Николай Голобоков – Сказания о недосказанном. Том II (страница 23)
– Надо же…
– А писать? Да так, гимнастика ума – сотрудник, внештатный, в областной партийной газете.
– Знаете, есть такая рубрика о людях хороших, а в отделе культуры – обзор выставок, о художниках. Разное бывает. Получается, говорят в редакции. В общем хобби…
– Ну и ну!
– Кто – то тренирует мышцы, а иные мысли, ум, редко когда тренируют и то и другое. Но бывает.
– Внученька, дедушка нам колясочку исправил, скажи спасибо!
– Бабушка, а что у дедушки глазки на мокром месте?
– Нет, моя маленькая, это ветер, ветер радости, видишь тёплая весна. А дедушка скоро поедет к своей внучке, далеко – далеко, в Крым. Там тепло…
– Это же надо так: Вика, Викуля, Кулечка, Кулёмка…
Внучка снова, но уже шёпотом:
– Бабушкаа, смотри, снова глазки блестят…
– Нет, бабушка, это слёзки.
– Вот видишь? Ветерок, и у меня слёзки… Да, и глаза, – школа, тетрадки, а потом глазки, ветер. Нет, внучка, это ветер…
Это ветерок нашей радости…
В самое сердце.
Сейчас, когда вы ещё в колясочке, …
Покатилось колёсико…
Потом, когда ты оденешь фату.
Куда покатится это колесо, уже не колёсико…
Этот ветер.
И, когда мы уже седые – седые, нужно колёсико…
– Рука.
– Слово…
Ласковое слово внимания…
Тёплая рука, Души, такой вот Кулёмочки…
– Мороз.
Снежные иглы старости, не греют,
Не гладят тебя.
А ты уже согрет этой тёплой ласковой рукой.
*
Прошли годы.
… Внучка уехала в страну зеркальных озёр. Вышла замуж, окончила высшее, пятилетнее образование, – дизайнер. На их, финском, защитилась.
Сдала экзамены – разговорная речь, в Германии, знаменитая фирма, на стажировку, дизайнер, но там в этой фирме только английский…на английском защитилась и пригласили остаться там работать…
Вот она, ласковая рука Кулёмки.
22 апреля. 1996г.
Лисёнок
Как он остался один вспомнить и сейчас трудно. Мать – лиса, охотилась в дальнем лесу. Там была большая гора соломы – самое лучшее место охоты на мышей. И всегда приносила лисятам, потом играли, отнимали друг у друга и долго бегали по полянкам, в надежде найти и поймать хоть одного мышонка.
… Лиса играла с другими малышами, и, почуяв приближение опасности, быстро ушли в нору…Братья и сёстры успели…
… А для него – самого маленького лисёнка, – погасло солнце. Почернел лес. Исчезли мать, братья, сёстры.
Что-то давило, трудно было дышать, и его держали чьи – то сильные лапы, поднимали высоко над землёй. Было страшно. Он знал, что сейчас его съедят, иначе зачем его поймали. И уносят, видимо к большой норе. Будут играть с ним, как они играли с мышатами. Потом разорвут, как они ловили и грызли жучков и всякую мелкую бегающую, ползающую живность около своей норки…
Но его несли. Давили, но не спешили даже рассматривали, поднося близко к глазам, дышали каким – то вонючим дымом. Но это был не тот дым, дым костра туристов или охотников, от этого он стал задыхаться.
Странные эти звери на двух ногах, зачем этот дым, у них тоже, наверное, слезятся глаза, уходит сознание, но они пускают этот дым даже из ноздрей. Как у странных чудовищ каменного века…
Этот двуногий зверь, нёс его к своей норе…значит – детям. Будут играться, но потом…Страшно подумать…Он не готов был понять это. Мать ему ничего об этом не говорила…
Лапы держали крепко, иногда они расслаблялись, и лисёнок рвался удрать, хватануть зубами за его лапы. Но снова сжимали свои когти и было очень больно и трудно дышать.
