Николай Ильинский – Идущая навстречу свету (страница 45)

— Точно ли? — переспросили Розумова там, где обязаны были спрашивать, переспрашивать и даже уточнять.

— А как же, — чуть было не перекрестился с перепугу Петр Васильевич. — Политически зрелый, идеологически подкованный, профессионально подготовленный, да и в административном плане… хороший организатор, все по-ленински…

— Ну, то-то, смотри, чтобы он не натворил там чего непотребного — тебе за него отвечать придется…

— Тогда поеду сам, — почти прошептал упавшим голосом изрядно струхнувший Розумов.

— Да ладно уж, — пожалели его вдавленную от страха в плечи голову и выпяченные из орбит испуганные с желтизной глаза. — Пусть едет Званцов, он молодой, сильный, да и сын погибшего под Сталинградом советского воина, героя, можно сказать…

Так судьба занесла Александра Званцова в кипящий боями Афганистан. Собираясь в дорогу, Александр начал штудировать афганский словарь, но безуспешно: за такой короткий срок столь огромный запас слов не усвоить, и он заучил на память лишь несколько самых необходимых, которые обязательно пригодятся и в пути и на месте — вдруг придется общаться с декханами. Больше налегал на интернациональные слова, а когда узнал, что в Афганистане «шурави» означает «советский», разочарованно закрыл толстый словарь. Усвоил лишь одно: сначала во главе государства был король, затем его родственник Дауд, потом лидер Народно-демокpaтической партии Афганистана Мухоммад Тараки, потом его убийца Хафизулла Амин, потом Бабрак Кармаль. Затем Александр, как прилежный ученик, взялся запоминать наизусть главные города неведомой страны Кабул, Мазари-Шериф, Джелалабад, Кундуз, Файзабад, Газни, Пули-Хумри… «А об остальном на месте узнаю, — подумал Александр. пряча в сумку увесистый блокнот. — На месте виднее будет…»

Когда Александр летел в Афганистан, на борту самолета его начали обуревать сомнения, а в голову — приходить невеселые мысли. В ежедневных буднях, в работе, источником которой была постоянная борьба за урожай, за увеличение привесов мяса и молока, за продвижение семимильными шагами и верстами к светлому будущему, терялось окружающее, тонула в тумане восклицательных знаков перспектива будущего. Александр иногда останавливался на ходу, опускал руки, задумывался: куда идти, зачем идти? Становилось скучно, нудно, и бесконечная череда мыслей затмевалась одной: неужели все так и будет до бесконечности? Застой! Вот оно, самое подходящее слово. А застой — это зарастание желаний и мыслей зеленой тиной, тоской и безразличием.

И даже цинковые гробы из Афганистана с убитыми молодыми ребятами казались самым обычным делом. Рассказать бы об этом читателям, поделиться бы с ними своими сомнениями, своей болью, но…

Перед тем как впустить в самолет, Александра напутствовали: писать о боевых действиях наших войск в Афганистане с участием не выше одного взвода, упоминать фамилии только рядовых, а о фактах гибели — только в единичных случаях. Даже вручили «Перечень сведений, разрешенных к открытому опубликованию, относительно действий ограниченного контингента советских войск на территории ДРА».

На спокойные и даже иногда веселые лица пассажиров пала тень беспокойства и тревоги, когда самолет вошел в воздушное пространство Афганистана. В последнее время все чаще вспоминали об американских ПЗРК «Стингер». США открыто стали поставлять моджахедам это оружие, с помощью которого сбивали советские вертолеты и самолеты. Александр знал, что от «стингеров» погибли генерал-майор Вадим Николаевич Хахалев, генерал-лейтенант Петр Иванович Шкидченко, генерал-лейтенант Анатолий Андреевич Драгун, генерал-майор Николай Андреевич Власов. Стало известно, что Центральное разведывательное управление США поставило моджахедам тысячу таких ракет. Кроме того, моджахеды получали также английские ПЗРК и даже советские «Стрела-2», которые Советский Союз поставлял палестинцам — вооружал, по существу, своих же врагов. О какой международной солидарности могла идти речь?! «Правильно, — повторял сам себе Александр, — правильно говорил русский царь Александр Третий: «У России союзники — только армия и флот, а все остальное — от лукавого»«. Думали ли об этом летевшие с ним Лев Лещенко, Эдита Пьеха, Жанна Бичевская, Ольга Аросева, Ирина Алферова, артисты из вокально-инструментальных ансамблей «Веселые ребята», «Сябры»? Александру удалось поговорить даже с Людмилой Георгиевной Зыкиной. «….Что такое воинская дружба, — не без гордости сказала она ему, — я поняла, понюхав пороху в Афганистане осенью 1983 года. «Афганский поход» ничем не отличался от настоящей войны, и, памятуя, что солдат без песни — не солдат, я согласилась на эти опасные и тяжелые гастроли… Тридцать четыре концерта с ансамблем «Россия» за две недели под грохот разрывов бомб и свист эрэсов — дальнобойных реактивных снарядов!» Эта старая традиция, возникшая еще в годы гражданской войны, продолжалась во время Великой Отечественной и теперь в Афганистане. Концерты советских артистов проходили не только в Кабуле — столице Афганистана, рискуя жизнью, на вертолетах они облетали самые отдаленные гарнизоны страны — Кандагар, Джелалабад, Асадабад, Гурдез, попадали под обстрелы моджахедов.

