Николай Грошев – Эволюция Хакайна (страница 102)

В кровавой пелене, где он видел это страшное лицо уже во многих местах покрытое серыми нитями, вдруг снова появилась такая ослепительная, такая прекрасная грудь. И горло сдавливать перестали — Семён жадно вдохнул и кровавая пелена начала рассеиваться. Он зажмурился, а когда открыл глаза, Оля стояла в шаге от него, держа в руках светящийся синим светом шар, испускавший микро-разряды, похожие на маленькие молнии. Серебряные глаза смотрели только на этот шар. Нити, проступившие через кожу лица, горла, рук, вдруг исчезли, втянувшись обратно в тело девушки. Она вновь была невероятно прекрасна, пусть и в отсветах мертвенного синего света.

Семён начал тихонько уползать курсом на дверь. Что там происходило с боку, он не видел, но очень скоро, комнату разорвал хриплый и одновременно пронзительный вопль. Семён рефлекторно обернулся. Оля держала шар над головой, всё её очаровательное тело напряглось, и она кричала всё громче. Хрупкие ладони с огромной силой сжимали артефакт. В какой-то момент арт не выдержал, его красивая искрящаяся поверхность пошла сетью трещин. Девушка продолжала кричать, мышцы напряглись сильнее и шар треснул, вся комната утонула в сине-белом свете тысяч молний…

Лом уже был на последней ступеньке лестницы, нагруженный всем необходимым — оружием, едой, патронами, в общем, всем, что успел прихватить, когда комплекс сотрясло диким криком, непонятного характера. Рука соскользнула, и Лом тоже заорал. А как тут не заорать, когда падаешь с такой высоты? Вот и заорал. Но повезло, старые рефлексы, ещё с армейского спецназа, выручили — в полёте уцепился за перекладину. Плечо хрустнуло, боль такая, что заорал пуще прежнего, но зато о пол стукнулся не сильно. Так, чисто весь организм заныл, а могло ведь быть и гораздо хуже.

Поблагодарив бога, Лом подобрал рюкзак, собрал вещи, по полу рассыпавшиеся и, было, снова на лестницу полез, но тут крики стихли. Да, только что истошно завопил Семён и всё. Вместо криков яростный треск электричества и следом полная тишина. Лом с сомнением глянул на запертую комнату. На лестницу посмотрел, снова на комнату. И что-то буркнув под нос, сам поражаясь своему идиотизму, бросил все вещи на пол. Ещё раз назвав себя самого «чёртовым дебилом», Лом подошёл к двери. Взялся за ручку, отпустил и прижался к двери ухом. Тихо…, хотя нет, стонет вроде кто-то. Посомневавшись ещё пару минут, Лом таки взялся за дверную ручку и открыл.

В лицо ударил чернильно-чёрным дым. Лом отступил, дав этому дыму вырваться в главную комнату, и снова заглянул внутрь. Первое что он увидел, это горящий матрас и обуглившуюся тумбочку. Развернувшись на сто восемьдесят, рванул в ванную, вернулся с ведром — единственным на базе и вылил воду на кровать. Дыму стало заметно больше, но зато больше ничего не горело. Как только воздух немного очистился, старый солдат обнаружил на полу, два капитально прокопчённых почерневших тела. Одно, по формам и типажу, явно женское, вероятно Олино, ещё и слоем невесомого серого пепла покрыто. Второе — гигантская туша, ровных чёрных тонов. Когда попытался расшевелить (вдруг живой), обнаружил что такое оно только спереди. Со спины Семён остался бел и бледен як гриб с плохим названием.

Очухиваться он не желал, но сердце билось и дыхание наличествовало.

Проверять Олю, Лом не рискнул. Понимал что надо, что может быть ей нужна помощь, но страх не позволил подойти к ней ближе, чем на метр.

Впрочем, она вскоре сама пришла в себя.

Оля зашевелилась, пепел, покрывавший её с головы до ног, частично осыпался, наполнив помещение порхающими в воздухе хлопьями и на сером лице, открылись глаза — усталые, с ярко-синими зрачками. Девушка открыла рот, поперхнулась, выплюнула серый сгусток. Устало, даже виновато, глянула на парализованного её пробуждением Лома и ворчливо так, проговорила:

— Ебучий сука Выброс.

Лом выдохнул и сел на пол. Его как-то неожиданно покинули силы. Честно говоря, он искупался в ледяном поту, когда Оля пошевелилась. В-первый миг, убежать было хотел, да ноги со страху отказали. А теперь накатила волна такого облегчения, что даже сравнить не с чем.

— Пиздец гнёздышку. — Уныло добавила Оля, оглядев комнату, ноне раскрашенную в чёрно-серые тона. Кивком, от которого серых хлопьев в воздухе прибавилось, указала на Семёна. — Живой?

— Угу. — Ответил Лом, сглотнув комок, подступивший к горлу. — Вроде.

— Хорошо. — Кивнула девушка, поднимаясь на ноги. — Заебусь я одна тут убираться.

В общем, так очень по-своему, по сталкерски, выразила необыкновенную радость и счастье от того, что все живы. Поднявшись, она посмотрела на стену, из которой недавно лился призрачный голубоватый свет. Там теперь кроме вмятин, имелась внушительных размеров дыра.

