Николай Иванов – Контрольный выстрел (страница 31)

— Меня больше интересует чернявенькая татарочка. Не видели ли вы, как она первого марта съезжала из этой квартиры?

— Чет не видала? Видала, конечно же, — строго посмотрев на Льва Ивановича, словно он собирался ей возражать, ответила Протасова. — Часов в десять утра такси подъехало к подъезду, а потом и она вышла с чемоданом. На колесиках такой, знаете, небольшой ярко-синий чемодан. А парень, тот, что белобрысый, он ее сумку нес. А потом вместе с шофером такси в багажник все помогал загружать. Девушка села рядом с водителем и уехала. А белобрысый постоял еще пять минут, покурил и тоже ушел.

— Ага, хорошо, — кивнул Гуров. — А потом что было? Кто-то из этих четверых еще куда-нибудь уезжал в тот день?

— Как не уезжать — уезжали, и днем, и вечером тоже уезжали.

— Все вместе или… — хотел уточнить Лев Иванович, но Протасова и сама уже поняла, что он хотел спросить, и ответила:

— Днем все четверо уезжали. Потом вернулись, и уже не вчетвером, а впятером. То есть с ними та, про которую вы говорите, — татарочка черненькая, была. Они даже, видать, где-то все вместе хорошо погулять успели. — Мария Семеновна криво усмехнулась и щелкнула себя пальцами по горлу, чтобы дать понять Гурову, что она имела в виду под словом «гулять».

— Ага. Вы, значит, сверху из окна видели, что они были выпившие, — улыбнулся Гуров, ставя под сомнение ее слова.

— А то не видела! — взвилась Протасова. — Еще как видела! Парни-то вроде бы как трезвые. Один, темненький, он же за рулем был. Да и по другому, по этому блондинистому, не видно было, что пьяный. А вот девицы… Те две подружки, обнявшись, к подъезду шли и что-то даже кричали. У светленькой — бутылка в руках была. Из-под вина или шампанского — не разглядела. А татарочку вашу так и вовсе парни под руки вели. Она еле ногами ворочала.

— Ага, вот это уже интересно… — Гуров даже чуть наклонился к собеседнице. — А вечером они, значит, опять уехали? — поинтересовался он.

— Уехали, — кивнула Протасова. — Только вот не видела, когда именно и в каком составе. Сериал пошла смотреть. А вот когда вернулись — видела очень даже хорошо. Как раз на кухню зашла перед сном водички попить и в окошко глянула. Смотрю, какая-то машина въехала во двор. Я и остановилась посмотреть, кто это так поздно приехал из соседей.

— Поздно — это во сколько?

— Часов уже после одиннадцати это было, — немного подумав, ответила Мария Семеновна. — А машина эта ихняя была, — она кивнула в сторону коридора, — ребят этих.

— И кто из нее вышел?

— А вот темненькая девица вышла, и оба парня вышли, — серьезно покивала Протасова. — И все трезвые… Ну, по крайней мере, никто из них не шатался и бутылками не махал. Поэтому и говорю, что не пьяные. А так — кто их знает…

— То есть когда и какой компанией они уехали, вы не видели, а приехали, значит, они втроем. И светленькой девушки, и татарочки с ними не было?

— Да, все так, — подтвердила Мария Семеновна.

— Хорошо. Мария Семеновна, а вот после того, как та первая девушка, ну, пухленькая такая, выехала из квартиры, она больше там не появлялась? — на всякий случай спросил Гуров.

— Нет. Та как уехала вечером со скандалом, так и не возвращалась, — ответила женщина уверенным голосом.

— Со скандалом? А подробнее не расскажете, что вы об этом скандале знаете?

— Это вы у Перепелихи спросите подробности. Я сама скандал не слышала. Это она, Перепелиха, мне рассказала.

— Что ж, спросим и у вашей соседки, раз такое дело, — встал Лев Иванович, давая понять Марии Семеновне, что больше у него к ней вопросов нет. — Спасибо вам за сведения. Они для нас очень важны. Вы сможете потом то же самое, но уже под протокол рассказать, когда со следователем будете беседовать?

— Чего не смогу-то? Смогу. Язык-то, чай, есть. Еще не отсох пока, — проворчала Протасова и коршуном глянула на полковника, словно оценивая его как свою потенциальную добычу.

— Вот и замечательно.

Гуров быстро вышел из кухни. Ему отчего-то вдруг стала неприятна эта женщина. Мелькнула мысль о ведьме, и полковника передернуло, но он взял себя в руки и, уже улыбаясь, вошел в комнату, где Перепелкина со скучающей и кислой физиономией ждала, когда ее отпустят. По ее лицу было видно, что скучно ей стало разговаривать с оперативниками без публики в виде своей соседки Протасовой. Но, увидев входящего полковника, она оживилась и даже расправила плечики.

— А вот и я, — объявил Лев Иванович, привлекая к себе внимание оперативников, которые сидели к нему спиной. — Иван, можно теперь я у тебя вторую даму позаимствую для конфиденциального разговора?

