Николай Хмеленок – Когда жизнь – борьба (страница 3)
Начиная с восьмого класса на всех районных олимпиадах по немецкому языку я занимал первое место. В восьмом классе на летние каникулы учительница надавала мне много книг для чтения на немецком языке и справочник по немецкой грамматике. Я за лето переписал в общую тетрадь все грамматические правила.
Из соседних сёл добавились новые ученики, и теперь у нас появился девятый «В» класс.
После второго урока спускаюсь с другом на первый этаж. И вдруг… Да, это была она. Она поднималась со второго этажа на третий. Она ходит в параллельный класс. Она помнит моё имя. Я в десятом «Б», она в десятом «В». Чтобы оказаться возле её класса, направляюсь в библиотеку. Только хотел открыть дверь в библиотеку, как слышу со стороны:
– Коля! Коля! – она была с какой-то девчонкой из вновь прибывших в девятый класс.
– Узнаёшь?
– Узнаю, – отвечаю я и чувствую, что краснею. – Здравствуй!
– Здравствуй! Библиотека закрыта. Коля, а я раскрасила твои рисунки. Хочешь, я завтра принесу тебе их?
Я теперь часто хожу в сторону библиотеки, потому что напротив неё её класс. Сам похожу к ней.
– Коля, а у вас тоже снова черчение добавилось? Ты хорошо чертишь? Словом, будешь себе чертить, так черти заодно и мне. А то у меня четвёрка по черчению. И то уж так… А ты после меня ещё долго лежал в больнице?
– С 22 мая по 4 июня. А ты на олимпиаде была?
– По чём?
– По немецкому.
– Нет. Из нашей деревни не ездили.
Звенит звонок.
– Получи пятёрочку! – провела она меня своей рукой по щеке. – Я уже по химии получила пятёрку.
Теперь мы на каждом перерыве встречаемся возле библиотеки или на лестничной площадке.
Воскресенье для меня самый трудный день, потому что целый день не вижу её.
– Двоек получил много? – с улыбкой спрашивает она меня после третьего урока.
– Много, – улыбаюсь в ответ.
Сегодня под утро приснилось, что я видел её в школе такой маленькой и в пионерском галстуке.
В школе узнал, что вчера она уехала.
Я пишу стихи о ней. Вечером после того, как сделал все уроки, иду в колхозный сад и распеваю их. Бабушка волнуется. Потому что если я упаду, я сам не встану.
* * *
… Она прибыла в наш девятый «Б» класс из другой школы. Весёлая черноволосая девчонка с лучистыми глазами и очаровательным именем Людмила, сначала она просто нравилась мне, а в десятом классе к каждому празднику я подписывал ей открытки и посвящал ей свои стихи, правда, никогда не осмеливался вручить.
Нынешний апрель навсегда останется в моей памяти.
На уроках я украдкой посматриваю на неё, а когда оканчиваются уроки, возле школьной калитки провожаю её глазами. Нам идти в разные стороны....
И зачем так часто повторяется суббота, уносящая с последним звонком радость завтрашней встречи с нею?
Сколько раз порывался подарить ей свои стихи, но всё не находилось удобного случая.
И вот, наконец, случилось! На последнем уроке Таня Макеенко, с которой она сидела, попросила у меня конспект по истории. Передавая через Людмилу конспект, я тут же быстренько протянул приготовленный заранее листок со стихами и припиской: «Люся! Если тебе не понравится, уничтожь это. Только мне ничего не говори. Коля». «И это тоже по истории?» – не ожидая ответа, Людмила механически протянула мой листок Тане. «Нет, тебе», – остановил я её, и Людмила, выхватив у Тани записку, начала её читать.
Я вынуждён был повернуться. Стараясь не покраснеть, ожидал спасительного звонка.
Наконец прозвенело с урока. Она встала из-за парты, и по взгляду я понял, что она что-то скажет мне. «Порви!» – только и нашёлся сказать. Но она спрятала бумажку в портфель, всего лишь сказала: «Ты это сам?»
Я ожидал худшего. «Сам», – смущённо ответил я.
Она всегда торопилась домой, а сегодня вызвалась помогать дежурным.
Сегодня уже я торопился домой.
Четыре дня после этого не отваживался встретиться с её глазами.
Мы всё ещё упорно продолжаем сторониться друг друга. Наконец, она не удержалась и спрашивает меня: «Коля, что нам было по геометрии?»
На последнем уроке без конца переглядывались друг с другом. Эти мгновения были самыми счастливыми в моей жизни.
Третий урок – геометрия. Когда поворачиваюсь к ней, загадочно показывает рукой на доску.
Она уже вообще не заглядывает в класс, избегает меня, простаивает на переменах в коридоре с портфелем в руках, оживлённо разговаривает с подружками, пока не перейдут в следующий кабинет.
Видимо, мой вид бросается всем в глаза. На русской литературе учительница заметила: «Коля, ты сегодня какой-то рассеянный».
Людмила сидит за нами. Мой сосед поворачивается к ней и дёргает её за руку. Она раздражённо приказывает отвернуться, адресуя этот приказ скорее мне. Я на несколько секунд отворачиваюсь, а потом опять наблюдаю за ней, когда она возится с моим другом.
Я кладу свою тетрадь посередине стола, чтобы она заметила написанное на ней своё имя, снова оборачиваюсь к ней.
– Отвернись! А то сейчас поотворачиваюсь! – неожиданно громко выкрикивает она, и все оборачиваются на меня.
До конца уроков больше не оглядываюсь на неё.
…Вот и последний звонок в нашей школьной жизни. Прозвучали напутствующие слова учителей. С цветами, вручёнными на линейке, нерешительно подошёл к Людмиле: «Держи, это тебе!» Но она и не взглянула на цветы, ничего не сказав, отошла в сторону.
Всем классом ходили в лес, а я, вернувшись домой, пошёл через огород в сторону совхозного сада.
Так до самого вечера прошатался один в саду. Только когда порядочно стемнело, вспомнил, наконец, о доме… На середине своего огорода сталкиваюсь с бабушкой, которая уже вышла меня разыскивать. Шагая за ней, молча выслушиваю её упрёки.
– Землемер этот…
* * *