Николай Филатов – Завлит (страница 2)
Правда, мама после выписки из роддома, упрекала отца за имя, что назвал Ибрахимом вместо Ибрагима, как договаривались заранее на именах мальчика или девочки. Оказалось, что при обсуждении отчества он на радости упустил из вида и моё имя.
Мать над отцом часто шутила:
ЗУЛЬФИЯ: Ты, оказывается, не только букву «Р» не выговариваешь, но и букву «Г».
АЛИБАБАЕВ: «А он ей отвечал: Но я назвал букву «Г» правильно. В записи вкралась техническая ошибка. А я не перепроверил информацию в свидетельстве».
Алибабаев тяжело вздыхает.
АЛИБАБАЕВ: Я человек искренний и правдивый, и именно поэтому продолжаю свой рассказ.
В данный момент я нахожусь на работе. Прошу прощения, мне поступил входящий видео звонок. После разговора я вернусь к своему повествованию.
Алибабаев берет телефон и принимает видеозвонок. На экране появляется лицо женщины средних лет.
ЖЕНЩИНА НА ЭКРАНЕ: Здравствуйте, Ибрахим Салетович. Это вас беспокоит директор театра «Созвездие» Анна Петровна. У нас есть важная информация для вас. Как вы знаете, в этом месяце мы планировали показ новой постановки по вашей пьесе. Но недавно мы получили предложение от известного продюсера, который хочет сделать фильм по ней.
АЛИБАБАЕВ (С удивлением): Фильм? Это интересно. Но почему выбрана именно эта пьеса?
ЖЕНЩИНА НА ЭКРАНЕ: Он видел одно из наших выступлений и был впечатлен им. Предложил нам контракт на экранизацию. Но есть одна проблема – они хотят изменить концовку пьесы. Они считают, что оригинальная концовка слишком мрачная для фильма.
АЛИБАБАЕВ (Серьезно): Интересно. Но я, как соавтор могу быть против. Такая концовка – это мое видение произведения.
ЖЕНЩИНА НА ЭКРАНЕ (Смеясь): Думаю, что наш автор уже согласился. Он сказал, что готов пойти на эксперимент. Но вот вопрос: готовы ли вы внести изменеия?
АЛИБАБАЕВ (Подумав): Я не знаю, Анна Петровна. Это большая ответственность. Но если это поможет вашему театру, я готов рассмотреть этот вариант.
ЖЕНЩИНА НА ЭКРАНЕ: Отлично! Тогда давайте встретимся завтра и обсудим детали. Не забудьте подготовить свои предложения по изменениям в сценарии.
АЛИБАБАЕВ (С улыбкой): Обязательно. До встречи, Анна Петровна.
Алибабаев заканчивает разговор и снова обращается к зрителям.
АЛИБАБАЕВ: Вот такая у нас жизнь в театре. То гастроли, то постановки, то фильмы. Но я уверен, что всё будет хорошо. Ведь мы все здесь – одна команда, не в смысле данного театра, а в смысле – театрального сообщества. И вместе мы справимся с любыми трудностями.
Вдруг в кабинет врывается Геннадий, запыхавшийся и взволнованный.
ГЕННАДИЙ: Ибрахим! Ты не поверишь! Прима выздоровела! Она сможет сегодня выступить!
АЛИБАБАЕВ (С улыбкой): Вот это новости! Значит, гастроли состоятся?
ГЕННАДИЙ (С энтузиазмом): Да! И теперь у нас есть возможность показать всем наш новый спектакль. А потом, возможно, и будущий фильм!
АЛИБАБАЕВ (Смеясь): Похоже, у нас начинается новая эра в жизни театра. Давайте же возьмемся за дело и покажем всем, на что мы способны!
ГЕННАДИЙ (С серьезным лицом, но с улыбкой): А главное – не забывай про поздравление на 8 марта, Ибрахим. Елена Альбертовна будет проверять ход выполнения поручения директора!
АЛИБАБАЕВ (Смешно): Не волнуйтесь, Геннадий Максимович. Все будет сделано в лучшем виде. Главное – чтобы наша прима была в форме. А остальное – дело техники!
ГЕННАДИЙ (Смеясь): Тогда вперед! У нас много работы!
Геннадий выходит из кабинета.
Сцена 3. ПЕРВЫЙ РАЗГОВОР С НАТАЛЬЕЙ АЛИБАБАЕВОЙ
Кабинет офисный: стол, монитор, компьютер, на столе ТЕЛЕФОН, видеокамера, кресло.
Раздается сигнал в колонках. Входящий видео звонок на компьютер.
АЛИБАБАЕВ (Зрителям): Это Наталья моя звонит. Отвечаю ей.
(Наталье): Здравствуй, Наталья. Почему такой ранний звонок? Я всего лишь пару часов назад вышел из дома.
ГОЛОС НАТАЛЬИ (с легкой иронией): Вот решила поинтересоваться, как ты там без меня и детей? Что у тебя новенького?
АЛИБАБАЕВ (серьезно, но с намеком на юмор): Так… сижу на рабочем месте… тружусь в поте лица… читаю пьесы, которые мне присылают на почту многочисленные авторы.
