На Трубной площади огни
Глядят под юбки магазинов.
Колени их удлинены
И удивительно красивы.
Смешные девочки в плащах,
Немного пьяный, неуклюжий
Ждут под обвалами дождя
Трамвай, спускающийся в лужи.
Сырые стены площадей
В короткой юбочке асфальта
Глядятся в призрачных людей
Сердитым переплетом альта.
А руки голые дождя
Ласкают каменные ноги,
Но оголяясь нехотя,
Они насуплены и строги.
В подъезде девочки смеются,
Спадают тонкие чулки,
И у подъезда отдаются
Дождливой прихоти тоски.
«Не управившись, отказавшись…»
Не управившись, отказавшись
На ровном месте, неустойчиво
Во славу всем павшим
Завсегдатаем покойницкой,
И даже не отвлечешься,
И даже игры проигрываются хмуро.
В рабочую тогу сухонькую
Залезаешь,
Как в постель любовницы.
И люди, подражая и запутываясь,
Хмуреют, влезая в общение,
Неожиданное, тяжелое и искусственное,
Как капроновые изделия.
«Ты гримируешься устало и безвольно…»
Ты гримируешься устало и безвольно,
Садишься в кресло, грустное, как прошлость.
Слова и звуки падают довольно,
Как в песнях умирание мелодий.
С женой, смотрясь, как из колодца, на виденья,
Невольно грим твой надеваю белый,
Невольно запрещенность и свирепость
Я приношу, как в лепрозорий лепру.
«Покойники сродни невестам в платьях…»
Покойники сродни невестам в платьях.
Сегодня дождь и мокрая земля,
Цветы несите на мою могилу,
Их головы склоните на меня.
Красиво будет пусть, пусть будет мило.
Холодные и мокрые кусты
Раздвинут руки, мы вопьемся в небо
Через глаза и мокрые цветы,
Которых нет, и не было, и было.
Но не было поминок обо мне,
И ты не плакала, стихи качая днями.
Я умер тихо, замирая в сне,
А не болтаясь на оконной раме.
Цветы не принесут на мокрую траву,
Следы не смоет дождь, и не растают
Духи в цветах и темень на мосту,
И колокольни нас не обласкают.
Хочу цветы, о как хочу цветы.
Хоть обманите, будто бы с цветами,
Я буду думать – это вы пришли,
А не осенний дождь над головами. 
