Николай Хохлов – Патрис Лумумба (страница 10)
Лумумба отдавал себе отчет в этом. С папой Окито он разговаривал сдержанно. Окито гордился своим племенем и пророчил ему руководящую роль в новом Конго. Птица с одним крылом летать не может. А Конго — многокрылое, многоплеменное, разноязычное. Как перейти от своего замкнутого клана, небольшой частицы племени или народности к понятию государственности? Кому дано выступать от имени всего Конго? Как защищать интересы племен, рассеянных по джунглям и саваннам? Большинство населения знало реку Конго, а не страну под
тем же названием. Река реальна, доступна всегда и всем. Государство — нечто непостижимое, громоздкое, непривычное для понимания конголезца.
В истории Конго существовали государственные образования. Лумумба изучал их. Письменных источников было мало, и их скудость восполняли древние предания. Самым знаменитым государственным деятелем долины Конго считается легендарный Ними Лукени. Однако о нем нет достоверных сведений. Легенда приписывает ему качества не то полубога, не то волшебника. Ними Лукени произошел от сверхъестественного существа, спустившегося с небес на конголезские горы. Обладал необычной силой. Его назначение было — повелевать. И людьми и природой. Все ему давалось просто, так как у него были особые, родственные взаимоотношения с божеством. Во время сражений с врагами он, оказывается, «брал взаймы молнию» у неба и сокрушал неугодное ему племя. Наведя порядок на земле, Ними Лукени возвращал молнию владельцу. Если ему мешала река, он отводил ее в сторону. Осушал болота, когда надо было провести войско прямым путем. Какое сказочное всесилие! И какая отрешенность от реального мира! Красивая легенда, пленяющая воображение детей.
Лумумба часто обращался к истории. Одно время он увлекался изучением Бушонго: это государство находилось в междуречье Санкуру и Лулуа. Летопись о нем устная. К преданиям о Бушонго влекло и то обстоятельство, что оно было расположено не в дальних и малоизвестных краях, а здесь, на родной земле Патриса. В местечко Мушенге, где находилась столица распавшегося потом государства, Лумумба ходил пешком со своим школьным учителем. С ними разговаривал моариди. Попасть к нему нелегко: людей из других племен к нему не допускают. От иностранцев он скрывается. А батетела — свои. Кроме того, моариди преследовал и определенную цель при встречах со школьниками: из них он выбирал мальчиков с редкой памятью. Моариди — историк ныне уже не существующего королевского двора Бушонго. Историк необычный и в другом отношении: у него нет ни ручек, ни чернил, ни бумаги. Зато он обладает феноменальной памятью. Моариди, которого видел Патрис, знал историю свыше двухсот политических и религиозных вождей своего племени. И все наизусть! Старея, знаток придворных хроник привлекал к себе на выучку молодых и способных преемников. Усаживал их около себя и рассказывал одну за другой истории, заставляя своих учеников повторять слышанное. Шли годы, а порядок занятий не изменялся: с восходом солнца — сбор, а вечерами — то же самое у костра. История Бушонго не представала набором голых дат, сухим перечислением имен и званий былых правителей. Оттачивался литературный стиль. К достоинствам памяти прибавлялось ораторское искусство, уменье изложить деяния предков красиво, впечатляюще. Моариди устраивал экзамены своим воспитанникам. Лучших отличал и подарками, и своим вниманием, ласками. Иным доверял выступать с рассказами о ниимах (правителях) перед публикой. По ходу повествования делал поправки. Рассказчик должен передать голос ниима, жившего в XV или XVI столетии, его манеры и характер. Бывало, что выступающие одевались в одежды, которые носили три-четыре века назад. Моариди был к тому же лукавым и хитрым царедворцем. Когда шли эти бесконечные устные уроки с рассказами и пересказами, он притворялся и заявлял, что запамятовал какую-то деталь. Останавливался и взывал к помощи. Ученик должен подхватить оборвавшуюся мысль наставника, подключиться без всякой раскачки и продолжить отрывок. Моариди умел воспитывать и внимание. У него были правила: не говори, если не спрашивают. От молчания никто еще не глупел. Излишество в речах не делает человека умным…
— Поразительно! Поразительно! — не уставал повторять Патрис Лумумба, когда вновь и вновь возвращался к раздумьям о Бушонго. — Тут есть много поучительного.
