Николай Ермаков – Луна над Славутичем (страница 29)

Однако пауза затягивалась, старейшины вопросительно и с явной надеждой смотрели на меня, надо было что-то сказать в ответ, и я не нашел ничего другого, кроме как спросить:

— А почему вы мне это решили предложить? У вас что, своих князей нет?

— Нет! — отрицательно мотнул головой Турчан, — Да они нам и не нужны были, мы ведь раньше-то спокойно жили, ни с кем не воевали, севернее нас либы живут, с которыми мы дружим и невестами меняемся, в степи раньше болгары жили, с которыми тоже мир был, а три года назад они ушли к Итилю, на место их другие стали приходить — злые и жадные, они грабят и убивают, людей наших в рабство уводят. Мы хотели с ними договориться, чтобы дань платить и мирно жить дальше, но они дары взяли, а потом всё равно опустошили наши селения, что близко к степи стояли. А тут ещё и ромены силу набрали… Так что судьба так складывается, что воевать теперь нам придется, а для этого князь нужен в воинском деле понимающий и удачливый, — закончил объяснять старейшина и тяжело вздохнул.

— Ну так взяли бы кого-то из своих, выбрали бы, — предложил я, всё больше удивляясь абсурдности ситуации, — Неужели среди вас нет никого, кто в воинском деле что-то понимает?

— Есть такие люди, — кивнул Турчан, — Но если мы кого-то из наших племен выберем, то он первую очередь о своем родном племени будет заботу проявлять, а другие для него как пасынки будут.

— Ну тогда позвали бы кого-нибудь из младших княжьих сыновей из сербов, хорват или дулебов — они в любом случае будут искуснее меня в воинском деле, — предложил я наиболее логичное решение вопроса.

— Ага, — кивнул Турчан, — Так мы поначалу и хотели сделать, но те, кто в ратном деле искушен, не хотят в наши края идти, там ведь они много земли у ромеев отняли, теперь власть и добычу делят, в тех местах сейчас простой десятник богаче иного полянского или северского князя. А если звать кого-то из тех, кто тут рядом живет, толку от них мало будет и опять же своя родня для них важнее. Да и видение нашему волхву Ведомиру было, когда он у богов помощи просил: будто бы на стадо овец напали волки, а один ягненок превратился в большого орла и разорвал всех врагов. Мы долго думали и решили, что это про тебя.

— Ага, знаю я эти пророчества — волхвы сперва набросают в костер конопли, а потом улетают на небеса, с богами разговаривают, да мультики смотрят. А этот, небось ещё и мака для забористости добавил. Однако, пора с этими искусителями завязывать, всё равно я в эту тмутаракань не поеду, моя цель — Византия. И точка! При моих умениях и знаниях, я там тоже смогу многого добиться, и буду жить как нормальный человек в цивилизации, а не по уши в дерьме среди людей, которые даже сортир построить не хотят.

— Не могли ваши боги про меня пророчество волхву показывать, — я категорично помотал головой, — Я же ведь от них отказался, в ромейскую веру перешел, тут надо лучше думать, кого они имели в виду. Да и не могу я вашим князем быть, опять же по причине моей христианской веры.

— А чем же это мешает? — Удивился молчавший ранее Вышемир, — У нас ведь и сейчас есть те, кто Велеса главным богом считает, а есть и те, кто Мокошь превыше всего чтут, они у нас на капище вместе стоят, и ты туда своего бога поставишь, да и все дела!

Мне стоило больших усилий, чтобы удержаться от смеха, слушая речь этого простого мужичка, пришлось даже закашляться, чтобы скрыть свои эмоции. Кое-как сделав серьезное лицо, я ответил:

— Христианская вера не признает других богов, хоть и учит уважать тех, кто иным богам поклоняется, — несколько покривил я душой, — Поэтому я могу жить в Хареве, где правит Ярослав, но сам не могу быть князем у вас, потому что вы не признаёте Иисуса, который дарует мне силу и удачу. Вот если вы перейдете в христианскую веру, тогда я с большой радостью возьму на себя это бремя.

— Не бывать этому! — Турчан с криком вскочил на ноги, приковав к себе взгляды и стоящих поодаль своих охранников, и моих работников, которые вышли на крик из недостроенного дома, — Никогда тускари от веры своих пращуров не откажутся ради ромейского бога, который и себя-то защитить не смог!

Молодец дядя, так держать!

— А тебе, Скорогаст, — с жаром в голосе продолжил Турчан, — Стоило бы пойти да Велесу низко поклониться, ибо все мы дети его и по воле его живем. Прощения попросить, хорошую жертву принести — он великодушен, простит тебя, неразумного.

— Нет, — отрицательно покачал я головой, — Иисус мне всегда помогает и удачу дает, про которую сейчас гусляры песни складывают, поэтому твердость моей веры непреклонна. И князем я смогу быть только среди тех, кто также как и я, Иисусу Христу поклоняется.

