Николай Грошев – Эволюция Хакайна (страница 52)

Он даже почти начал всерьёз задумываться над этим моментом собственного бытия, смутно чувствуя, что ответ вряд ли станет для него приятным. Это ещё ведь если удастся его найти в памяти, сильно опустевшей два года назад. От возможных душевных мук связанных с сим гипотетическим ответом его избавила сама природа — крепкий наст кончился, нога провалилась и Велес, не удержав равновесия, рухнул носом в снег.

— Эхе-хей… — Печально выдохнул он, стирая снег со щёк и носа. На снегу, в месте падения, отпечаталось лицо. Сталкер повторил свой печальный выдох. Хотя и хотелось сказать кое-что другое. То самое, что хорошо воспитанным людям знать не полагается. Особенно, слова, которые ему знать не полагалось, хотелось сказать за недавний снегопад, сделавший весь снежный покров Зоны ровненьким белым одеялом нерукотворным. Теперь определить, где снег старый и крепкий, а где рыхлый и в сущности своей пакостный, не получится. — Ну, хоть аномалии почти все видно…

Что-то не шибко утешение. Особенно для того, кто их и так чувствует.

В общем, когда Велес добрался до Плоти, её уже всю загрызли и наполовину съели.

— Парни! Могли бы оставить мне хоть что-нибудь вкусное! — Воскликнул он, обнаружив, что сердце, печень и обе мясистые задние ноги, Кут с Рутом уже съели. Оба, кстати, лежали рядом с жертвой, слегка забрызганные её кровью: морды в основном. Последнее время они стали есть очень аккуратно, будто о внешности заботились.

Трогательно круглые псы, с полузакрытыми сонными глазами, лежали на снегу совсем без сил. Вытянув лапы и никак не реагируя на окружающий мир.

— Много жрать вредно. — Буркнул Велес, коего нагло игнорировали. — Ухи с салу пухнуть будут.

Псы промолчали. Сосредоточенно дышали и без особого упорства боролись со сном. Грустно вздохнув, Велес достал нож (он всё-таки человек высоких моральных устоев и хорошего воспитания, то есть, руками есть ему никак нельзя, по крайней мере, при свидетелях) и отрезал себе первый кусочек. Маленький. Попробовал на зуб, пожевал. Немножко солоновато, но да ладно, сойдёт.

В конце трапезы, от хрюшки мало что осталось, а возле тихо всхрапывающих псов, возникло третье тело, с раздувшимся брюхом, сладко сопящее и на этот раз, по виду, вполне человеческое…

Что видит сон, он понял не сразу. Светлые окна, за которыми раскинулся маленький зелёный парк, дети на игровой площадке, высокие коробки небоскрёбов далеко за вершинами клёнов и тополей — только взглянув на них, он понял. Потому что окружение комнаты, он хорошо знал. Колбы, химреактивы, столы на которых всё это стоит, перегонные системы различного уровня сложности, несколько подопытных животных в клетках и два человека за маленьким столиком перед шахматной доской — он знал, помнил всё это. Даже то, что вон за тем большим пустым столом, хорошо работается с бумагами, а в самом нижнем ящичке сего стола, всегда лежат бутылка виски и бокал. Они принадлежали седому мужчине, который сейчас разговаривает с молодым парнем в больших очках с простыми стёклами. Оба в белых халатах, играют в шахматы…, причём молодой играть не умеет, и отчаянно пытается вспомнить, как ходят фигуры. Почему-то, парень всегда забывал правила этой глупой игры. А вот старик её очень ценил. Утверждал, что все гении этого мира прекрасные игроки в шахматы. И считал, что парню тоже нужно научиться, потому как, слабый проблеск гениальности в нём наблюдается…, правда, как любил повторять старик, по поводу и без оного, наблюдается только при наличии мощного микроскопа.

Впрочем, Велес точно знал — старик всегда говорил так, только по одной причине. Профессор, столько лет отдавший науке, являлся признанным авторитетом в своей области. А тут какой-то безусый юнец играючи освоил всё то, на что профессору потребовались годы напряжённой учёбы и не менее напряжённой работы. Обида и зависть, в которых он не мог признаться и себе самому…

Кто такие эти двое? Он не мог вспомнить, а спустя пару мгновений уже и не пытался. Губы обоих двигались, но ни слова не слышно и вот, как только Велес посмотрел в окно, как только понял, что это сон, комнату наполнили звуки голосов.

— …значит, активная ДНК перестроит ДНК подопытного, используя рнк самого организма?

— Ага. — Кивнув головой, с улыбкой на губах, произнёс молодой, совсем ещё щегол.

— Ничего не получится Лёша. — Безапелляционно заявил старик. — Начнётся отторжение. Иммунная система просто уничтожит инородный биоматериал. А если не сумеет, нас ждёт коллапс иммунной системы, который приведёт организм подопытного к смерти.

— Я так не считаю. — Заявил парень, а старик снисходительно улыбнулся.