Самолет благополучно долетел до Кабула и приземлился на аэродроме. Военных встречали военные. Александра меньше всего интересовала советская 40-я армия и ее командующий генерал-лейтенант Борис Всеволодович Громов. Его интересовала земля Афганистана: какова она, как используется, какие культуры на ней выращивают? Узнать об этом он мог только от коллег по работе. Поэтому первым делом в Кабуле посетил редакцию газеты «Хакикате инкилате саур». Сотрудник газеты Ахмар, которому поручили сопровождать Александра, был внимателен и любезен.

— По-русски нашу газету называй «Правда об Апрельской революции», — сообщил он гостю. — Учреждена она руководителем нашей коммунистической партии Нур Мухаммеда Тараки, погибшим, к сожалению, от рук своего однопартийца Амина, которого, как ты знаешь, при штурме дворца шурави солдаты уничтожили в свою очередь…

— Шурави, шурави?! — сразу не понял Александр.

— Шурави — значит «советский», — рассмеялся Ахмар и сразу же перешел на серьезный тон: — Не удивляйся, у нас колхозов нет, а те бедняки-декхане, которые в начале апрельской, по-нашему Саурской, революции получили от государства земельные наделы, как внезапно появились, так же незаметно и быстро растворились в небытии… Зря радовались, зря танцевали… Основная ячейка Демократической Республики Афганистан — община. Их у нас в стране насчитывается до восемнадцати тысяч и они охватывают тридцать тысяч декханских дворов. Но сам понимаешь не все общинники имеют даже необходимое для жизни. Для абсолютного большинства из них проблемой была и остается безопасная питьевая вода и самая обычная канализация… Да!.. Питьевой водой охвачено лишь двадцать четыре процента страны, в то время как канализацией покрыто только одиннадцать процентов территории. В Кабуле, столице государства, среднесуточное потребление воды на душу населения составляет около тридцати литров, в то время как для сельских районов оно вдвое меньше. Нехватка воды способствует увеличению смертности среди детей, особенно из-за недостаточного питания. Миллионы смертей на протяжении многих лет можно отнести прямо или косвенно на счет отсутствия чистой питьевой воды… Тебе, наверное, даже слышать такое дико, но у нас это жизнь, проблема!.. А впрочем, поживешь здесь — узнаешь сам, на себе почувствуешь нашу нужду… Тебе бы лучше познакомиться с коллегами из молодежной газеты «Дерафши дисаванен», кстати, по-вашему «Молодежное знамя». В той редакции есть люди, знающие русский язык… Хочешь, познакомлю?

— Еще бы! — обрадовался Александр.

Знатоком русского языка в молодежной газете оказалась сотрудница Гульча. Она действительно быстро нашла общие темы с шурави корреспондентом. Гульча была приветливой молодой девушкой, тонкими чертами красивого лица мало похожей на азиатку: нет выдающихся скул, нет приплюснутых черных глаз, только чуть смугловатая кожа — а так европейка в полном смысле этого слова.

— Гульча, то есть цветок, имей это в виду, — знакомя их, с улыбкой объяснил Ахмар. — Таджичка она… Да-да, Афганистан — это пуштуны (как я, например), пуштунки — чем полнее, тем ценнее… — заразительно смеялся Ахмар. Таджики и таджички, как Гульча, узбеки, хазарейцы, чараймаки, нуристанцы и масса других, пальцев на руках не хватит, чтобы всех перечислить… Я не говорю про душманов, душман-не национальность, душман — враг по-русски!..

Однако обрадовала Александра беседа с сотрудниками молодежной газеты.

— О сельском хозяйстве хочешь знать? — сверкнула черными глазами на Александра Гульча. — Интересного мало, сахиб Искандер!

— Сахиб, да еще Искандер?! — удивился Александр.

— Я пошутила, — улыбнулась Гульча. — А по существу вопроса отвечу: семья у нас, имеющая менее полгектара орошаемой земли, не способна зарабатывать на жизнь исключительно за счет сельхозпродукции. Поэтому заработок фермеру дает работа на стороне, чтобы обеспечить скромное существование… А таких фермерских семей у нас шестьдесят пять процентов… Афганские фермеры используют древние агротехнические приемы, тягловую силу животных. Большинство женщин в Афганистане занято в сельском хозяйстве. Семьдесят процентов женщин — это и есть рабочий класс Афганистана. О какой пролетарской революции здесь может быть речь!.. Смешно!.. Маркс и ваш Ленин в гробах переворачиваются!..