Николай Хрипков – Поэмы (страница 23)

И про то, как есть сейчас.

ПОЭМА О ЧУДЕСНОЙ ПУГОВИЦЕ

КАК ЗАКОНЧИЛАСЬ СТРАДА

Затянулось бабье лето.

Травы сохнут на жаре.

В первый раз за многи лета

Всё убрали в сентябре.

- ЗАО наш достиг рекорда.

Урожайность будь здоров!-

Говорит директор гордо.

- С га по десять центнерОв!

Получил получку Толя

И решил махнуть в райцентр,

Прикупить там алкоголя

И жене с детьми презент.

Вышел он. Надвинул кепку.

И его людской поток

Тут же подхватил, как щепку,

И на рынок уволок.

Хоть не пил, а как в угаре,

Это ж просто сущий ад,

Потому что на базаре

Был пятнадцать лет назад.

Ну, сидели там старушки

Да бродил цыган-гусар…

Майки, джинсы, погремушки…

Можно весь скупить товар.

Как-то раз свинью забили.

Он решил ее продать.

За полдня мясца купили

Человек, наверно, пять.

Он тогда ругался долго.

Чтоб еще сюда? Ни в жизнь!

Да позвал родню бы только,

Съели б всё и напились.

Вот что значит жить в деревне:

Поле – ферма – сеновал…

Вроде б он еще не древний,

А от жизни как отстал!

Это же столпотворенье!

Это ж форменный бардак!

И несет его теченье,

И не вырваться никак.

Видит Толик магазинчик,

Неказист и небогат.

«Может, там найду гостинчик

Для жены и для ребят».

Он локтями пробивает

Путь к обшарпанной двери.

Хвать за ручку! Открывает.

Наконец-то он внутри.

Огляделся. Неказисто.

Хуже, чем сельмаг в глуши.

Но уютно здесь и чисто,

И народа ни души.

У стены стоит прилавок.

На него он бросил взор.

Ниток, ленточек, булавок,

Разных пуговиц набор.

На стене висят фуражки,

Шляпки, кепки из сукна,

К ним приколоты бумажки

И фломастером цена.

В уголке журнальный столик,

Сороковки тусклый свет…