Николай Иванов – Контрольный выстрел (страница 35)

— Да, парень что-то совсем пропал куда-то. — Крячко достал телефон и набрал номер Миши.

Молодой оперативник ответил не сразу, но когда ответил, голос его выражал воодушевление и радость.

— Я сейчас, Станислав Васильевич, как раз и разговариваю со свидетелем, который видел, как девушка упала в воду.

— Так ты нашел, где это случилось? Молодец! — похвалил Дербенева Крячко. — И что говорит этот свидетель?

— А то и говорит, что он, а вернее, она, с собакой как раз мимо проходила и видела, как парень какой-то с девушкой ругается. Парень, по ее словам, был выпивший, а девушка и вовсе на ногах плохо держалась и все порывалась куда-то идти и кричала, что все всем расскажет…

— А что расскажет? Свидетельница не расслышала?

— Так вот этого та девушка вслух и не говорила. Свидетельница удалилась от них метра на четыре и тут услышала вскрик и плеск. Обернулась и видит — девушка в воде, а парень быстрым шагом уходит в сторону дороги.

— Она парня и девушку хорошо рассмотрела?

— Куда там! Толком не может описать никого. Говорит, что она и не присматривалась к ним. Прошла и прошла себе мимо. И только когда плеск услышала и оглянулась, то обратила внимание на куртку парня, и то со стороны спины. Курточка темная, кожаная, без капюшона, джинсы тоже темные. Одежда как одежда. А сам парень высокий, нормального телосложения, волосы темно-русые или каштановые.

— Ну, и что дальше? — поторопил его Станислав.

— Свидетельница сразу закричала, — продолжил Дербенев, — стала его, этого парня, окликать и кинулась к тому месту, где девушка упала в воду. Но парень даже не оглянулся, взбежал на мост и пропал из виду. А свидетельница пыталась сначала сама девушку из воды достать, металась и искала какую-нибудь палку, чтобы девушке протянуть, но ничего не нашла. Еще какой-то мужчина подбежал на ее крики, но девушка уже под воду ушла, и в воде ее не видно стало. Тогда они вместе с тем мужчиной в полицию и позвонили.

— Ага, и что полиция?

— А что полиция? Приехали, посмотрели, сказали, что будут разбираться, записали все данные свидетельницы, мужчина к тому времени уже ушел, и укатили.

— Хорошо, хоть вызов зафиксировали, — хмыкнул Лев Иванович, услышав, что сказал Дербенев.

— Ладно. Возьми у свидетельницы письменные показания, — наставительным тоном сказал Крячко Мише. — Ты с вещами уже разобрался?

— Нет, не со всеми еще. Сейчас со свидетельницей разговор закончу и поеду.

— Вот и давай. А потом мне позвони. Впрочем, я сейчас уже освободился и сам приеду к тебе. Вместе все быстро доделаем, — сказал Крячко и отсоединил связь.

— Вот и поезжай, — одобрил Гуров решение Станислава. — А мне потом фото скинете на почту. А я пока что посмотрю, какие у нас есть фотографии вещей, изъятых в квартире, которые можно отправить Дине на опознание. А потом, — он посмотрел на наручные часы, — я еще успею встретить жену с самолета.

Лев Иванович направился было к сейфу, чтобы взять документы, и вдруг остановился.

— Кстати, — сказал он, обращаясь к Станиславу, — среди всего прочего я вчера приметил тот самый красный пиджак, то есть блейзер, ставший причиной вранья нашего криминального квартета, на которое ты обратил внимание. Но его вроде бы как оставили в квартире… Интересно все-таки, почему Айнура его оставила? — задался он вопросом. — Что-то не верится, что такая красивая вещь ей вдруг разонравилась.

— Думаешь, что это какой-то знак? — спросил Крячко. — Считаешь, что в нем есть что-то такое, что даст нам какую-то подсказку?

— Не знаю, — задумчиво ответил Гуров. — Может, я просто хочу, чтобы это было так. Знаешь… — Он повернулся от окна, возле которого стоял все это время, и посмотрел на Станислава. — А ведь у нас до сих пор нет ничего конкретного на эту Корякину. Никаких доказательств ее причастности к убийствам этих парней!

— У нас пока и самой Корякиной нет, — откликнулся Крячко.

— Кстати, я ведь тебе совсем забыл сказать, что был вчера в нашем управлении и говорил с Петром. Он при мне звонил крымскому начальнику МВД и лично просил подсуетиться насчет Корякиной. Так что теперь ее ищут по всему Крыму.

— Так это же отлично! — обрадовался Крячко. — Раз сам генерал Орлов на полуостров позвонил и распорядился подсуетиться, значит, они нам эту Корякину Светлану со дна Черного моря достанут.

— Думаешь? — усмехнулся Лев Иванович и добавил: — Что ж, будем надеяться.

Гуров посмотрел на часы, которые уже показывали начало первого. Договорившись созвониться, как только будут какие-то новые сведения, Крячко умчался помогать Дербеневу с вещдоками.

