Николай Глаголев – Кеша. Начало. Похождения в хирургии (страница 1)
Николай Глаголев
Кеша. Начало. Похождения в хирургии
Хроники больничного таракана
Книга 1.
Кеша. Начало. Похождения в хирургии
Эпизод 1. Мой дом – ординаторская
«Говорил я, не выиграть нам этой войны! Какое для нас самое страшное слово? Не знаешь? Так умри же!» – подумал он, когда дверь кабинета хлопнула, а в воздухе ещё витал запах дезинфекции.
Он плакал – ну, как он мог плакать: тихо, почти незаметно, но внутри всё кипело.
Меня зовут Кеша. Я таракан. И эта ординаторская на пятом этаже – мой дом уже который год. Комнатка два на три метра: два стола, заваленных историями болезней, тумбочка с чёрно-белым телевизором, покосившийся шкаф. И главное – вечно грязная раковина, в которой всегда можно найти пару немытых тарелок.
Я научился здесь выживать. Научился распознавать людей в белых халатах по запаху. Есть врачи – их я люблю за редкие, но такие ценные крошки на столах. Есть те, из Санэпиднадзора – их я ненавижел всей душой (если у меня вообще может быть душа). А есть медсёстры – к ним я отношусь по-разному.
Но больше всего я ценил одного человека.
Его звали Артём Михайлович. А некоторые – просто Артём, или даже Артёмчик.
Он был хирургом. И он был моим другом. Ну, насколько таракан может дружить с человеком, который в любой момент способен тебя раздавить. Но Артём был другим. Он даже разговаривал со мной.
«Ну и живуч ты, Кеша!» – говорил он, закуривая очередную сигарету после тяжёлого дежурства. «Ни одна санзараза тебя не берёт. Эти бабы из дезстанции нас чуть не потравили, а ты как огурец».
После таких слов он обычно плескал себе полстаканчика и покидал ординаторскую. А я оставался ждать. Ждать, когда он вернётся и, может быть, уронит на пол кусочек шоколадки или крошку от бутерброда.
Оставшись один после очередной травли, я убрал последнего мёртвого собрата, предпринял необходимые меры предосторожности и стал ждать. Ждать я умел – научился, много часов проведя в этой комнате.
Сегодня был обычный день. Точнее, обычная ночь дежурства. Я сидел в своём потайном углу и наблюдал.
Эпизод 2. Дежурство
Открылась дверь, и в кабинет вошли двое.
Одного я знал очень хорошо – Артём. Второго я видел каждый день, но опасался, потому что знал, как Артём его побаивается. Этого второго звали Игорь Максимович, заведующий отделением. Но я про себя называл его проще – Заведующий.
Затаившись, я пытался вникнуть в знакомые фразы: «больной выписывается», «сделаем гипс», «операция на завтра», «когда ты, наконец, возьмёшься за голову?»
«Как мне это надоело, – думал я. – Мне-то ладно, а Артём взял бы себя за голову и подержал. Когда Заведующий уйдёт, можно и отпустить».
В этот момент без стука открылась дверь, и розовощёкая медсестра с яркой помадой, которую все называли «Света-принеси» или «Света-дай», с обычным безразличным выражением произнесла:
– Игорь Максимович, вас в приёмное. – Не дожидаясь ответа, она добавила: – В первой палате больной блевал два раза, гляньте.
И, стрельнув глазками по кабинету, ушла.
«Ох уж эти "Света дай-принеси"! Сука ты!» – прошипел я из своего угла. «И за что только её Артём привечает? Каждый день готова меня с белого света сжить, а как увидит вблизи, так орёт, как резаная. Давай, Максимыч, чеши в приёмное, Артёмке отдохнуть пора».
Все ушли. Через минуту Артём, войдя в кабинет, стал звонить по телефону.
«Набор короткий, звонит по-местному, – догадался я. – Время послеобеденное, наверное, я не зря тут ожидаю. Вот только голосок у Артёма какой-то нетвёрдый, а ведь рановато».
