман. – А хоронить-то безымянного как? Не по-христиански, это! Ты, что не знаешь, как хоронят? – закончил жестко, зло, тоном, не оставляющим надежды. – Сейчас узнаешь!

Бой длился менее минуты. Одно дело наносить удары парализованной страхом жертве в темном подъезде и совсем иное попасть на расчетливого профессионала, не знающего, если это не обходимо, – пощады. Вот с таким профессионалом, на свою беду сегодня встретился верзила. Подловленный на ложном выпаде он получил удар в живот, как понял Виктор, вероятно, поняло и окружение верзилы, Петрович сделал это тоже умышленно, так больнее и крика будет больше, а значит и воздействия на психику врагов больше. Как, говориться ничего личного, только голый расчет. Повезет, выживет. Противник с протяжным криком упал и, катаясь по земле, оглашал небо стонами. Петрович, не сводя глаз с замершей в оцепенении стаи, подошел к раненому, наступил на шею ногой и аккуратно вытер окровавленное лезвие о его замызганную куртку, проверил блеск стали, театральным движением вытер еще раз. За все это время раненый не проронил ни звука и ни разу не дернулся. Поигрывая смертоносным штыком, подошел к стае ближе. Проговорил жутким голосом, приторно улыбаясь: