Николай Грошев – Чёрный свет, белая тьма (страница 40)

-Прошу меня простить. – Сказал он, рассеянно поправляя лямки рюкзака. – Я очень сожалею, что вы все стали свидетелями этого отвратительного варварства, но, увы, ничего не мог с собой поделать. Этот негодяй вульгарно пытался меня съесть! Отвратительно! Увы, я не смог сдержаться, и несчастное существо было вынуждено погибнуть в некоторых муках. Я очень…

Единый рёв, а затем падение лбом в почву от Тёмных, прервали его речь.

-Благодарю, вы очень любезны, я…

Снова договорить не дали – выпрямились, воздели руки в направлении Велеса и заголосили разом. Что они там голосили, понять никто не смог, вероятно, даже они сами. Тёмные пытались выразить бурю эмоций, но не знали как. А желание выразить эмоции распирало, и они избрали такой вот странный способ. Странный, в основном тем, что в едином рёве, был собственно рёв, стоны, визг, писк, крики похвалы, радости, какие-то просьбы о «освещении» звучали, в общем, стоял невероятный и бессмысленный гвалт. Однако Велеса растрогало. Он не смог продолжить речь, эмоций своих не скрывал и даже глаза от умиления затуманились, а потом повернулся к гиганту, тряхнул руками и две тугих молнии, извиваясь в воздухе, ударили в труп. Спустя десяток минут, монстр был хорошо прожарен, покрыт хрустящей корочкой и немножко дымился.

Велес махнул рукой и Тёмные, единой массой, да вприпрыжку, понеслись к покойному. После чего последовал процесс, от коего Белого стошнило. Впрочем, может всему виной все события в совокупности, тут сложно сказать, но его таки прополоскало. А когда выпрямился и стёр выступившие на глаза слёзы, обнаружил, что напротив него стоит Велес. А за его спиной, чавкая и орудуя ножами, да топорами, шумно чавкают Тёмные, запихивая в глотки целые пласты мяса. Белый поспешно встал рядом с Велесом, спиной к шумной трапезе. Размышлять о том, что эти уродцам теперь точно крышка, он даже не стал. Учитывая все, что повидал в обществе этих существ, он даже не сомневался, что они обглодают мутанта до костей и даже понос не прохватит.

-А ведь в этой отвратительной ситуации, целиком и полностью, виноваты именно вы, уважаемый. – Гневно заявил Велес, когда Белый застыл подле него.

-Почему? – Не понял сталкер. Да и, правда, он-то тут причём?

-Как это почему? – Велес всплеснул руками. – Я уж было начал считать вас умным, рассудительным человеком, пусть и с отсутствующим образованием, но всё же. А вы вновь демонстрируете недалёкий ум и непростительную отсталость.

-Я… - И замолчал. Что тут скажешь? Всё равно он крайним окажется. Длительные беседы с этим человеком, уже позволили убедиться, что у него в любой ситуации виноват кто угодно, но только не он сам.

-Если б не ваш смех, надо заметить, дебильный, этот несчастный умер бы быстро и безболезненно. Ну, почти безболезненно. Ведь вы заметили, что в моей руке искрилась такая круглая штучка, её умные люди иногда называют шаровой молнией. Но вы можете не запоминать, зачем вам? Ведь это умные люди так её называют, вы же можете не напрягаться, просто считайте, что это некая штучка, ниспосланная неким таинственным Нечто. Вам так будет легче.

-Я знаю, что такое шаровая…

-Да-да, я вас прекрасно понимаю. Вам так жаль, вы сейчас так остро сожалеете, что окончили всего-то пять классов, когда могли бы окончить целых семь. Но не переживайте. Дворники стране тоже нужны. – Велес помолчал, выжидательно глядя на Белого, тот угрюмо молчал, наклонив голову вперёд. – Как жаль, что с нами нет Кута. Я последнее время стал замечать, что он обладает удивительным даром убеждения. В его присутствии, вы говорите гораздо охотнее. Пожалуй, вам стоит проводить больше времени вместе.

-Не надо. – Поспешно вставил Белый, только на мгновение, представив эту мохнатую тварь с красными глазами и громадными клыками. Ему и вечерних разговоров, когда эта скотина пыталась улечься у него на коленях, хватало за глаза. А ведь первые дни, монстр даже особо близко не подходил, теперь же…, Белого передёрнуло так, что Велес печально покачал головой.

-Вы законченный негодяй. – Заключил он. – Как можно так отвратительно реагировать на упоминание бесхитростного и доброго зверя, который всего-то и жаждет, что самую толику ласки идущей от чистого сердца. Кстати, вам следует иногда его гладить.

-Что? Зачем? В смысле…, не буду.

-Вы абсолютно бездушны и аморальны.

-Не буду я его гладить. – Отрицательно мотая головой, заявил Белый, даже ощутив прилив небывалой храбрости. – А если он мне руку оттяпает?

-Ну и что? – Велес искренне удивился. – У вас же две руки, не правда ли? В крайнем случае, я оплачу вам протез…, половину протеза. Я знаю, где его можно добыть и поставить. Право слово, уважаемый, ну разве же можно из-за такой мелочи, как рука, лишать бесхитростное животное, его маленьких радостей? Ведь, возможно, это его единственное утешение в жизни, что б его хоть кто-то погладил. А вы тут развели сопли, руку откусит, ногу…, в конце концов, таких как вы, невероятно много. А Кут всего один, он уникален в своём роде.

Белый не знал что сказать. Сейчас он молчал не намеренно, просто дар речи отказал. Этот вот псих, сейчас всё вот это сказал серьёзно или опять издевается? Судя по лицу, шутками тут и не пахнет, но Белый уже убедился, что Велес своим лицом владеет лучше, чем винтовкой.