Велес присел на подоконник. Постучал костяшками пальцев по стеклу. Никто не отреагировал. Ну, всё правильно, это же сон…, Велес кашлянул. Сон конечно, ну, а вдруг? И снова постучал по стеклу. Никакой реакции. Хм. Всё ж таки сон.

— Я поработал с клетками. Лейкоциты не смогут опознать их, до того момента, как генетический материал будет передан рнк структурам. А после, реакция иммунной системы уже не будет иметь значения. Начнётся мутация. Если подопытный будет здоров физически, девять из десяти, он легко переживёт мутацию.

— Глупости. — Отмахнулся старик. Велесу всё это показалось знакомо не сразу вдруг. Всё что окружало его сейчас, он будто бы уже видел и слышал. Кажется, и этот разговор он уже слышал. Он даже мог сказать, что произойдёт дальше, чем кончится эта беседа.

Однако дальше всё пошло не так, как было на самом деле. Старик с явным недовольством посмотрел прямо на Велеса. Задумчиво нахмурился и взмахнул ладонью.

— Эй! Что за шутки? — Возмутился сталкер, обнаружив, что покинул собственное тело и висит под лампочкой. Рядом с настырной мухой, которая с чего-то решила, что он вкусный: подползла поближе и хоботок к нему потянула. — Пошла прочь, дура мохнатая! — Муха в ответ сердито зажжула. На миг, её страшноватая морда, превратилась в лицо Лизы, взяла и сказала: «Сам дурак». А потом снова стала прежней. Фасетчатые глаза мигнули алым, и муха спрыгнула с лампочки, куда-то полетев.

— То-то же. — Буркнул Велес, подбираясь к краю цоколя. Потёр лапками — чесались немножко. Крыльями пошевелил, нормально слушаются, отлично всё значит. У края стал смотреть вниз и, почему-то, ему не показалось странным, что он муха, а его тело стоит у окна, раскинув руки, голое и аккуратно разрезанное на животе и повдоль конечностей. Причём кровь не капала. Вообще, его тело выглядело мумифицированным пособием, хотя оголённые мышца всё ещё светились мягким алым светом. Оба учёных бросили скучную игру и с интересом рассматривали потроха сталкера.

— Я же говорил. — Победно улыбаясь, заявил молодой учёный. Указал пальцем на что-то в грудине. — Этот экземпляр пережил мутацию посредством активной ДНК. И на момент эксперимента, обладал идеальным здоровьем. Однако, возраст объекта не удовлетворительный. Он слишком стар и, честно говоря, я удивлён, что удалось. Тем не менее, это доказывает мою правоту.

— Юноша, это доказывает, лишь то, что ваши бредовые теории, могут быть воплощены. Но лишь исключительно случайно и никаких стабильных показателей эксперименты не дадут. Кроме того, если вы обратили внимание, — в тот же миг над головой мумии возникла проекция цепочки ДНК, явно не человеческой, впрочем, обыватель всё равно не смог бы отличить эту цепочку, от цепочки ДНК северного оленя или, например, полевой мыши, — использованная в эксперименте ДНК, обладала высоким порогом нестабильности.

— Отнюдь. Я заметил. — Победно улыбнулся юноша и заявил. — Для успешного использования этого образца, необходим катализирующий элемент. Он же закрепит мутацию и остановит побочные генетические изменения. Мой эксперимент основан на агрессивной, даже в какой-то степени разрушительной, перестройке генетического материала. Создатель этого бесполезного существа, — тут с лампочки кто-то зажужжал крайне неприличным матом, — использовал немного иной подход. Обратите внимание, кровь существа слегка радиоактивна.

— О! — Старик вскинул брови и всплеснул руками. — Как я сразу об этом не подумал! Иммунная система организма буквально уничтожена внутренним радиационным излучением, после чего и начинается процесс мутации. Никакого отторжения и атаки лейкоцитов на чужеродные клетки — организму просто нечем их атаковать. Да, но как же повреждения, наносимые радиацией? Разве подопытный, не должен после таких повреждений умереть?

— Хм, вероятно, в этой ДНК содержался особый материал, перестроивший клетки более радикально, чем планировал я. Вероятно, почти все органы организма, включая мозг, могут жить самостоятельно до нескольких часов, что позволяет организму восстанавливаться более эффективно, не растрачивая ресурсов впустую. Кроме того, я думаю, вторым шагом мутации стало изменение возможностей клеток к делению. Ускоренное деление.

— Думаешь?

— Ага, только мне не понятно, почему при таком делении клеток он не умер в первые несколько часов после мутации. Возможно, эта ДНК содержала в себе решение вопроса по одному из «генов смерти». Тому, что ограничивает число делений наших клеток.

— Было бы удивительно, если бы было правдой. Кстати, я думаю, новые клетки, полученные после мутации, более устойчивы к воздействиям извне, нежели клетки, рождённые на этой планете. Ну что ж, мой юный коллега, приступим к полному вскрытию?