Николай Хохлов – Жизнь в наследство (Оборона Полоцка). Часть 1. Крепость полоцк. Часть 2. Сеннинская прохоровка. Часть 3. Полоцкое направление (страница 8)
– У меня слов нет, – продолжал сокрушаться Иван, – вот до чего доводит тупая исполнительность…
– Не совсем так, – покачал головой Бондаренко, – как раз четкая организация и исполнительность, доведённая до автоматизма, помогает немцам. Пока помогает. А у нас полнейшая сумятица и неразбериха.
– Почему?!!, – обиженно переспросил Филатов.
– Увы, у них прекрасно налажена радиосвязь, – ответил Сергей, – что позволяет организовать взаимодействие не только частей, но и родов войск. Небось обратил внимание, стоит захлебнуться немецкой атаке, как в небе появляются бомбардировщики и наносят удар по нашим позициям, следом проводится артналёт, а под его прикрытием к нашей обороне подходят танки и утюжат окопы.
– Да, именно так и происходит, – удручённо согласился Иван.
– Вот в том то и проявляется организованность немецкой военной машины, – зло констатировал Бондаренко, – а у нас что? Проводная связь? Так её диверсанты порезали в два счета в тылах, а на позициях в клочья изорвали снаряды и бомбы, намотали на гусеницы танки и уволокли. Командиров связи и нарочных перебили всевозможными способами. Небось слышал байки про охоту немецких лётчиков за одиночными бойцами, мотоциклами, машинами?
– Было дело, – подтвердил Филатов, – говорили отступающие.
– Так вот, никакие это не байки, – огорошил Сергей, – а самая что ни наесть правда. Охотятся на земле и с неба за одиночками. Немцы знают наши способы доставки приказов, потому и считают, что одиночки – это курьеры. Их в первую очередь и стараются уничтожить. Я в штабе дивизии слышал, что Павлов, командующий фронтом, в течении 22 июня несколько раз пытался довести до войск боевую задачу, но его приказы просто не доходили. Да что там говорить, комкор Борисов вынужден был с оперативной группой прибыть в район Лиды, чтобы на месте руководить войсками.
– Правда? – обескураженно переспросил Иван.
– А чего мне брехать? – парировал Бондаренко, – только с его появлением наша дивизия заняла оборону на реке Дитва. Начались тяжелейшие бои. А тем временем немцы вышли к нам в тыл. Из-за угрозы окружения было приказано отступать. Мы пошли колонной в сторону Воложина с целью выйти на Молодечно. Уже на второй день бросили в овраг аппараты и установки связи, предварительно разбив и искорёжив их. На всякий случай я подобрал наган, который валялся прямо на дороге. Немецкие самолёты не давали покоя. При их появлении приходилось разбегаться в стороны. Фашистские летчики просто ходили у нас по головам, сбрасывая не только бомбы, но и листовки с призывом сдаваться в плен.
Издевались они над нами, как хотели. Сбрасывали пустые дырявые бочки, которые выли, выворачивая на изнанку душу. Многие были на грани паники. Мы ведь ожидали, что вот-вот выйдем на новый рубеж и займём оборону. Увы, стало ясно, что немцы двигаются где-то рядом и существует реальная угроза окружения. Стало понятно, что в наших интересах двигаться не только днём, но и ночью, делая короткие привалы. К нам присоединялись разрозненные группы красноармейцев. Только немецкие самолёты, господствовавшие в небе, внесли в наши планы существенные поправки. Чтобы не попадать под авианалёты, приспособились днём отсыпаться, а идти в вечернее время, и ночами.
– Боже мой, – сочувствующе посмотрел на рассказчика Филатов, – как же вы выдержали всё?
– В том-то и дело, что не все выдержали, – огорченно развёл руками Сергей, – через двое суток изнурительного марша наша колонна начала таять на глазах. Кто-то погиб, кого-то ранило, а кто-то ушел сдаваться в плен…
– Как это в плен, – возмущённо сжал кулаки Иван.
– А очень даже просто, – бессильно склонил голову Бондаренко, – сам посуди. У многих из нас есть свои чёрные пятна в судьбе. У кого-то родственники раскулачены, у кого-то близкие арестованы за опоздание на работу или за другие провинности, а у кого-то вообще оказались врагами народа. Вот люди и замкнулся в себе от страха. А тут такое. Боеприпасов нет, не то, что пищи, воды нормальной вдоволь не всегда имелось. Полное ощущение, что ты брошен, уже вычеркнут из этой жизни и нет никому дела до тебя.
А немцы в листовках зовут в плен. И многим кажется, что плен – это конец всем невзгодам. Вот и идут сдаваться.