Швырнув трубку на аппарат, Артём стеклянным взглядом оглядел ординаторскую, закурил сигарету и увидел меня, выползшего из угла.
– Ну и живуч ты, Кеша! – сказал он. – Ни одна санзараза тебя не берёт. Эти бабы из дезстанции нас чуть не потравили, а ты как огурец. Ладно, будешь вести себя хорошо, не сдам я тебя.
Плеснув себе полстаканчика, Артём покинул кабинет.
«Опять без закуски глотнул, гаденыш! Что мне от того, что ты ко мне по имени обратился, жрать-то я что буду?» – заметался я по ординаторской. «Вдруг, как на прошлом дежурстве, где-нибудь в другом месте нажрётся? Надо ждать».
«Жалко, всех потравили, один я остался, – продолжал я свои грустные размышления. – И этот ещё подначивает: живуч – не живуч. Знал бы он, что я в соседнем корпусе у девок на два дня зависал. Теперь и их наверняка потравили».
Я потихоньку стал дремать, когда в ординаторскую ввалился Артём.
– Заходи, по маленькой врежем, – обратился он к сопровождавшей его медсестре.
– Хватит вам, доктор, ложитесь спать, пока больных нет.
Артём достал полбутылки «Аиста» и шоколадку.
– А ты меня не учить, детка! – оскалился он, роняя на пол кусок шоколадки.
«Дождался!» – я радостно ринулся к упавшему куску.
Эпизод 3. Тапок
«Только что-то я эту девку не припомню, – размышлял я, наблюдая, как Артём разливает по стаканам. – Надо же так на работе нажраться. Другие врачи – люди хорошие, хотя и непьющие, но они тараканов давят. Опять Артём без закуски пьёт. Пойду я шоколадки наверну, пока они забавляются».
– Артём Михайлович! Не буду я пить, ложитесь, пора уже, – медсестра сделала шаг к выходу.
И в этот момент она закричала диким криком на всю больницу.
Я поднял голову от лежащей на полу шоколадки и увидел занесённую над собой ногу Артёма Михайловича.
«Ты чего, из-за бабы? Да она ещё и кочевряжится! Ты же не такой?!» – последнее, о чём я подумал.
Потом была темнота.
Долгая, непроглядная темнота.
И странное ощущение, будто я где-то здесь уже был. Будто всё это со мной уже происходило. Будто я знаю эти коридоры, эти запахи, эти голоса.
Но как это возможно?
Темнота была не такой, как я ожидал. Не пустой. Не холодной. Не страшной. Она была… населённой.
Я плавал в ней – если это можно назвать «плаванием», когда у тебя нет тела, нет лап, нет усиков. Я был просто сознанием, взвешенным в пустоте.
Время потеряло смысл.
Может, прошла секунда. Может, тысяча лет. И вдруг – голос. Не человеческий. Древний, глубокий, многослойный. Как будто говорила сама Вселенная:
«Кеша, сын тараканов. Ты прожил первую жизнь».
– Кто ты? – попытался спросить я, хотя у меня не было рта.
«Я – Голос. Или судьба. Или случайность. Называй как хочешь. Я тот, кто даёт второй шанс».
– Второй шанс?
«Реинкарнацию. Ты вернёшься. В ту же больницу, но годы спустя. У тебя будет вторая жизнь. Любовь. Семья. Ученики. Ты будешь передавать знание дальше».
– Почему я? Почему таракан?
«Потому что вы выживаете. Потому что вы наблюдаете. Потому что вы – свидетели. Маленькие, незаметные, но вечные. Вы видите то, чего не видят люди. Запоминаете то, что они забывают».
Я молчал, переваривая.
«Ты будешь хранителем, Кеша. Живой библиотекой медицинской мудрости. Того, что видел у Артёма. Того, что увидишь в будущих жизнях. Сохрани это. Передай дальше. Рукописи горят. Но память – нет».
– А если я не справлюсь?
«Справишься. У тебя будет помощь. И не только в этом мире».
Я хотел спросить, что это значит, но Голос уже затихал.
«Иди, Кеша. Вторая жизнь ждёт. Открой глаза».