— Да-да, пожалуйста, мы уже, в принципе, закончили беседовать с Татьяной Александровной, — назвал имя-отчество Перепелкиной Иван и повернулся к Гурову. — А вот с Марией Семеновной — еще нет.

— Тогда меняемся, — рассмеялся Гуров и пропустил в комнату Протасову.

Перепелкина встала и, проплывая мимо Марии Семеновны с гордо поднятым подбородком, тихонько хмыкнула: мол, и я не лыком шита и имею что сказать гражданину начальнику. А то, что Гуров был начальником, а не простым оперативником, было явно видно и по его солидной осанке, и по тому, как к нему уважительно обращались молодые опера.

На кухне вся процедура рассаживания была повторена с точностью до наоборот. Теперь уже Перепелкина не хотела садиться, пока не сядет Гуров. И тому пришлось подчиниться — не стоять же им теперь во время разговора.

Но не успел Гуров задать свой вопрос свидетельнице, как его мобильный подал голос. Звонил Крячко, и Лев Иванович, извинившись, вышел в коридор.

— Слушаю, что у тебя? — с интересом спросил он.

— У меня все отлично, — ответил Станислав, и по голосу было слышно, что это действительно так. — Встретился с таксистом, мы с ним даже вместе съездили по адресу, по которому он отвез Айнуру утром первого марта. Оказывается, он даже помог ей доставить чемодан и сумку до второго этажа, где она сняла комнату у одинокой старушки Ольги Павловны.

— Ты и со старушкой, небось, успел переговорить? — спросил Лев Иванович.

— Да, но о ней чуть позже. Так вот, таксист, когда я его спросил подробности перевоза девушки, ответил, что этот блондин, то есть Тарасюк, который выносил Айнуре сумку, помог ее вещи и в багажник загрузить. А пока грузились, как бы между прочим спросил, по какому адресу таксист девушку повезет. Таксист безо всякой задней мысли и назвал ему улицу. Тогда парень и говорит: вот, мол, совпадение, а у меня на той улице бабушка живет. И спрашивает номер дома. Таксист ему и дом назвал.

— Получается, что они знали и улицу, и дом. Но подъезд и номер квартиры им были неизвестны.

Лев Иванович было задумался, но Крячко развеял его задумчивость, заявив:

— А им и не нужно было знать подъезд. Это дом одноподъездный. Двенадцатиэтажка.

— А квартиру они как нашли?

— Очень просто. Айнура сняла комнату по объявлению в интернете, и они это знали. Найти нужный телефон им не составило труда. Старушка мне подтвердила, что ей уже после того, как Айнура к ней переехала, звонили и интересовались девушкой — не у нее ли она сняла комнату.

— И старушка все выболтала…

— Не сразу. Парень, который ей звонил (а это был именно мужской молодой голос), рассказал ей жалостливую историю, как он поругался со своей девушкой, и она, обидевшись, уехала от него. Теперь же он раскаивается в своем поступке и хочет помириться с любимой. Поэтому и разыскивает ее.

— Старушка и растаяла, — понимающе хмыкнул Лев Иванович.

— Да, и поняла свою ошибку только тогда, когда к ней через два-три часа после звонка заявилась целая компания молодежи и, бесцеремонно войдя в квартиру, прошла в комнату Айнуры. Они не кричали и не шумели, а поэтому старая женщина резонно решила, что в полиции никто не будет ее слушать, и не стала никуда звонить и жаловаться.

Крячко прокашлялся и продолжил:

— Чем уж они там занимались, Ольга Павловна не знает — сидела в своей комнате, то есть в гостиной, и смотрела телевизор. Ушли же ребята, по ее словам, опять же без лишнего шума — примерно через полчаса. И только один из них, «беленький крепыш», как старушка его назвала, заглянул к ней и с вежливой улыбкой, извинившись за вторжение, сказал, что они вместе с Айнурой поехали гулять по городу. Мол, пусть старушка не беспокоится за девушку, потому что она со своим парнем помирилась и, скорее всего, вернется к нему.

— Но ведь они потом вернулись за чемоданом и ее вещами?

— А вот и нет. Оказывается, Айнура не успела распаковать все свои вещи, когда они приехали, поэтому они, оставив на столике то немногое, что она уже успела выложить из сумки, и прихватив с собой все остальные ее вещи и ее саму, ушли и больше не возвращались. Ключ блондин отдал старушке сразу, когда они уходили. Он даже не стал требовать вернуть задаток за проживание в комнате, который Айнура ранее дала женщине. Оставьте, мол, себе и забудьте, что мы тут появлялись.

— Понятно. Значит, все вещи Айнуры до самого вечера были в машине у Березина. У меня нашлась свидетельница, которая видела, как они вернулись сюда, в квартиру, вместе с Айнурой. По ее словам, девушка была пьяная, как и две другие девицы. Или они только разыгрывали из себя выпивших.

— А когда они уехали из квартиры?

— Этого она не видела, но вот вернулись они уже после одиннадцати и втроем — Березин, Тарасевич и та из двух девушек, что черненькая.