Лев Иванович разобрал фото, сделанные накануне в химкинской квартире, отправил некоторые из них по Телеграму Дине с просьбой сказать, не Айнуре ли принадлежали запечатленные на них вещи. А потом снова пробежался по списку конфискованных вещей у Березина и его компании и сверился с тем списком, который ему в свое время дала Усеинова. Внимание его привлек небольшой старенький самсунговский ноутбук. Немного поразмыслив, он в который уже раз посмотрел на часы и решил, что перед тем, как ехать в аэропорт, успеет еще заскочить в кабинет к Рустему. Быстро убрав документы обратно в сейф, Гуров быстрым и торопливым шагом направился к техникам.

По дороге его остановил звонок телефона. Досадуя на задержку, Гуров все-таки посмотрел, кто ему звонит, и увидев, что это был Орлов, быстро нажал на соединение.

— Я к тебе с хорошими новостями, — объявил Петр Николаевич, даже не удосужившись поздороваться с Гуровым, словно они сегодня уже встречались.

— Хорошие новости всегда приятно слышать, особенно из уст начальства, — отозвался Лев Иванович.

— А ты не ехидничай, — усмехнулся Орлов. — Нашли твою Корякину. В Судаке она сейчас. Живет у своей двоюродной сестрицы и работает в магазине. Продает женское белье.

— Ого, как быстро они ее отыскали! — удивился Гуров.

— Так она и вправду оказалась прописана в Ялте, — ответил генерал. — Ее родители и сказали, что она после приезда пару дней пожила дома и умчалась к сестре в Судак. Та давно ей работу в своем магазине предлагала.

— Ага, вот вам и сиротка! — воскликнул Лев Иванович, почти не удивленный тем фактом, что у Корякиной, оказывается, были родители и другие родственники, да еще и державшие свой магазин.

— Что значит твое восклицание? — не понял генерал. — Кто сиротка?

— Да Корякина всем, даже Айнуре, своей подружке, говорила, что она — сирота. Усеинова ее жалела, вещи свои дорогие дарила, в гости привозила, кормила.

— А-а-а, понятно. Нет, она оказалась не сиротой. Ее отец в Ялте частный дом отдыха содержит. Такой вот семейный бизнес у них. Кроме дочки Светланы, у него еще трое детей. Но она у них — третий ребенок и, как я понял, самый безалаберный из всех. Остальные родителям помогают, а эту с пятнадцати лет мотает по всему Крыму. С парнями рано дружить стала, да и вообще… Отец ее вразумлял, вразумлял, да и плюнул, махнул рукой и из дому погнал. Иди, мол, и сама как хочешь, так и живи. Об этом мне Тамир Саильевич сегодня рассказал.

— Понятно теперь, почему она так стремилась кого-нибудь в Москве заарканить, — ответил Гуров. — Очень уж ей хотелось жить за чужой счет и самой ничего не делать. Так что же, они за ней наблюдение организовали?

— Само собой. Да только тебе все равно нужно самое большее через три дня туда ехать и ее забирать. У людей и без твоей Корякиной дел хватает. Смекаешь?

— Поеду, куда я денусь. Тем более что у меня уже и билеты на двенадцатое на самолет имеются. Ты не забыл, что я с завтрашнего дня официально в отпуске на две недели?

— Честно скажу — забыл, — хмыкнул Орлов. — Но это ничего не меняет. Твоя задача — закрыть это дело с убийствами в ночных клубах. А отпуск подождет… Погоди-ка, ты сказал, что у тебя билеты на самолет до Крыма? — До генерала только дошли сказанные Гуровым слова.

— Дошло, наконец! — рассмеялся Лев Иванович. — У Маши там тетка живет, в Ялте, между прочим. Вот мы и хотели к ней в кои-то веки слетать и проведать, а заодно и морским воздухом подышать.

— Это в марте-то? — с подозрением спросил Орлов.

— А почему бы и нет? Там в марте уже тепло, снега и на дух нет, миндаль цветет.

— Вот и полетишь миндалем любоваться, только с Крячко, а не с женой, — усмехнулся Петр Николаевич.

— Маша меня не поймет, если я ее на Станислава променяю, — пошутил Гуров, а потом серьезно добавил: — Придется обменять ее билет, переоформлять его на Крячко. Или еще один для Станислава доставать. У них должна быть бронь на билеты для таких случаев. Полетим втроем.

— Кхм, — откашлялся Орлов. — Делайте как хотите, но чтобы через два дня эту девицу ты доставил в Москву. Передашь ее временно под присмотр подполковнику Дееву, у них на нее тоже зуб. И иди в свой отпуск, но только на неделю, а не на две. Мне нужно, чтобы ты это дело как можно быстрее закрыл. Понял? Кстати, ты мне вот что скажи. Ты против нее ничего так и не нашел? Я имею в виду улики, связанные с убийствами.

— Пока нет. Но у меня еще полтора дня есть в запасе, а к ним еще одна мысль, которую нужно проверить. Так что, может, что-то к двенадцатому числу и найдется.

— Вот и проверяй свои мысли, а потом мне озвучишь результат. Сегодня опять с утра из министерства звонили и интересовались этими убийствами. Видать, у кого-то из парней родители настолько круты, что даже сам министр это дело на заметку взял.