Николай Иванов – Контрольный выстрел (страница 37)

— Ну-ну, слушаю внимательно, — наклонил голову Лев Иванович.

— Ага, значит, так. Мы с этой Светой в одном лифте ехали вниз. Да. Еле вошли в кабинку. У нее чемоданище такой большой был и тяжелый! Так я ее спросила тогда — что это ты, Светочка? Куда-то уезжаешь? В отпуск, наверное? А она на меня сердито так посмотрела и буркнула: да, мол, в отпуск. Когда мы вышли на улицу, то ее там такси ждало. Но она в него сразу не села, а стала кому-то звонить. Ага. Я встала в сторонке и стою смотрю. А Света, значит, когда позвонила, то телефончик открыла, батарею вынула и в карман сунула, а потом еще что-то достала и кинула на асфальт, рядом с машиной.

— И что же это она кинула? — заинтересовался Гуров.

Он не сомневался: Перепелкина знает, что́ девушка выкинула из телефона. Он и сам уже заподозрил, что это могла быть сим-карта, которую Корякина купила в Москве.

— А вот когда она уехала, то я пошла и подняла то, что она выкинула.

— Сим-карта? — нетерпеливо спросил Лев Иванович.

— Нет, — хитро улыбнулась Перепелкина. — Хотя я сначала тоже думала, что это симка. Но потом посмотрела повнимательней… Уже дома посмотрела, — уточнила она. — А это была карта памяти с ее смартфона.

— И вы смогли посмотреть, что там на ней? — нахмурился Лев Иванович.

— Нет, — с досадой ответила Перепелкина. — На ней пароль установлен, и я не смогла войти.

— Вы ее не выкинули? — с надеждой спросил Лев Иванович. Он не на шутку рассердился на эту полную и глупую женщину, которая скрыла от него, да и от всей полиции, такой важный факт.

— Я хотела выкинуть, но муж… Когда я ему все рассказала, он забрал у меня эту карту памяти, и я не знала, куда он ее дел, — затарахтела как из пулемета Перепелкина. — Я думала, что он ее выкинул, когда сам не смог ее открыть, поэтому вчера и не сказала вам о ней ничего. А сегодня утром он, муж то есть, перед тем как идти на работу, вдруг вернул ее мне и сказал, чтобы я отдала это в полицию. Говорит, что, мол, они-то точно смогут ее открыть и посмотреть, что там есть. Вдруг что-то важное. Вот я и хотела вечером вам позвонить. Мне ваш номер вчера один из тех полицейских, которые нас с Марией Семеновной допрашивали, дал. На всякий случай…

Женщина перевела дух и открыла было рот, чтобы продолжить свой монолог, но Гуров ее прервал:

— Давайте скорее мне эту карту памяти, Татьяна… Простите, забыл, как вас по отчеству.

— Можно просто Татьяна, — закокетничала Перепелкина. — Сейчас я ее достану.

Женщина полезла в огромного размера и, казалось, бездонную сумочку и долго там копалась. Наконец она достала носовой платок сомнительной чистоты и извлекла из него маленький квадратик карты памяти, который торжественно протянула Гурову.

— Татьяна, — просиял Лев Иванович. — Я просто не знаю, как благодарить и вас, и вашего мужа за такую важную в нашем деле улику. Я ваш должник. Мой телефон у вас есть, так что если будет какая-то надобность, то звоните.

— Ой, ну что вы! — толстые щеки Перепелкиной покрыл девичий румянец. — Мы ведь просто свой гражданский долг выполняли, — кокетничала она перед Гуровым.

— Вам уже, наверно, пора. — Лев Иванович посмотрел на часы и решительно двинулся вперед, выдавая намерение обойти фигуру женщины во что бы то ни стало. — Да и у меня работы много, — категорично заявил он.

— Да-да, конечно же. — Перепелкина все-таки отступила в сторону, пропуская Гурова к квартире. — Всего вам доброго, — промурлыкала она и, нажав кнопку, скрылась в пасти лифтовой кабинки.

Гуров открыл квартиру и вошел. Настроение у него заметно улучшилось — наверно, впервые с тех пор, как он приехал в Химки.

Глава 31

В восемь вечера все, кто участвовал в расследовании, собрались в кабинете Деева. Настроение у всех было приподнятое. Улов в результате специальной операции на складе интернет-магазина был богат и на мигрантов, и на наркотики. Деев был доволен проведенным расследованием, а его группа была рада, что наконец-то эта полугодовая бодяга с наркоторговлей подходит к концу.

У оперативников появился реальный компромат даже на неуловимого Асата Милоева. Инга Леонидовна, которая поначалу отнекивалась от того, что знает мигранта, под тяжестью доказательств сломалась и созналась, что именно с ним она вела все дела, связанные и с незаконным оборотом наркотиков, и с нелегалами-мигрантами, которые работали на складе интернет-магазина. Как потом выяснилось — некоторые из них работали на складе не за зарплату, а отрабатывая Милоеву долг за наркотики, которые у него покупали. А вот сами хозяева «Викторы» оказались не у дел. Они и не знали, кого наняли в свою организацию старшим менеджером, а вернее, управляющей складом магазина. По их словам, Казарновская отлично справлялась со своей работой и нареканий к себе со стороны руководства не имела.