ГОЛОС НАТАЛЬИ (не унимается): И что, успеваешь их все прочесть? … от корки до корки?.. И вникнуть в каждую?.. Понять сюжет, разобраться в персонажах?..
АЛИБАБАЕВ (с легким вздохом): Когда успеваю, а когда некоторые удаляю, не читая их. Пишут всякую ерунду. Даже читать их писанину не интересно. Признаюсь так многие завлиты поступают, которых я знаю.
ГОЛОС НАТАЛЬИ (не унимается): Так ты еще авторам должен, по моему мнению, и ответить, по какой причине произведение не принято.
АЛИБАБАЕВ (с напряжением): На моей памяти, а здесь я тружусь 5 лет, такие ответы я не давал никому и ни разу. А отбор веду по принципу – вошло, не вошло. Хотя основной метод борьбы с назойливостью авторов – в спам или в корзину. Только работать мешают.
ГОЛОС НАТАЛЬИ (с подозрением): Ты там в кабинете, как в тихой гавани, или в окружении бурного потока горной реки? Есть ли посторонние непрошеные гости, особи женского пола?
АЛИБАБАЕВ (с легким смехом): ОдЫн, совсэм, одЫн. А с кем мне еще быть? Хочешь я камеру покручу из стороны в сторону, чтобы ты не сомневалась…
Поворачивает камеру по сторонам.
АЛИБАБАЕВ: Посмотри, рядом со мной никого нет, словно оазис в пустыне, где вокруг только желтый песок и сухой ветер.
ГОЛОС НАТАЛЬИ (с легкой игривостью): Точно нет? Или ты прячешь кого за жалюзи? Там покажи.
Наводит камеру на жалюзи.
АЛИБАБАЕВ (с серьезным лицом): Честно тебе говорю, нет никого. Могу для тебя на 360 градусов камеру покрутить.
ГОЛОС НАТАЛЬИ (с облегчением): Всё, вы вижу, что никого рядом нет. Успокоил меня.
АЛИБАБАЕВ (с шутливым тоном): Я тебе ещё больше успокою – у меня в углу стоит бейсбольная бита. Если дамы только начинают дарить мне улыбки, не говоря о чем-то другом, то я выгоняю их битой и они выскакивают из моего кабинета с криками: «Караул, убивают!!!»
ГОЛОС НАТАЛЬИ (смеется): Ну вот, теперь я окончательно убеждена. Я могу быть спокойна, ведь ты же не станешь меня обманывать, не так ли?
Хочу поделиться с тобой одним интересным наблюдением. Знаешь, почему я так легко поверила твоим словам? Потому что ты говорил с такой уверенностью, что я сразу поняла: это правда!
А ещё я вспомнила, как в детстве смотрела передачу про животных, где рассказывали, что змеи вообще не умеют улыбаться. Если говорить серьёзно, то я очень ценю, что ты смог убедить меня в своей искренности! В свою очередь, я обещаю больше доверять тебе и не думать ни о чём плохом.
АЛИБАБАЕВ (с легким напряжением): Ну тогда до связи, Наталья! Созвонимся вечером или завтра, как получится.
ГОЛОС НАТАЛЬИ (с легкой игривостью): Хорошо, Ибрахимчик. Только скажи мне для начала, что ты меня сильно, сильно любишь.
АЛИБАБАЕВ (с напряжением и легким раздражением): Мать, ты что!? Совсем того, сдурела. Ты постоянно кружишься вокруг и жужжишь, словно назойливая муха… Это мешает мне сосредоточиться на управлении кораблем в штормовом океане. К тому же якорь, крепко сцепленный с дном, тянет борт вниз, не позволяя двигаться вперёд. И этот якорь – ты. Не обижайся, но твоё поведение напоминает мне поведение ребёнка, который требует к себе повышенного внимания, в то время как я занят.Извини, меня ждёт входящий звонок. Я должен на него ответить. Это по работе.
ГОЛОС НАТАЛЬИ (с легкой обидой): Хорошо договорились. Ибрахимчик, пока!
АЛИБАБАЕВ (с легким напряжением): Пока, Наташа!
Отключает вызов и с облегчением выдыхает.
АЛИБАБАЕВ (про себя): Фуф, кажется, пронесло. Но нужно быть начеку, моя жена всегда найдет способ удивить меня.
Садится обратно за компьютер, но взгляд остается задумчивым.
Сцена 4. ПЕРВЫЙ РАЗГОВОР С ЖАННОЙ. НАЧАЛО
Кабинет офисный: стол, монитор, компьютер, на столе ТЕЛЕФОН, видеокамера, кресло.
АЛИБАБАЕВ (Зрителям): Извините меня, я тольео отвечу на новый входящий видео звонок, и продолжу свой рассказ.
(В телефон): Аллё! Я у телефона!
ГОЛОС ЖАННЫ: Привет, пупсик! Как ты там без меня? Тебе там без меня не одиноко? Что ты такой сегодня деловой, официальный? Почему не звонишь, своему мышонку?
АЛИБАБАЕВ (с легким смущением): Я пару часов назад на работу вышел из дома. Сижу и перечитываю пьесы многочисленных авторов, которые мне присылают на почту.
ГОЛОС ЖАННЫ (с игривой интонацией): Если бы знал, как я по тебе соскучилась!.. Вот и захотелось тебя увидеть.