Николай Ежов – От фракционности к открытой контрреволюции. Нарком НКВД свидетельствует (страница 70)

В 1921 году одновременно был начальником иностранного отдела ПП ВЧК по Юго-Востоку России. Стал заместителем председателя Черноморской ЧК в Новороссийске, затем работал начальником Горской ЧК во Владикавказе. В декабре 1922 года возглавил Восточный отдел ОГПУ Северного Кавказа. Член РКП(б) с 1925 года. В мае 1925-го был назначен начальником Чечено-Грозненского отделения Владикавказского областного отдела, а в октябре того же года – начальником Горского объединенного отдела ОГПУ (в том же году вступил в партию). С апреля 1928 года – начальник Кубанского окружного отдела, с августа 1931-го – зам. полномочного представителя ОГПУ в Казахстане. 8 декабря 1936 года возглавил УНКВД Западно-Сибирского края. 15 августа 1937-го зачислен в действующий резерв НКВД и вскоре назначен полпредом СССР в Монголии. С апреля 1938 года заведовал 2-м Восточным отделом Народного комиссариата иностранных дел СССР. 6 января 1939 года арестован. 22 февраля 1940 года расстрелян по приговору Военной коллегии Верховного суда СССР.

Фигурирующий в записке и справке генерал-майор Николай Афанасьевич Эскин (25. 07. 1868 – 24. 08. 1937) родился в семье купца Афанасия Павловича Эскина в Перми. 5 февраля 1884 года А. П. Эскин зарезал свою сестру, жену, двух человек из прислуги и зарезался сам. Н. А. Эскин в составе императорской армии участвовал в Первой мировой войне, а затем в Гражданской войне сражался в Красной и Белой армиях. После окончания Гражданской войны работал счетоводом и неоднократно арестовывался. 18 августа 1937 года приговорён к расстрелу тройкой по Западно-Сибирскому краю.

Никаких доказательств, что Н. А. Эскин собирался возглавлять восстание не имеется, да и почти 70-летний больной человек как-то не тянет на руководителя мятежа. Видимо чекистов впечатлил генеральский чин, а никого более подходящего они в Западной Сибири не нашли. Объективной основой для построений о «восстании» стало массовое бегство сосланных кулаков из спецпосёлков. А учитывая, что Новосибирская область занимала первое место в СССР по численности спецпоселенцев (195523 человека в 517 трудпосёлках на 1 июля 1938 года), то Сталину могло показаться обоснованным построение о заговоре «Союза спасения России», РОВСа, «Сиббюро ПСР» и японской разведки. После коллективизации в появление повстанческого движения можно было поверить. Это выглядело достаточно достоверно и могло представлять опасность для страны.

Был ли генеральный секретарь ЦК ВКП(б) инициатором перехода в чрезвычайный режим «большого террора»? По предположению историка Ю. Н. Жукова, Сталин после принятия новой конституции СССР планировал проведение выборов на альтернативной основе. Партийная номенклатура была этим недовольна, опасаясь потерять должности из-за альтернативности выборов, и поэтому организовала кампанию террора. А в условиях разгула борьбы с «врагами народа» такие выборы стали невозможны и не организовывались.

В свою очередь Ежов с группой чиновников из ЦК ВКП(б) и группа «северокавказцев» Евдокимова из НКВД СССР могли использовать кампанию террора для укрепления своих номенклатурных позиций или даже для захвата рычагов власти в свои руки. Просто объявляя всех своих противников «врагами народа» и предъявляя в качестве «доказательств» выбитые из арестованных «признания».

Конвейер заговоров

С приходом Ежова в НКВД маховик репрессий раскрутился на полную мощь. Именно при нем появились так называемые разнарядки, в которых указывалось число людей, которых необходимо арестовать, а потом либо расстрелять, либо отправить в лагерь.

1937 год стал временем ежовского взлета. В январе ему было присвоено звание генерального комиссара государственной безопасности. С 28 апреля 1937 года Н. И. Ежов являлся членом Комитета обороны при СНК СССР и членом Военно-технического бюро (ВТБ) при Комитете обороны. Комитет обороны создавался в составе 7 членов комитета и 4 кандидатов в члены комитета. В него входило всё высшее руководство ВКП(б) и СССР включая Сталина, Молотова и Ворошилова. Комитет обороны не был предусмотрен конституцией СССР, но обладал всей полнотой власти в области обороны СССР и подготовки к ней. Постановления Комитета обороны были обязательны для исполнения всеми органами власти и управления. На этот орган возлагалось «практическое руководство осуществлением государственных программ военного строительства и непосредственной подготовки промышленности и народного хозяйства в целом к мобилизации».

