Николай Грошев – Чёрный свет, белая тьма (страница 43)

Василий вскидывает оружие и стреляет. Пуля отлетает от сияния. Он бросает оружие.

-Беги Апостол, Святой Павлик должен знать. – Говорит Василий, его улыбка печальна, хотя клыки и делают её зловещей, я понимаю – он плачет, его душа изнывает от боли и тоски.

-Твой грех – мой грех. – Шепчу я, но он уже не слышит. Василий бросается в бой, ощерив клыки, его когти бьют по Одержимому. И они пробивают радужную защиту Адского Огня. Безумец с воем отскакивает, его плечо порвано и окрашено кровью. Василий…, я не забуду тебя, я никогда не забуду твоей Великой жертвы.

Одержимый прыгает вперёд, и Василий падает на спину. Одержимый ревёт и рычит, он бьёт Василия двумя руками, ошмётки мяса и чёрная кровь Василия, в которой я вижу капельки яркой искрящейся Благодати, летят в разные стороны. Я чувствую, как гаснет разум Василия – он счастлив, он умер счастливым, и Ангелы спустились за ним. Я ощутил это, мимолётное касание незримых крыл чистого и прекрасного Ангела, что спустился за Василием. Его душа в Раю. Его грех – мой грех. Так суждено, так правильно.

Я вижу, как в окна забираются Одержимые. Один запрыгнул сюда, завыл и прыгнул снова – на стену. Он ползёт по ней, используя мельчайшие трещины, ползёт со стремительностью молнии. Я слышу вопли и выстрелы. Звериная химера, она проскальзывает мимо меня и ещё один Одержимый оказывается сбит с ног – первый, убивший Василия, отлетел как мячик. Его выбросило в пролом. Химера рвёт Одержимого, но его кожа словно из металла, острейшие когти оставляют раны, но они не глубоки. Тот, что выбит в окно, возвращается широким прыжком, он оказывается на спине химеры и его руки поднимаются, два кулака с силой бьют в затылок моего четвероногого брата. Я расстреливаю в спину Одержимого очередь, меняю рожок, ещё – одна пуля пробивается через щит, ведь сильна моя Благодать, она не могла не сыграть роли…, Одержимый падает кувырком, в затылке у него рана. Но он не умер, щит адовой Скверны, ослабил пулю. Он оглушён и дёргается в злобных конвульсиях на полу…, я не успел. Мой брат, могучая химера, он мёртв, кулаки Одержимого развалили его череп надвое. Прости брат, прости, я не успел…, его тело придавило второго Одержимого – он пытается выбраться, но пока не может.

Крики, стрельба, кровь хлещет на стены…, я закрываю глаза. Я вижу своих братьев, но слишком поздно, Одержимые перебили почти всех. Нужно было сразу уходить…, Святой Павлик должен знать. Кто-то должен рассказать, что демоны пришли. Что случилось то, чего мы ждали с ужасом и так долго - Святая Война, началась.

Господи, помоги мне!

Я бросаюсь прочь. Передо мной предстаёт Одержимый и его морда ужасна, а его глаза полны Скверны. Я стреляю. Одержимый идёт медленно, издавая безумный хохот – пули не задевают его зловонной шкуры. Сверху, падает один из моих братьев. Его голова практически оторвана…, мне страшно, какая сила нужна, что бы руками оторвать голову моего брата во Христе? Ведь этот брат, был раньше псевдогигантом…

Господи, не позволь Скверне проникнуть в душу мою! Ужас что обуял меня – вот оно, первое из щупалец Скверны. Нет! Я не поддамся. Автомат на плечо, нож в руках – я помню, как Василий сумел пронзить адский щит Одержимых. Пуля быстра, и щит отражает её, но нож, не быстр, но он так же смертелен. Тело моего несчастного брата, придавило Одержимого, и я получил шанс, это всё мой грех, ведь только я виноват в том, что случилось. Мой грех, его искупление начнётся сейчас. Я оказываюсь сверху и с силой ударяю ногами в тело брата моего – прости, но тебе уже всё равно, твоя душа уже у Трона Его, а бренной оболочке всё равно.

Одержимый хрипит, а туша брата моего поднимается под давленьем грязных рук, Одержимые безумно сильны…, но их кожа, только кожа. Я падаю сверху, мои руки хватают волосы демонского отродья, его глаза – на миг, моя воля слабеет, я чую ужас, но я беру себя в руки, я вижу и слышу, как умирают мои братья и я должен отбросить всё.

Михаил, ты должен!

И я слышу эту мысль, как свою собственную!

Спасибо Господи, спасибо! Я услышал Тебя! Мои молитвы услышаны!

Нож вгрызается в шею. Я режу изо всех сил, Одержимый вопит и дёргается, он рычит и плюётся, но его руки прижаты к полу, туша брата моего, не даёт ему спастись. Я режу, нож идёт туго, но я не сдаюсь. Моё лицо в поту, ноют плечи, кажется, я сходил по маленькому от напряжения, но моя Благодать сильна и Вера непоколебима! Ещё усилие! Ещё немного…, рука демонского раба, высвобождается, он хватает меня за плечо, и я чувствую его силу. Пальцы вгрызаются в плоть, словно они из металла. Ещё немного и он сломает мои кости. Я выпускаю его волосы и достаю пистолет – демонская защита хранит его от пуль, но что будет, если стрелять в упор, внутри зловонного сияния? Я стреляю в его затылок, висок, я жму курок, пока боёк не щёлкает вхолостую. Пули не пробивают черепа – они прошивают кожу и застревают в кости. Крепка кожа демонской твари, но ещё крепче, кости её…, он оглушён, рука его слабеет, но моя рука крепка! Я режу его глотку, я давлю на клинок изо всех сил. Одержимый бьётся в конвульсиях, его голова теперь в моих руках!