Прошли поляну, где ещё вчера всем своим выводком ловили всякую мелочь. И, конечно играли между собой.
Мать отец, учили видеть и слышать опасность, запахи, ветер, и, конечно, охотников, собак. Тогда солнышко садилось за высокий большой косогор и уже нужно было возвращаться к норе. Вечернюю охоту им ещё не показывали, они были ещё малы. Игры, уловки, реакция – начальная и основная их школа.
А вот и ручей – самая лучшая охота и добыча, доступная их возрасту…
Все бывали там и утром, но солнышко поднималось, спешили в норку, отец уходил один, и всегда приносил им пищу.
Лисёнок знал, что есть суббота, воскресенье – много туристов, охотников, нужно держать ухо востро…
Забыл.
Заигрался.
И вот она – неизвестность и страх.
А теперь…
Эти звери, двуногие, несли рюкзаки, и его самого.
А вот и конец этого длинного и мучительного путешествия. Его крепко держали за шею эти большие лапы мужика. Он теперь был в лесу на полянке, совсем не далеко от их норки, где он ещё недавно был у себя дома.
Его вытащили из мешка, привязали за лапу и одели ошейник.
Стояла большая белая машина и две маленьких девочки смотрели и что – то говорили лисёнку. Видимо их отец показал лисёнка и сказал, что он хочет кушать. Девочки маленькая Верочка и чуть постарше Нина. Они достали из своих кулёчков коробочки, и потихоньку положили кусочки лисёнку. Маленькая Верочка долго смотрела на лисёнка, потом глянула под ноги и увидела цветы, совсем рядом около хвостика лисёнка.
Она была, ну совсем маленькая, и говорить ещё не могла, а только часто пела маа и всё, но шустро бегала, и ей мешала трава и бугорочки земли. Но когда увидела цветы стала танцевать, смеялась и пальчиками показывала, смотрите, это же цветы! Топала ножками, двигала своей попочкой, и танцевальные движения, которые могут только такие маленькие счастливые и солнечные дети.
Подошли родители. Дед удивился, что такая малышка выражает восторг от этих цветочков таким вот образом. Сказал, что ребёнок очень музыкален, и не помнит случая, что бы дети в таком возрасте так выражали свой восторг. Он, дед, сказал, малышка мудрая и способная, как её папа. Назвал её Верой Дмитриевной, и рассказал смешную историю, как он был в дальней командировке и послал телеграмму сыночку, её папе, и написал полностью его имя и отчество. …Почтальон в деревне пришёл, принёс телеграмму и зовёт у калитки их дома.
– Дмитрий Николаевич, вам телеграмма. Бабушка вышла и говорит, что у них нет никакого Дмитрия Николаевича. Тогда почтальон прочитала полностью фамилию имя и отчество, бабушка рассмеялась и сказала, что он не может расписаться за телеграмму… потому, что ему сегодня исполнилось всего два месяца. Все посмеялись, а сынок действительно вырос достойным, что бы его так величали. Вот теперь и внучка растёт необыкновенно талантливая. Потом папа, этот мужик, который тащил так лисёнка, стоял и все смотрели на него, бедного лисёнка. И что с ним будет? Теперь.
А их папа рассказал, что этого лисёнка он взял у ребят, которые его поймали. Правда, пацанятам он подарил целый кулёк конфет.
Лисёнка девочки потом кормили своими сладостями, но он ничего этого не хотел.
А маленьким и большим нужно было подумать, что теперь с ним делать.
Подошёл дед и тоже долго смотрел на лисёнка. Он лежал спокойно, но когда девочки пытались его погладить – он сначала дёргал своими губами, скалил зубы, как злая собака на цепи, и пытался цапнуть за пальцы старшую девочку.
Дед знал, что здесь, совсем рядом в лесу, пионерский лагерь. Вот туда его мы и отнесём, подарим. У них всегда были маленькие зоопарки. Кошки, собаки, а прошлым летом, было чудо.