-Как вас вообще земля носит? – Проворчал Велес, укоризненно качая головой. – Я не удивлюсь, если вы ещё и расист. Кстати, вы пивные банки не коллекционируете?

-Банки?

-Это такие штучки цилиндрической формы, с яркой этикеткой. В них молоко продают.

-В пивных банках?

-Конечно. Ведь из них очень удобно пить.

-Вы издеваетесь?

-О! – Велес всплеснул руками, с радостной улыбкой на лице. – Вы, наконец-то, обращаетесь ко мне на «вы»! Я знал, я чувствовал, что для вас не всё ещё потеряно. Мои труды не были напрасны. Ещё немного, и вы станете похожи на человека.

-Я и так человек. Чёрт возьми, какого…

-Закройся. – Вдруг рявкнул Велес, резко дёрнув рукой. Белый, нынче от гнева красный, хотя он и не совсем понимал, откуда гнев взялся – после увиденного, стало очевидно, что гневаться в присутствии сего, вроде бы, человека, может быть крайне опасно для здоровья. Но голос разума, тонул в гневе. Наверное, его просто достали эти безумные разговоры…

Велес как-то сразу изменился. Лицо напряжено, брови нахмурены, подбородок приподнят, ноздри раздуваются от шумных вдохов. А в глазах загорается искорка гнева, смешанного непонятно с чем…, он принюхивается что ли? Порыв ветра толкнул Белого в спину, и он на автопилоте подумал, что секунду назад, ветер дул в другую сторону.

-Они здесь. Отряд. – Сказал Велес и замер на месте, молча наблюдая, как Тёмные поедают жареное мясо мутанта. Лицо осталось прежним, только в глазах всё ярче тлеет уголёк какой-то ярости, почти что ненависти. Впервые за время пути, Велес молчал, не пытаясь начать очередную серию своих безумных бесед. Что же случилось? Кто эти «они» и зачем их тут сразу «отряд»?

-Хм, я только сейчас заметил, у них у всех на поясах артефакты. – Единственное что сказал Велес, за то время, пока Тёмные пожирали останки мутанта. Белый не ответил – от него и не ждали никаких ответов. Велес говорил сейчас сам с собой, просто отмечал любопытный факт, он вообще вёл себя так, будто Белого тут вовсе нет.

Когда Тёмные потянулись обратно и стали падать ниц, что у них теперь получалось не шибко хорошо из-за раздувшихся животов, Белый рискнул повернуться и отойти немного в сторону. От гиганта почти ничего не осталось. На площади лежат обгрызенные кости и обкусанная голова, да кучка кишков - остальные потроха, как раз доедали последние из Тёмных. Вскоре, вся группа стояла на коленях пред Баалом и смотрела на него глазами полными безмерного обожания.

-Дети мои, - подняв руки, возвестил Баал, - наши враги здесь. Они на окраине города, в одном из зданий. Я чую их, они рядом. Сегодня, мы примем первый бой. – Помолчав, Велес пожевал губами и добавил. – Но съедать их не будем. – Тёмные ответили тихим поскуливанием. – Их тела отравлены, их нельзя есть. Поверьте, так будет лучше.

Судя по всему, поверили, но лица стали печальные, грустные, а потом всё изменилось – Биат что-то шепнула соседу, он другому и так по цепочке. Лица ощерились в оскале, глаза пылают какой-то дикой радостью, а затем ножи и топоры взметнулись вверх и снова по городу пронёсся дикий рёв. Который завершился тихим смехом и словами Биат.

-Первый бой, примут Псы-воины. Могучий, ты увидишь, сколь сильна Стая Адских Псов!

Лиманск, Святой Оплот.

Огонь костра отражается от теней в углах комнаты, тени прячутся от очищающего света, но я вижу, я смотрю в эти углы и вижу бесов, что прячутся там. Грех полнит эти стены, Скверна отравляет эту несчастную землю. Дьявольский огонь сжигает её изнутри. Почему же никто кроме нас не видит, греховности сущего бытия? Я знаю почему, но не могу принять этого знания. Так не должно быть. Господи, почему ты даёшь Истинное зрение лишь тем, кто идёт за Пророком? Тем, кто идёт за Святым Павликом? Почему, Господи, почему? Он не отвечает мне. Моя душа полна Благодатью, я наизусть знаю, и что важнее всего, понимаю все пять Его заповедей. Я чту их, живу ими, я живу лишь, что бы исполнить волю Господа, но мне больно, Господи, мне очень больно. Я понимаю, что грешны мои мысли, но ничего поделать не могу. Зависть терзает меня, греховная обида, терзает душу мою. Почему, Господи, ты говоришь с нами, лишь через Пророка? Ведь мы все жаждем слышать, жаждем узреть Истинный Свет. Святой Пророк Павлик, говорит с нами твоими устами. Я знаю, мы не можем слышать твоего Гласа, ибо столько велик Ты и столь могуч Глас твой, что услышав его, мы немедленно умрём. Но ведь тогда мы отправимся в Рай, я готов к смерти телесной, ведь после этого, приду к Тебе, в сад Эдемский, из коего изгнаны были прародители рода человеческого Адам и Ева. Я готов Господи. Я готов умереть, лишь бы услышать Глас Твой. Поговори со мной, Господи. Скажи хоть слово. Пусть я умру, но я услышу Тебя, сам, не устами Павлика, услышу сам…, наверное, я слишком грешен, что б получить, что б вообще испрашивать подобной великой награды, как смерть от Гласа Твоего, но…, я так жажду этого, так хочу, что…, что тёмные чресла греха, проникают даже в душу мою.