Николай Грошев – Эволюция Хакайна (страница 51)

Как оказалось, брат Рута уже был тут. Стоял на взгорке снежном и нетерпеливо переминался с лапы на лапу. Как только на него обратили внимание, Кут подпрыгнул на месте, мужественно гавкнул, припал на передние лапы, зарычал и, гордо задрав голову к небу, замер на месте.

— Эммм…, чего это с ним? — Покосившись на Рута, спросил сталкер. Пёс ответил — презрительно фыркнув. Велес снова посмотрел на Кута. Тот слегка наклонил голову, моргнул, постоял так и разочарованно завыв, провернулся на месте. Снова замер, снова гавкнул и опять гордо вскинул свою слегка овальную голову. — Кут, хватит вертеться, иди сюда, я тебя погла…

Кут завыл так пронзительно, что в ухе зазвенело. Велес ухо потёр, пару раз хлопнул по нему — всё равно звенит.

— Кут! Немедленно прекрати свои ужасно безобразные завывания!

Пёс рыкнул, тяжело вздохнул и шагнул вперёд. Тут же передумал и визгливо тявкая, стал прыгать на месте. Причём прыгал, будто над ним кто-то мячик на верёвочке дёргает, а он за ним…, вообще-то, так кошки делают. Велес ойкнул и с улыбкой рёк:

— Кут, ты на кошку похож.

Реакция пса была немедленной и вполне ожидаемой. Прыгать он перестал и, обиженно заскулив, медленно двинулся к сталкеру. Причём голову он обречённо повесил, пушистый хвост тоже.

— Да что с тобой Кут?

Пёс ответил тихим скулежом. Велес никак не мог понять, что с ним происходит, а мысленно Кут связаться либо не мог, либо не хотел. Возможно, на днях на охоте, парням пришлось воспользоваться своей природной способностью к ментальному внушению, тогда всё понятно. Рут после такого несколько часов не мог послать связную мысль, а Кут и вовсе становился ментальным покойником минимум часов на десять. В общем, возник барьер непонимания. И, видимо, по мнению пса, этот барьер являлся несущественным. Потому такая реакция и явная обида.

Кут лёг возле ноги сталкера, не проявив даже намёка на желание лизнуть сталкера в нос, а такой возможности он обычно не упускал. Обиделся.

— Эх, ну, извини Кут, просто я не могу понять, что тебе надо. — Попытался извиниться Велес и погладил пса по спине. По спине покрытой густой шерстью. — О, что-то я не понял…

Велес снял перчатку и снова погладил. Потом коснулся спины Рута — жёсткая, крепкая шерсть. Почти природная броня. Снова Кута погладил — чистый шёлк. И, если память его не подводит, на горбу у Кута, уже очень давно не было такой ровной гладкой шёрстки. И на левом боку раньше только пучки были, а теперь смотри-ка, вместо пучков, большие неровные пятна шерсти. Правый бок, по-прежнему, почти голый, а левый практически весь порос новой шерстью. И хвост пушистый.

— Кут, где ж твоя кисточка? — Радостно воскликнул сталкер, трепля рукой шерсть на спине зверя. Его хвост, ранее напоминавший львиный, вновь превратился в пушистый хвостище, коими широко известны Чёрные Псы Зоны. И ведь надо же — всего пару дней назад, Кут был плешивый абсолютно весь. А теперь вот с одной стороны он трогательно пушистый и мягкий как кошка, а с другой вот тоже как кошка, только сибирская кем-то по пьянке наголо обритая…, ну, за то оригинально — таких Чёрных псов, во всей Зоне нет! Кут, услышав голос сталкера, мгновенно взвыл, только теперь радостно. Подскочил на лапы и таки лизнул сталкера в нос. — Тьфу, блин, опять за своё…

Договорить не смог, так как совершенно счастливый пёс, прыгнул ему на грудь и сталкер рухнул в снег, случайно скинув с колен передние лапы и голову Рута. Пёс отреагировал недовольным рыком, челюсти клацнули и захлопнулись аккурат на хвосте Кута. Бедняга в тот момент в прыжке был, так что не только от зубов брата больно стало, но ещё и не слабо дёрнуло, у основания хвоста. Там даже что-то громко хрустнуло. Кут зарычал-завизжал развернулся на месте, свалил брата в снег и рядом со сталкером мгновенно образовался снежный буран, из коего неслись вой, рык и скулёж. Пришлось немедленно вмешаться, потому как братья, похоже, решили всерьёз повыдергать друг из друга побольше шерсти. Велес замер напротив снежного столба, прищурился, приготовился и единым движением рук, изъял псов из центра сражения. Поднял обоих за шкирки.

— Рут, Кут… — Псы мгновенно оскалили клыки и, хотя и с некоторым трудом, но таки повернули головы друг к другу. Глаза обоих пылали ярким, сочным цветом. — Я долго так могу стоять. — Заметил тут Велес и рык псов слегка поутих, но зубы они всё равно скалили. — Успокоились?

Чёрные Псы рычать совсем перестали, но клыки скалили ещё минут пять. Пока не сообразили, что отпускать их на снег никто не собирается. Первым скулить начал Кут.

— Один излечился. — Велес аккуратно поставил пса наземь. — Уважаемый Рут, мы будем продолжать или ваш исключительно неприятный характер, лечению не поддаётся?

Пёс моргнул, дёрнулся всем телом и, протяжно вздохнув, тихонько заскулил.

— То-то же. — Строго погрозив пальцем, произнёс Велес и отпустил Рута. Тот мгновенно отскочил на пару шагов назад и, яростно оскалив зубы, несколько раз тявкнул. В этот раз у него получилось не по-собачьи даже, а что-то среднее между истеричным лаем и жутким звериным рыком. — Грубиян. — Заявил сталкер в ответ. Рут ещё раз рыкнул и, отвернувшись, стал вылизывать лапу. — И нахал.

Пёс не отреагировал — обиделся, причём на них обоих. Ну, исходя из длительного опыта общения конкретно с этими Чёрными псами, Велес знал, что обида та максимум минут на десять.

Вскоре до носа Велеса донёсся интересный запах. Желудок тоскливо заурчал, а рот наполнился слюной. Давненько он деликатесами не баловался.

— Парни, хрюшку съедим? — Оба пса что-то проворчали по-своему. — Не обжорства ради, а что б размяться, да вкус свининки нежной вспомнить. Вы как?

Оба встали на лапы, но как именно они отнеслись к идеи, сталкер узнал только когда нацепил снегоступы и двинулся на запах. Едва сделал первый шаг, оба развернулись и ринулись обратно.

— Нет! — Крикнул он, сообразив слишком поздно. Попытался поймать Кута, промахнулся и спустя мгновение, оба снегоступа жалобно хрустнули, он сам покачнулся и рухнул в снег.

Грустный вздох сталкера, только что искупавшегося в снегу, братьев не впечатлил. Они радостно тявкали, друг к другу, правда, не приближаясь — дулись ещё.

— И что за не любовь у вас такая к снегоступам?

Впрочем, он знал ответ. Против снегоступов, да и лыж, они ничего не имели. А вот хруст, с каким они ломались в крепко сжатых челюстях, им явно нравился. Что поделаешь, в каждой собаке живёт маленький игривый щенок…, и просыпается этот мелкий паршивец, всегда не вовремя.

Пришлось вспоминать, как двигаться по снегу не полагаясь на дополнительный упор. А это не так-то просто. Особенно если оттепелей давно не было, а снегопадов напротив, случилось на полгода вперёд. Кроме того, по насту двигаться тоже проблема, если нет практики и опыта. Там ведь нельзя слишком опираться на стопу, особенно на какую-то одну её часть. Вес нужно распределять аккуратно, наступать сразу на всю площадь ступни, двигаться медленно или быстро в зависимости от крепости наста. А как ты поймёшь, какой под тобой наст, если его замело нафиг?

В общем, если бы не некоторые полезные изменения организма, солидно усилившие не только мощь, но и выносливость мышц, он проходил бы в лучшем случае по сто метров за полчаса. Спасибо собакам — он, кстати, всю дорогу, пока из заснеженного оврага не донеслось тихое, но жутко хриплое хрюканье, Рута с Кутом собаками и называл. И рассказывал им какие они невоспитанные и злые. В конце концов, парни разом громко завыли и стремглав ринулись вперёд, оставив медлительного человека далеко позади. Почему они так сделали? Ответов могло быть целых два: им стало жутко стыдно за своё поведение и их начала жестоко мучить совесть. Или совесть заела, или стыд. Определённо. Ну, маловероятный вариант, конечно, тоже был возможен — их никак не тронули речи друга, а совести вовсе не было, и они просто учуяли более свежий след, потому и рванули так стремительно. Но это вряд ли. Велес хорошо их знал — Кут и Рут, следует заметить, исключительно его усилиями, стали очень добрыми цивилизованными псами, так что, скорее всего им стало жутко стыдно и, так получилось, что почти в тот же момент след стал более свежим. Да, точно, так оно и было. Совпадение такое.

Сам себе кивнув, довольный сталкер, поспешил за друзьями. Без снегоступов это сделать оказалось не просто. Минуты три он проваливался по колено, потом удалось выйти на полосу крепкого наста. Скользящий бег по этой полосе позволил ему почти догнать друзей. К слову, Велес всегда удивлялся почему, например, Оля, бывалый бродяга сих мест, так не может. Нет, конечно, по старому, крепкому как камень насту она бежала без проблем, хотя новички сталкерского воинства, там зачастую проваливались. Но вот по такому, спрессованному снегу, едва схваченному крупицами льда, образовавшимися в последнее потепление, она могла только осторожно идти. Велес, откуда-то знал, как нужно держать спину, под каким углом к поверхности, как двигать ногами, что бы вес тела распределялся равномерно на обе ступни. Любопытнее всего не то, что он это знал и умел, а то, что он никогда не пытался вспомнить, откуда ему знакомы такие способы использования возможностей человеческого тела. Что-то сомнительно, что сему его учили только что бы по снегу бегать…