— Ну тогда нам больше не о чем говорить, — отрезал Турчан, — Идемте, друзья, видно и впрямь ошиблись мы, придя сюда! Не про него то пророчество было. А ты княжич прощай, но помни, что Велес всегда готов принять и защитить заблудших чад своих!

Вслед за ним с огорченным видом поднялись и двое других старейшин, которые, попрощавшись, вскоре покинули мой двор. Вот и ладненько! Мутная какая-то история, в которой при желании можно отыскать острые подводные камни. Они хотели, чтобы князь одинаково служил всем племенам, но ведь где-то должна быть его столица? Пункт постоянной дислокации дружины и штаба, если быть точнее. А если князь недостаточно опытен, и молод, то старейшина стольного племени может оказывать на него серьезное влияние, усилив свои позиции и став серым кардиналом. Потому и нужен был молодой независимый индивидуум в качестве пешки. И что-то мне подсказывает, что именно Турчан и прочил себя в теневые правители. Хотя может я и накручиваю лишнего из-за своей подозрительности и нежелания ехать в эту глухомань заниматься заведомо проигрышным делом, ведь по большому счету все те земли обречены стать хазарской колонией. Вот только я не помню, когда хазары юго-восток славянских земель под себя подмяли, вполне возможно, что именно сейчас это и происходит, только славяне их по привычке болгарами называют. Хочется надеяться, что Киев ещё продержится какое-то время, пока я не накоплю достаточно денег, чтобы смотаться в Византию.

Отмахнувшись от назойливых мыслей о судьбе местных славян, я направился к торжищу, чтобы посмотреть товары и цены. Мне требовалось ещё многое прибрести, чтобы достроить дом и сделать свою жизнь более комфортабельной. Да и послушать надо, о чем говорят на торжище. Потолкавшись среди приезжего люда около часа, я смог узнать последние новости про роменов. Те после победы нашим войском хорошо пограбили приграничные поселения северян, потом обложили их данью. Кроме этого, ромены продолжили и свою пиратскую деятельность на Днепре, однако крупные лодочные караваны пока были им не по зубам, но ромены активно работали в этом направлении, занимаясь строительством лодок и усилением речной дружины. Честно говоря, этот их цезарь Марк вызывает уважение своей неутомимостью. Так, глядишь, и правда империю новую здесь построит. Точнее построил бы, не помешай ему хазары в скором времени, потому как про этих роменов никакого упоминания в истории не осталось, а вот хазары там очень даже наследили. Нехорошо наследили.

Покинув торжище, я направился в княжий город, так как время уже близилось к обеду, где я должен был присутствовать. Здесь уже была моя прекрасная женушка, которая, увидев меня, подбежала, чмокнула в губы и упорхнула дальше заниматься кухонными делами вместе с другими княжнами. Оглядевшись, я увидел Ярослава, который сидел за столом и о чём-то оживленно беседовал с приезжими купцами. Чтобы ему не мешать, я хотел отойти в сторонку и присесть возле частокола в ожидании обеда, но князь, увидев меня, махнул рукой, подзывая.

Сев рядом с ним за стол, я прислушался к разговору, где обсуждались цены на ткани местного производства. Данная тема меня интересовала лишь как потребителя, поэтому разговор я слушал вполуха, больше размышляя о своих дальнейших планах по строительству дома. Однако вскоре князь завершил разговор с гостями и, после того, как те ушли, повернулся ко мне:

— Слышал я, Скорогаст, — он упорно продолжал меня звать по старому имени, — Что жигане тебя на княжение звали?

— Да, сегодня приходили от них старейшины, — ответил я, нисколько не удивившись осведомленности князя, — Но я им отказал.

— Плохо, сын, плохо, — покачал тот головой, — У князей да княжичей не принято от подобных предложений отказываться, ибо наш долг состоит в защите простых людей, что не могут за себя постоять.

— Не могу я, будучи христианином, стать князем в племени, которое богом Велеса признает, — объяснил я причину отказа.

— Ну а как же я? — спросил Ярослав, — Перуна своим богом почитаю, но христиане у меня в городе живут и даже тебя в названные сыновья взял, несмотря на то, что ты ромейской веры.

— Это другое, — выдвинул я непробиваемый аргумент, — Бог мой, Иисус, дарует мне удачу и в делах способствует, но если я стану князем в племени поклоняющемся старым богам, он может отказать мне в помощи и от этого всем будет только хуже.

— Может ты и прав, — кивнул Ярослав после некоторой паузы, — Да и боги с ними, с жиганами, уж больно привередливые они, столько княжичей свободных, а им все не подходят. Довыбираются до того, что болгары их всех в рабство угонят.