– Темнота, – сокрушённо покачал головой Филатов, – кто же за дарма кормить станет. Наверняка заставят вкалывать от зори до зори…
– Ещё как заставят. Гитлер, где насильно, а где добровольно объединил всю Европу и бросил против нас. В армию выгреб всех работоспособных. А на их место кого-то надо ставить? Вот этих придурков туда и направят. В общем куда ни кинь, всюду клин. Нет, я твёрдо убеждён сейчас главное организоваться. И коль не под силу остановить немца, нужно огрызаться, чтобы сбить с них спесь. А там глядишь наши соберутся с силами, тогда и ударим так, что эта самая гитлеровская Европа рассыплется на клочки и заткнётся на долго. В общем я решил бить их столько, сколько сил моих хватит.
– А как же иначе? – удивленно развёл руками Иван, – если драпать без оглядки, этак всю страну профукать можно, как это с той же Европой произошло.
Сзади послышался топот. Оглянувшись, увидели, что им на смену приближается не меньше батальона красноармейцев.
По окопу передали чтобы подвижный отряд выходил в тыл.
23 июня 1941 года дивизия получила приказ на наступление в направлении на Радунь и Варену. 24 июня 1941 года, выступающий в авангарде 55-й стрелковый полк обнаружил, что Радунь уже занята противником, и из неё выдвигаются передовые части противника. 55-й стрелковый полк окопался в 10 километрах южнее Радуни, и в течение дня отбивал атаки противника, но вечером по приказу командира дивизии, отошёл за Дитву. На 25 июня 1941 года дивизия занимала рубеж обороны по берегу Дитвы на участке от Солишек в 25 километрах северо-западнее Лиды и до Белогрудцев в 10 километрах юго-западнее Лиды [2]. С 27 июня 1941 года дивизия отходит по направлению Новогрудок – Минск и по-видимому полностью погибла в окружении в Белоруссии.
19 сентября 1941 года расформирована.
(17-я стрелковая дивизия (1-го формирования) – Википедия. https://ru.wikipedia.org/wiki/17-я_стрелковая_дивизия_(1-го_формирования)
Июль 2017.
Журнал боевых действий 390 ГАП
https://pamyat-naroda.ru/
Глава 9. Новый порядок
В течение ночи на 6 июля продолжались упорные бои на Островском, Полоцком, Борисовском и Новоград-Волынском направлениях и на Бессарабском участке фронта.
На Полоцком направлении наши войска отбили все атаки противника, прочно удерживая рубеж р. Зап. Двина. В боях на подступах к реке остались тысячи немецких трупов, много подбитых танков и самолётов. Значительная часть наступавших нашла себе могилу на дне реки.
(http://great-victory.ru/)
Лёха Полюхович, из деревни Латышки, что расположилась на живописном берегу реки Ушача, отправился на утреннюю зорьку порыбачить. Погода выдалась пасмурная, тихая. Рассчитывая на богатый улов, мальчуган с вечера накопал червей, приготовил снасти. А утром, с первыми петухами пустился в припрыжку к своему излюбленному месту, где в тихой, широкой заводи, поросшей кувшинками, имелись достаточно большие окна, позволяющие забрасывать крючок с наживкой. Там в глубине, нагуливала жир к зиме крупная плотва, которую так обожал выуживать мальчишка.
Клёв был превосходный. Алексей с замиранием сердца подсекал и выводил крупных, по его меркам, рыбок к берегу, хватал за жабры и сняв с крючка, вешал на кукан. Он так увлёкся, что и не заметил, как трое немецких разведчиков, словно тени, переправились на резиновой лодке с противоположной стороны. Белую рубашку парнишки они заметили сразу, поэтому перебрались за поворотом русла, так, чтобы их не заметил, ставший помехой юный рыбак. Здоровенный рыжий детина, ступавший удивительно тихо, подкрался к увлёкшемуся пацану и зажав рот, свернул шею, как цыплёнку. Мальчишка разом обмяк. Фашист играючи бросил тельце в кусты и замаскировал ветками. Изломав ореховые удилища, бросил на стремнину. Улов вынул из воды и забросил подальше от берега. Немецкие разведчики свидетелей своего пребывания в живых, как правило, не оставляли.
Бесшумно, сливаясь с кустарником, благодаря маскировочным костюмам, фашисты гуськом проследовали в сторону деревни. Они не заметили хорошо укрытый от посторонних глаз ДОТ. Понаблюдав некоторое время за окрестностями, немцы пришли к выводу, что советских частей в округе нет. Воспрянув духом, солдаты, не таясь вошли в селение. Подойдя к ближайшему дому, сунули под стреху зажигалку, и крыша вспыхнула ярким пламенем. Тем самым, разведчики подали сигнал своим, что путь свободен. А тем временем, крестьяне подожжённой избы с воплем: «Горим, люди добрые рятуйте!!!», выскочили на улицу. Женщина и малые ребятишки мал мала меньше. Последним выбежал хозяин с охапкой нехитрых пожитков.