Комитет обороны и ВТБ рассматривали вопросы о принятии на вооружение новой техники по представлениям НКО и НК ВМФ СССР, а также готовил решения по утверждению военных и военно-морских заказов. Эти посты Ежов сохранял до отставки с должности наркома внутренних дел. С 4 мая по 14 июня 1938 года Н. И. Ежов был также членом Мобилизационного комитета при Комитете обороны СНК СССР. С 14 июня 1938 года до своего снятия с должности наркома внутренних дел СССР в ноябре того же года Ежов входил в Военно-промышленный комитет при СНК СССР.

23 июня 1937 года Ежов делал доклад на пленуме ЦК ВКП(б). По поводу заговора Якоды сказал:

«Действуя по заданиям объединенного троцкистско-правого центра, Ягода создает внутри НКВД заговор, являющийся частью общего антисоветского фашистского заговора правых и троцкистов.

В состав заговора входили завербованные Ягодой руководящие работники ОГПУ:

1). Прокофьев – Зам. Наркома Внутренних дел СССР. быв[ший] троцкист, по признанию самого Ягоды, глубоко антипартийный человек.

2). Молчанов – начальник Секретно-Политического Отдела НКВД, в прошлом уголовный тип, неоднократно судившийся и осужденный за уголовные преступления, подделавший свои партийный стаж, член организации правых в Иванове.

3). Паукер – начальник Оперативного Отдела НКВД, непосредственно ведавший охраной членов правительства, старый германский шпион, наиболее близкий и преданный Ягоде человек.

4). Гай – начальник Особого Отдела НКВД, немецкий и японский шпион, окончательно разложившийся и преступный человек, сифилитик.

5). Шанин – начальник Транспортного Отдела НКВД.

6). Артузов – быв[ший] начальник Иностранного Отдела НКВД и заместитель начальника Разведывательного Управления РККА, шпион, почти с 30-летним шпионским стажем, одновременно работавший на службе у немецкой, английской, польской и французской разведок.

7). Островский – начальник Административно-хозяйственного Управления НКВД, немецкий шпион, вконец разложившийся тип.

8). Волович – зам. начальника Оперативного Отдела НКВД, резидент немецкой разведки, преступно присвоивший себе орден Красного Знамени.

9). Лурье – начальник Инженерно-Строительного Отдела НКВД, немецкий шпион, выполнявший самые подлые поручения Ягоды по доставке ему контрабандных товаров, по продаже за границей бриллиантов, по переводу валюты и т. д.

10). Фирин – зам. нач. ГУЛАГа НКВД, немецкий шпион.

11). Буланов – секретарь Коллегии НКВД, наиболее приближенный к Ягоде человек, выполнявший самые гнусные поручения Ягоды чисто уголовного характера.

12). Винецкий – сотрудник оперативного Отдела НКВД, немецкий шпион, взяточник.

13). Черток – пом. начальника Экономического Отдела НКВД, немецкий шпион.

14). Бокий – начальник Спецотдела НКВД, давнишний франко-массон, английский шпион, человек, скатившийся в клоаку самого отвратительного извращения, садист.

15). Маркарьян – зам. начальника Главного Управления Милиции, разложившийся человек.

Помимо вербовки заговорщиков в Центральном аппарате, Ягода насаждает свою сеть и на периферии, завербовав в состав заговорщиков Погребинского – начальника УНКВД Горьковского края, приближенного к нему человека и тесно связанного с уголовным миром.

Пиляра – начальника УНКВД по Саратовскому краю, старый польский шпион, бывший прибалтийский барон Пиляр фон Пилхау.

Запорожец – зам. ПП ОГПУ по Ленинграду, бывший украинский эсер и немецкий шпион, и другие.

Совершенно точно установлено признаниями Ягоды и его сообщников, что Ягода знал о службе указанных лиц в иностранных разведках в качестве шпионов, о скрываемых ими преступлениях, о их моральном разложении и уголовном прошлом.

Ягода использовал свою осведомленность о преступлениях и пороках указанных людей для того, чтобы успешнее вербовать их в состав участников заговора. Сами вербуемые тем охотнее шли на вербовку, что имели прямое задание иностранных разведок – участвовать в контрреволюционной деятельности, направленной к свержению советской власти.

Вербуя участников заговора, Ягода широко использовал подкуп людей, для чего им был создан огромнейший валютный фонд, методы шантажа, обещания продвижения по службе и дальнейшей карьеры, угрозы убийством не соглашающихся с ним и т. д.

Для прикрытия заговорщической деятельности и более успешной вербовки участников заговора, Ягода широко использовал созданную им «теорию» о самостоятельной, якобы, роли разведки в государстве, совершенно независимой от советского правительства и ВКП(б).

В своих показаниях Ягода признал, что линия на изоляцию НКВД от партии и воспитание кастового духа среди чекистов проводилась им совершенно сознательно в заговорщических целях.

«…Я внушал людям отчужденность от партии, выращивал в их сознании идею, что государственная разведка должна быть политикой крайне самостоятельной от партии и правительства в особенности. Я ссылался при этом на опыт буржуазных государств и доказывал, что правительства этих стран меняются, разведка же остается всегда неизменной».