-Да простит меня Господь. – Говорю я, отбрасывая голову, что источает зловоние самой Геенны Огненной. Доброе дело сделано сейчас, я прикончил Одержимого – отправил в Ад демона и окончил страдания несчастной души, ведь страдания в Аду, совсем мелочь, в сравнении с одержимостью души и тела. Не за что извиняться здесь, но я прошу простить за то, что так много братьев моих погибло сегодня – в том лишь моя вина, ибо грешен каждый, но нет прощенья Апостолу, что братьев погубил…, теперь бежать. Святой Павлик должен узнать, что они идут.

Я бегу изо всех сил, мне нужно немного времени. Братья, сумевшие выжить, без моей просьбы, встают стеной, за моей спиной. Химеры стреляют, стоя рядом с людьми, одна бросает оружие, влияние моей Благодати выветривается. Она становится невидимой и пытается зайти за спину Одержимому, но он, как-то видит её. Он рычит и прыгает, разрывая её руками, словно тряпичную куклу. Кровь моих братьев повсюду, кровь…

-Апостол, предупреди Святого Павлика, предупреди его. – Говорит Варвара – моя сестра во Христе, её рука ложится на моё плечо. Она улыбается, её глаза почти так же светлы, как и мои. Её Благодать очень сильна, она могла бы стать Апостолом. – Мы сдержим их, сколько сможем.

-Благодарю сестра. – Говорю я не в силах сдержать слёз своих.

-Иди брат, Господь сегодня с нами. Он смотрит на нас, и мы умрём с молитвой на устах!

И я иду. Прочь, скорее, в подземный ход, что ведёт в Припять в Святую Обитель, к ногам Пророка, к ногам Гласа Божьего. Открывая люк, я слышу крик Варвары – моя сестра, мертва. Мои братья, мертвы, все мертвы…, их грех – мой грех, они же в Раю. Я должен идти. Мой путь не закончен, замысел Его, в отношении меня, ещё не закончен.

-Простите меня, простите меня все… - Шепчу я, не в силах сдержать слёз. Как много погибло сегодня моих братьев и сестёр, и о двух ногах и о трёх и четырёх. Как много смертей…, Господи, почему их так много? За что Господи? Прости, прости мне эту греховную мысль. Я не должен так думать, на всё воля Твоя…

Я бегу изо всех сил. Проход тёмен. Братья, что звались раньше снорками, прокопали этот ход. Он очень длинный, но в нём нет аномалий - адовых ловушек, что создают демоны. Мне нужно бежать много часов, но я справлюсь. Благодать это не только Озарение, Благодать нечто большее…, я падаю на колени, и слёзы больше не текут по моим щекам.

Пути нет. Туннель завален. Демоны проникли сюда, и перекрыли ход. Мне не предупредить Святого Павлика, он узнает, конечно, но слишком поздно…, нет. Господь не оставит его. Он может оставить нас, но не его. Пророк узнает…

А мой путь, окончен, смерть уже близко

Я сажусь спиной к завалу. Встаю на колени. Нож, автомат, одна граната. И мои руки, пронизанные Благодатью. Это всё моё оружие. С ним я встречу демонов здесь.

Скоро я отправлюсь в Ад, что бы искупить грехи и спустя время, оказаться у Трона Его, там я снова увижу вас братья и сёстры, там вы будете чисты от Скверны, вы предстанете предо мной, прекрасными и полными света Благодати. И мы вместе будем слушать пение ангелов, и вкушать мудрость Творца. Скоро я приду к вам, и снова попрошу прощения, но услышу лишь ваш смех – ведь вы счастливы теперь, пав в Святой войне, за Господа нашего.

Мы встретимся и вкусим Благодати Райской.

А сейчас, я предамся молитвам, в ожидании Одержимых, что попытаются сожрать мои тело и душу – но им не удастся, моя душа полна Благодати. Они не получат её. Лишь бренное тело.

-Господи, прости мне мои грехи, Творец, Создатель мой, я раб твой…

Мой голос гремит в подземном своде и в чистоте его, громогласным потоком, низвергается Благодать, Истинный свет полнит душу мою – я готов пасть в Священной войне!

Лиманск, передовой пост Греха.

-Я слегка, эммм, как бы это сказать прилично? – Пробормотал Велес, беспомощно глянув на Белого. Тот сумел только рот закрыть и всё. Оглядывается, глаза круглые. Здание завалено телами и залито кровью. Псы-воины сгрудились у одной из стен и зализывают раны – пятеро в прямом смысле слова. Вон они, лижут друг друга…, разве кто-то был ранен в пах? Вроде девушек, среди тех, на цепях и не было…, а, вон как…, это зализывает рану, одна из девушек Тёмных, что остались смотреть на схватку со стороны. Ага…, Пёс-воин, с раной в плече, которую сам себе и зализывает, иногда стонет и пищит, а девушка старается, вылизывает там пониже и даже, кажется, немного посасывает…