Березин на допросах упорствовал дольше всех, и только когда ему устроили очную ставку с Казарновской, стал рассказывать о той системе, которую они разработали с ней вдвоем и по которой распространяли наркотики по всей стране.

Как и предполагали оперативники (с подсказки Гурова), мефедрон упаковывался в обертки вместе с шоколадками «Сникерс» и продавался по заказам, которые делались в интернете на сайте магазина. Оплачивался такой заказ, как и все товары магазина, по его получении. Обычные посылки с обычным товаром развозились по пунктам выдачи, а вот те, в которых был СНИКерс, отправлялись специальной курьерской почтой с непременной доставкой на дом. Это делали для того, чтобы за наркотик получать наличкой и не светить суммы за него в электронных переводах. Наличные деньги отдавались лично в руки Инге Леонидовне, которая потом часть денег отдавала Милоеву, отчитываясь перед ним за каждый рубль. Оставшиеся деньги она делила: бо́льшую часть оставляла себе, а остальные отдавала Березину, который и расплачивался с дилерами за сбыт наркотиков. Шоколад же, который был ширмой для отсылки и продажи мефедрона, просто шел на списание якобы из-за просрочки.

Рустем нашел в ноутбуке Березина много интересной для следствия информации, в том числе и то, сколько он платил своим помощникам за работу, а также какое количество мефедрона было продано и кому. Список был довольно внушительным. Там были и должники, задолжавшие за наркотик, и те, кого можно было бы в случае нужды шантажировать, дополнительно вытягивая с них деньги за молчание. Не все из молодых наркоманов, особенно из состоятельных семей, хотели, чтобы об их пристрастии узнали родители, которые запросто могли лишить своих деток карманных денег в наказание за дурную привычку. Входили в этот список для шантажа и Антипов с Сергеевым, которые были убиты Светланой Корякиной.

Во время допроса всем подозреваемым были заданы вопросы, знали ли они, что трое парней, которым они продавали наркотики, погибли из-за смешивания наркотика с бродифакумом, а также знали ли они об интимной связи жертв со Светланой Корякиной. Все четверо на оба вопроса отвечали отрицательно. По утверждению Березина и остальных, они думали, что парни скончались от того, что вкололи себе больше одной дозы за раз. На вопрос же, была ли Корякина с умершими парнями в интимной связи, все дружно отвечали, что, мол, с кем только эта девица в интимной связи не была, и если всех пересчитать, то пальцев ни на руках, ни на ногах не хватит. Так что вполне возможно, что и с этими ребятами у нее была близость. Но точно утверждать этого они не могут.

Березин также заявил, что давно стал подозревать Светлану в том, что она втихомолку крадет у них наркотики и продает, оставляя все деньги за сбыт себе. Но товар приходил и уходил у них так быстро, что он не успевал подбивать дебет с кредитом. Однако примерно месяц назад Казарновская намекнула ему, что Милоев недосчитывается около пятисот граммов мефедрона. Она велела Егору потихоньку узнать, где происходит утечка товара — на складе кто-то умудрился обхитрить охрану и потихоньку ворует для себя наркотик или кто-то из помощников Березина имеет мохнатую руку.

Егор честно пытался разобраться во всем и даже стал подозревать Корякину, но прямых доказательств на нее раздобыть не успел — она смылась, прихватив при этом всю наличку, которая была у Березина в одном из кейсов, и, кроме того, еще и пару килограммов наркотика. Наталья, которая случайно вернулась домой и застала Светлану, уже одетую и с приготовленным чемоданом в коридоре, обратила внимание, что та что-то быстро спрятала в небольшую сумку, которая была у нее в руках. Дверь в комнату, где лежали деньги и наркотики, была открыта, хотя парни, уходя из дома, всегда запирали ее на ключ. Ветрова сразу кинулась проверять, что пропало, а Корякина пыталась в этот момент выйти из квартиры. Но была поймана Натальей, которая пыталась удержать Светлану и не дать ей уйти. Именно этот скандал и слышала Перепелкина.

После ухода Корякиной Наталья тут же позвонила Казарновской и Егору и все им рассказала. Те сразу же сообщили о случившемся Милоеву. Но Светлану тогда так и не смогли найти. Она успела скрыться, а куда — об этом не знала даже ее подруга Айнура. Ее Корякина надула, как и остальных, позвонив ей уже тогда, когда вышла из дома, и поставив перед фактом своего отъезда. Никто, кроме Айнуры, не знал крымского номера Светланы, а билайновский номер Корякиной не отвечал. По всей видимости, она избавилась от сим-карты. Силой забрав телефон у Айнуры, Березин и Тарасевич узнали все-таки крымский номер Корякиной. Но тщетно они пытались по нему звонить. Светлана сначала трубку не брала, а потом и вовсе стала недоступна по этому номеру.