Николай Инодин – Замочить Того, стирать без отжима (страница 37)
Эта тварь, вместо того, чтобы смекнуть, что в лапах у него птица не его полёта, врезал мне по голове так, что звёзды из глаз посыпались. Потом на коня закинул и сам в седло полез. Что-то на гоблинском своём проорал, содрал с меня кольца, серьги и цепочку с кулоном, и в лес. Ничего, ещё солнце не сядет, ты мне всё вернёшь, ещё и своего добавишь, гнида.
Смекаю — к начальнику везёт. Не думаю, что сразу к Властелину, к вождю орды, наверно тащит. Ничего, начнём с вождя, доберёмся до Властелина. Мне на такое дело недели не жалко. Только лобутены на обрыве остались, жалко до слёз, столько бабок за них выложила! Ничего, сейчас с вождём договоримся, гоблы мне их на золотом подносе с поклонами притащат.
Привезли меня в натуральный орочий лагерь — шалаши, навесы, костерок на полянке. Шаман чела в жертву приносить собирается, внутренности отбивает. Я по дороге сигналы о помощи подавала, когда вдохнуть получалось, что-то мне гоблы не понравились — воняют, будто неделю в сауну с девками не ходили. Но светлые тут мышей не ловят, я уже четверть часа в плену, а их ещё и на дух не слышно.
Тот урод, что меня привёз, с гоблом постарше перетирать начал. Прикиньте, старший тоже по-русски ни в зуб ногой. Занесло меня в глушь, конкретно. Придётся шамана напрячь, чтоб знание гоблинского языка мне закачал.
Не успела.
Только я собралась главным гоблом заняться, из лесу пулемёт застрочил. Главного сразу в хлам, второго чуть позже. Я не поняла, какого хрена пулемёт? Стрелы должны быть! Тисовые, с заговорёнными наконечниками!
Хорошо, шаман живой остался — тот юнит, которого в жертву готовили, его с ног сбил и сразу вырубил. Наверно только косит под рабочего, скрытый класс, шпион или ворюга. Надо будет законнектится, такой кадр в команде не помешает.
Оглядываюсь, а из лесу эльф выходит. Как положено — одежда в пятнах, рожа в разноцветных разводах — конкретно следопыт. А что автомат вместо лука, не страшно. Значит, эльф продвинутый. Я бретельку с плеча спустила, будто случайно так, и вопрос ему в лоб:
— Ну и где ты шатался столько времени?
Наш спаситель сноровисто перетёк к центру поляны, вкатал каждому из бандитов контрольный в голову. Нет, профи, сразу видно. Потом подошёл ко мне, освободил связанные за спиной руки.
— Who are you?
— Thank you. I am Russian ...
— Русский? Тогда какого хрена ты под местного косишь?
Вот те на те, хрен в томате. Я же ещё и кошу?
— На каком спросил, на таком и ответил. Вежливый я. И воспитанный, понял? Меня Вася зовут.
Мужик на меня посмотрел, что-то про себя смекнул и обострять не стал.
— Михаил. Ладно, времени нет, вяжи этого урода, я тела обшмонаю и валим отсюда. У меня в магазине ещё два трупа, ещё надо сообразить, что с ними делать.
Занялись делом, и тут пигалица странно так изгибается, и заявляет:
— Мальчики, вы не забыли что весь лут сначала старшему группы?
Я от неожиданности слюной подавился, закашлялся, но узел на руках у жирного урода затянул на совесть. А неуёмная мелочь уже лезет к одному из трупов — карманы обшаривать. Нет, такую борзость следует душить в зародыше. Как говориться, убивать паровозы нужно, пока они ещё чайники.
— Деточка, тебя при переносе головой о дерево не било?
Чудо в красном поворачивается, упирает кулачки в тощие бёдрышки и заявляет:
— Второстепенным персонажам нефиг вмешиваться, когда основные заняты делом.
Ничего, через десять минут мы с Михаилом всё привели в порядок. Выпоротая первой попавшейся верёвкой засранка ёрзает на одной из лошадей. На пузе. Как на пузе сидеть? Присоединяйтесь, мы с Мишей научим. Молча сидит, только носом хлюпает. Пленный боров висит на следующей. Я, вооружившись самым настоящим рычажным винчестером, веду в поводу четырёх трофейных лошадей, на одну навьючено оставшееся от бандитов оружие, ещё патроны в мешке, на второй — запас зерна и продовольствия, найденный в лагере: мешок муки, соль, немного сахара и кофе. Похоже, с хавкой у них было так себе. Михаил сказал, что у него еды вовсе нет, зато всего остального – стены распирает. Удачно провалился, не то, что я. Доберёмся до его базы, допросим аборигена, узнаем — куда.
— … и ещё более ста тысяч китайцев. Впрочем, местным пока не до нас — кто-то пытается бороться с чумой, кто-то тупо ждёт своей участи. Довольно много разбежалось по медвежьим углам в надежде пересидеть эпидемию. За ними потянулись любители лёгкой поживы, с такой шайкой столкнулись после переноса наши коллеги.