Поразительна фантастическая способность выжить, приспособиться к любой обстановке. А эта устная энциклопедия династии! Так, например, во время правления 98 ниими, как уверяет легенда-сказ, было отмечено полное солнечное затмение. Рассказчики не жалеют красок, живописуя этот тревожный день. Его называют «день ужаса», «день испуга», «день наказания» и т. п. Кромешная темнота наступила внезапно, когда люди находились в лесу, на реках и озерах, в поле. Женщины не могли отыскать детей и оглашали окрестности истошным криком. Пробираясь сквозь деревья, мужчины наталкивались друг на друга и устраивали свалки. В ужасе метались дикие животные. Лодки рыбаков оказывались около крокодилов или гиппопотамов. Война не уносила столько жертв, отмечает устная хроника. А когда солнце освободилось от черной маски и засветило по-прежнему, люди, оставшиеся в живых, боялись подходить друг к другу: разбегались, завидев знакомых…
Так и считалось бы расцветкой сказителя это происшествие, если бы европейские ученые не занялись специальными вычислениями. Оказалось, что некоторые обсерватории отметили солнечное затмение 30 марта 1680 года. Сделали вывод: это затмение должно было быть видимо из Касаи. После этого интерес к истории конголезского государства неизмеримо возрос. На поверку выходило, что в рассказах, зачастую приукрашенных и кажущихся в наше время чистейшим вымыслом, содержится достоверный, познавательный материал. Теперь уже никто не сомневается в том, что одно время королевством Бушонго правил мастеровой человек — кузнец по профессии. Дело в том, что искусство кузнецов считалось чем-то сверхъестественным: как правило, они принадлежали к привилегированной части общества. Своего рода аристократы. На плечах своей одежды кузнецы носили эмблемы в виде топориков. Они были наиболее доверенными лицами правителей и состояли в королевских свитах. Ковали жезлы, отличающиеся замысловатой инкрустацией, где каждая железная линия, каждый изгиб суть символы. От кузнецов зависело и вооружение армии: хорошие кузнецы — хорошее оружие, с которым легче разбить противника. После одержанной победы прежде всего чествовали кузнецов. Сам король преподносил им щедрые подарки, угощал их хмельными напитками из своего кубка.
Не меньшими почестями пользовались и скульпторы. Им отводился особый участок, который обносился забором и на территорию которого не допускались женщины. Своеобразный алтарь мастеровых. В то время скульптуры устанавливались в потаенных местах и тщательно охранялись от постороннего взора. В начале нашего века иностранные путешественники и предприниматели устроили настоящую охоту за уникальными масками и фигурами бакуба, сделанными из дерева и слоновой кости. Европейцам всеми правдами и неправдами удалось вывезти из района Санкуру около десятка бесценных памятников материальной культуры. Статуя Шамба Болонгонго находится в Британском музее, три другие фигуры — в Брюсселе, в музее Бельгийского Конго, расположенного в парке Тервьюрен. По существу, их выкрали. До нас дошло свидетельство о том, как один европейский исследователь уговаривал короля Бушонго уступить ему несколько скульптур по той причине, что там, в Европе, они лучше сохранятся…
О Шамба Болонгонго вспоминают как о самом великом и умном короле Бушонго. До того, как стать королем, он путешествовал, обходя деревни своего племени, а также селения соседних народностей. Он овладел несколькими языками. Шамба не шел дальше, если попадал в иноязычное племя. Поселялся в деревне, вместе с незнакомцами отправлялся в поле или в лес, возвращался и не чуждался никакой работы. За время продолжительных странствий Шамба Болонгонго отбирал наиболее одаренных людей: лекарей, мудрецов, охотников, мастеров на все руки, певцов, танцоров. Когда его избрали королем, он привлек к управлению государством и женщин. Шамба прославился как реформатор. Все важнейшие посты в королевстве он отдал представителям самых почетных профессий, выходцам из различных племен. Бушонго было многонациональным государством, сплоченным и могущественным. Войне и распрям правители предпочитали мир и содружество. Изречения Шамба дошли до наших дней. «Не смей убивать мужчину, женщину или ребенка, — гласит одно из них. — Они дети одного народа и все имеют право на жизнь». Миролюбивый монарх запретил употребление ножей-молний, бросая которые можно убить человека на расстоянии нескольких десятков метров.
Шамба Болонгонго был 93-м по счету королем Бушонго: правил на стыке XVI и XVII веков. Он и положил начало традиции, согласно которой самые знаменитые резчики по дереву трудились над скульптурным изображением короля. Статуя изготовлялась при жизни властелина, и, прежде чем ее выставить, собирался государственный совет, решавший, удалась работа или нет. На этих советах ни сам король, ни его министры не имели права решающего голоса: они лишь высказывали советы и замечания. Выслушав их, мастера удалялись для вынесения окончательного решения.