— Повезло. — Едва слышно прошептала она. Старый солдат согласно кивнул — ей действительно сильно повезло, что в этой стене было что-то, что помогло ей вернуть прежний облик. Однако девушка повернулась к нему и с весьма задумчивым взглядом проговорила. — Как же Лом вам охуенно повезло. Отвечаю ребята, я не помню, что бы там был какой-то арт. Чья-то заначка, спасла ваши жопы.

И вышла из комнаты. Вскоре в ванной зашумела вода. А Лом так и сидел на полу, рядом с Семёном и бледный весь, смотрел, как в воздухе кружатся серые хлопья…

В общем, то утро не задалось с самого начала. Лом весь день ходил, словно после наркоза и упорно игнорировал тряпку с ведром, аккуратно поставленные Олей у двери её общей с Велесом комнаты. На Семёна надежды никакой — вследствие несчастного случая…

— Что??? — Воскликнул Лом, за обеденным столом, когда Оля так охарактеризовала минувшие события. — Несчастный случай? Да это блядь пиздец какой-то был! Это блядь…

— Короче! — Рыкнула Оля в ответ. — Хоть апокалипсисом назови — было и блядь прошло, всё! Базар окончен. Забыли нахрен.

Однако она и сама понимала, что такое ни Лом, ни Семён забыть ещё долго не смогут. Сёма…, как только он очнулся, Оля лично рассказала, что случилось в это утро на базе, рассказала о том, как в её жизни появилось нечто, ею называемое Серой подругой, и почему они с Ломом смогли остаться среди живых. Лом слушал, затаившись у двери, что не ускользнуло от почти звериных чувств бывалого сталкера, но виду Оля не подала, даже слегка повысила голос, что бы и он услышал всё. Вот так, оба новых обитателей базы, узнали некоторые не совсем приятные подробности о своих соседях. Семён надо сказать, после разговора испытал явное облегчение. Чем немало удивил Олю. Собственно, больше её удивило объяснение данное Семёном.

— Я ведь не знал. Страшно. — Говорил гигант, заботливо укрытый простынкой и державший в одной руке кружку с чаем, заваренным Олей. Второй рукой он ничего не держал — плечо выбило из сустава, Лом вправил, но боль пока не уходила, и шевелить рукой он не мог. — Теперь знаю. Теперь понятно. Понимаю чего ждать, что делать. Теперь всё правильно, теперь покой.

— Ага. — Кивнула Оля, поправила декоративный воротничок своего нового домашнего костюмчика (спасибо Лизе) и добавила. — Заебись, главное что покой…, - на выходе из комнаты, девушка недоумённо добавила, — и нихера я не поняла…, блядь, такой красавчик, а ёбнутый ведь на весь башка…, эх Гераклы наших лет, не любит вас природа, уродует почём зря.

В тот момент, несмотря на полную уверенность в некоторой дебильности Семёна, Оля ещё больше уверилась в важности Семёна, для их маленькой группы. Он нормально, даже спокойно воспринял то, отчего многие знакомые ей сталкеры, немедленно взялись бы за оружие, и пока не померли бы или не покончили бы с ней, не успокоились бы. А этот выслушал её диковатую историю о трубчатом артефакте, о Серебряном Лике и успокоился — бояться нечего, всё так и должно быть, раз известно, почему случилось так, значит всё хорошо. Отчего, почему, для чего, какие последствия — вся эта дополнительная мишура Семёна не волновала. Только почему, только причина события.

А ведь это всё, без учёта того факта, что его громадным телом долбили стены комплекса, основа коих из металла — штукатурка лишь сверху. Он выжил и даже неплохо себя чувствует. Она прекрасно знала, что Серая Подруга, одним ударом может проломить человеку черепушку. Но Семён выдержал, даже особо не пострадал. Настоящий живой танк.

С Ломом вопрос прочно повис. Он начал бояться её и избегать — плохо. Как бы ни примерился он разрядить ей в голову обойму-другую. В другой ситуации Оля, не задумываясь, пристрелила бы Лома. Так, на всякий случай. Но он был не её человеком, не её другом — его привёл Велес, ему и решать эту проблему.

В конце концов, убирать комнату пришлось ей самой. Работа эта отняла остаток дня и большую часть следующего. В процессе она не раз поглядывала на дырку в стене. Ей не давали покоя вопросы — откуда там артефакт появился? Что это вообще было? Насколько она знала, обычно артефакты не порождают краткоживущих аномалий. Да что там обычно — они их вообще не порождают. Откуда там такое чудо? Если напрячь память, сразу оживает ещё один очень важный вопрос — что это за артефакт? Она видела их десятки, наивно верила, что знает как минимум большую часть когда-либо встречавшихся сталкерам даров Зоны. Однако, этот арт, принадлежал к неизвестному ей виду. Явно что-то сродни артам электрической природы, но ни одним из известных ей артефактов, этот не являлся. Что-то совершенно незнакомое. Есть и другой важный вопрос. Кто туда положил такой артефакт? Впрочем, тут вопрос, пожалуй, надо ставить немного иначе — кто строил для Каблуков, этот бункер? Она не смогла вспомнить, а может просто и не знала никогда. Зато вспомнила, как именно этот артефакт разродился слабой, краткоживущей, но всё ж таки полноценной «Электрой». Она подняла арт над головой и сдавила его двумя ладонями. Сияющая сфера раскрошилась в её ладонях и в тот же миг потоки боли и света затопили мир.