Молодой парень с хорошо поставленной речью. Глаза серые, как осеннее прибалтийское небо… Впрочем, небо за окном сейчас не син
В «моём» Макдональдсе сейчас полно молодых крепких парней, на любой вкус. И большинство говорит на прекрасном русском языке. Если желают. Этот — всегда. Чем и выделяется.
Выделиться у нас нелегко. Все в одинаковой одежде из провалившегося с Михаилом магазина. Все с оружием. Как оказалось, здешние Соединённые Штаты именно сейчас воюют с Российской империей. И вместо того, чтобы вступить с переговоры с властями, найти разумный компромисс, наши мужчины сразу влезли в войну на стороне захватчиков. Мальчишки, хоть многим уже за пятьдесят.
Раскладываю горячие блинчики по бумажным тарелочкам. Анфиса, привстав на цыпочки, старательно поливает их кленовым сиропом. Странно, никогда не любила готовить, но сейчас получается, будто само собой. Маленькая дрянь наконец заткнулась, и больше не пытается шипеть о крашеных старухах и комиссионке. Выросшая на склоне крапива оказалась полезна не только как добавка в витаминный суп-пюре. Возможно, со временем из детки получится неплохая домохозяйка. Главное не прекращать лечебные процедуры.
Мужчины разбирают тарелки с завтраком, не отрываясь от своего любимого занятия. Меряются… интеллектом. Если смотреть на дискуссию под некоторым углом, это не будет такой уж серьёзной ложью.
— И какую цель мы можем поставить перед собой?
— Нет смысла стрелять из пушки по воробьям. Как минимум — отколоть Калифорнию от Соединённых Штатов! Вернуть Аляску и Гавайские острова в состав России!
— Но позвольте…
— Мы здесь не просто так, товарищи!
— Твои товарищи в овраге лошадь доедают!
— Господа, успокойтесь!
Просто детский сад. И вот так всегда, если нет какого-нибудь важного, горящего дела. Тогда они замолкают, и те, кто на что-то годится, идут и устраняют возникшую проблему. Человек десять. К сожалению, все они из тех, что решают проблему с помощью оружия и навсегда, даже не спрашивая у проблемы о намерениях. Русские. Но для местных я — одна из них. И объяснить разницу между нами вряд ли возможно.
Испеку-ка я ещё немного оладий.
Заголовки европейских газет:
Пятнистые человечки в Калифорнии — правда или вымысел?
Русские вновь нарушают правила ведения войны, которые мы собираемся утвердить на Гаагской конференции!
Силы врага на территории САСШ! Впервые со времён войны за независимость!
Преступная неготовность правительства САСШ к войне привела к падению биржевых котировок! Пятнистые человечки в одной упряжке с медведями Уолл-стрит!
Русский десант страшнее чумы? Пароходы из Сан-Франциско набиты беженцами, в городе паника. Порты западного побережья запрещают швартовку судов из Калифорнии!
В Артуре уже совсем тепло — ветер треплет занавески распахнутых настежь окон. Чёрт знает, как называется то, что цветёт в ближайших садах, но пахнет оно замечательно. Не жасмин, не шиповник… Нет, не вспомнить, хотя запах смутно знаком. Да и не до того, чем дальше, тем кудрявее закручиваются дела.
Александр бросает пачку газет перед своим советником.
— Читал?
— Читал.
То, что строки уже расплываются перед глазами – никому не интересная подробность.
Наместник дёргает щекой:
— И что думаешь?
Николай трёт красные, как у вурдалака, глаза. Спал последний раз позавчера. Кажется.
— Если выбросить все враки, в сухом остатке остаётся группа людей, говорящих между собой по-русски, в камуфляже, с большим количеством автоматического оружия. Всё это в Калифорнии, недалеко от Сан-Франциско, на другом берегу залива. Если тебе будет интересно, когда-то в тех местах было русское поселение. Люди в пятнистой одежде перестреляли несколько местных банд. Когда власти решили за бандитов заступиться, залётные надрали задницу местному шерифу и его помощникам, после чего выбили какую-то кавалерийскую часть, посланную для наведения порядка.
— И это всё, что ты хочешь мне сказать?
— Нет. Ещё при разгоне кавалерии они применили что-то до боли похожее на броневики и танки. Точно не скажу — сам понимаешь, в словаре у тамошних писак ещё и слов нужных нет, но очень, очень похоже. Теперь к ним со всех окрестностей сбегаются мексиканские парни, решившие поблагодарить янки за милую привычку отнимать у соседей приглянувшиеся территории. Собираешься помогать?
— Не собираюсь, а помогу.
Наместник начинает нервно прохаживаться по кабинету.
— Это шило в заду у Рузвельта — раз. Подъём духа у нас в империи — два. И мы своих не бросаем — три. Как тебе мои доводы?
Николай красивым броском отправляет в мусорную корзину скатанные в шар черновики, исчёрканные никому не понятными стрелками, кругами, квадратами и треугольниками. Промахивается, мусор разлетается по полу. Советник делает вид, что ничего не бросал. Придаёт лицу задумчивый вид и начинает аргументировать: