Николай Дубчиков – Пандемия в зените (страница 71)
Группа снялась с места и стала углубляться в лес. Маша с Иваном шли впереди, время от времени все останавливались и прислушивались. Каждые пятнадцать минут отряд немного менял направление, люди петляли как зайцы, чтобы запутать возможных преследователей. Так прошло утро, затем день, но никаких признаков погони не обнаружилось.
Беглецы с унылыми лицами остановились в дремучей чаще. Даже неунывающий Макс повесил нос. Верный «Монстр» погиб, а вместе с ним – почти все вещи и запас продуктов. Вокруг лишь был незнакомый лес и риск каждую минуту нарваться на неприятности.
Эпизод 56. Корейские будни
Джин-Хо очнулась от легкого удара в плечо. Мимо нее, хромая на левую ногу, прошел высокий худой парень. Девушка огрызнулась, прохрипела в ответ, но толкнувший ее зараженный никак не отреагировал. По его движениям было видно, что он не просто слонялся в неизвестном направлении, а шел к конкретной цели.
«Еда», – мелькнуло в голове у Джин-Хо, когда она проводила взглядом «собрата». Женщина глубоко втянула носом воздух и двинулась следом. Пробудившись от оцепенения, она шла еще медленно, шаркая по асфальту потертыми рваными босоножками.
На светло-зеленом платье виднелось несколько грязных пятен. Еще недавно ее руки были молодыми и нежными, а теперь кожа на них шелушилась, потрескалась и покрылась морщинами как у старухи. Кое-где на грязных обломанных ногтях еще оставались следы желтого лака. Всклокоченные, давно не мытые и не чесанные мелированные волосы переплелись и превратились в сплошную грязную копну. Острые скулы торчали на худом сером безжизненном лице девушки. Ее заостренный нос был сломан и перепачкан в чей-то крови. На шее и щеках темнели несколько глубоких царапин. Когда-то пухлые розовые губы, сводившие с ума мужчин, теперь ссохлись и покрылись гнойниками. В такое жалкое и одновременно страшное существо превратилась Джин-Хо.
До эпидемии она считалась одной из главных красавиц в Саривоне – городе в северной части Единой Корейской Республики. Джин-Хо работала моделью и телеведущей на местном онлайн-канале, раньше её часто узнавали на улице. Но теперь от той успешной, яркой и уверенной в себе девушки не осталось и следа. Джин-Хо стала слабой, она плохо охотилась и стояла на нижних ступенях в негласной иерархии зомби.
Три дня назад ей удалось поймать кошку, но она успела съесть лишь заднюю лапу и часть туловища. Трое сильных инфицированных отобрали у нее добычу: пока Джин-Хо боролась с одним, двое других сожрали ее обед. Во время драки она сильно ударилась коленом и содрала кожу, но эта боль ее совсем не беспокоила. Девушку мучил только голод, словно она проглотила несколько горящих угольков, и теперь они тлели в ее утробе, разжигая злость и ненависть ко всему живому. Только свежая кровь и мясо могли притушить эти страдания.
Худой зараженный, который толкнул ее плечом, удалялся всё быстрее. Джин-Хо заметила впереди еще несколько тел и инстинктивно последовала за ними. Зомби двигались по длинной широкой улице города. Из окон нескольких квартир чадил дым, на обочинах стояли брошенные машины, пять трупов разлагались прямо поперек асфальта, мусор и нечистоты наполняли Саривон.
Из живых существ смело вели себя только вороны, которые с сердитым карканьем взлетали при виде инфицированных. Крылатые падальщики не испытывали недостатка в пище, мертвецы валялись повсюду. Поймать птиц для зомби было очень сложно, стая ворон представляла собой более организованное сообщество, чем толпа зараженных. Пока одни падальщики клевали мертвечину на земле, другие сидели на крыше как дозорные и сообщали собратьям о приближающейся опасности. Зомби хоть часто и нападали толпой, но при этом каждый действовал сам за себя, грамотно охотиться группой зараженные не умели.
Джин-Хо ускорилась, чтобы догнать идущих впереди «собратьев». Первым шел вожак – мужчина лет сорока, крепкого телосложения, в лохмотьях, которые когда-то назывались дорогим костюмом. До эпидемии его звали Куан, он владел несколькими ресторанами и считался успешным бизнесменом. Тогда Куан мнил себя гурманом и очень требовательно относился к еде, а сейчас готов был съесть даже дохлую крысу. Несколько дней назад он отделился от большой группы зомби, которые покинули город и двинулись по трассе. Но Куан решил остаться в Саривоне, что-то внутри удерживало его здесь. К нему примкнуло несколько зараженных, в том числе и Джин-Хо. Они бродили по окраине города, в котором уже почти никого не осталось кроме инфицированных, трупов и падальщиков.
Вожак слепо вел их вперед, иногда останавливался, прислушивался и втягивал ноздрями воздух. Девушка почти догнала свой маленький отряд, как вдруг заметила движение сбоку. Джин-Хо повернула голову, она стояла напротив зеркальных окон небоскреба и смотрела на своё отражение. Женщина подошла чуть ближе и взглянула на скорбные очертания изможденного лица и тела. Какая-то дрожь вдруг пробежала по лицу Джин-Хо, словно в воспаленном мозгу всплыли остатки воспоминаний ее счастливого прошлого. Она коснулась стекла и провела рукой сверху вниз, слегка царапнув ногтями.
– Хэээгрр, – внезапно прохрипел Куан. Он увидел, как в переулке промелькнула собака, и кинулся за ней. Остальные побежали следом. Джин-Хо замешкалась, и ей снова пришлось догонять группу.
Из-за отсутствия другого корма многие собаки пристрастились к падали, но и сами часто становились жертвами зомби. Молодая сука выбралась из своего логова, где недавно ощенилась, принюхалась и побежала в сторону валявшихся трупов. В этот момент ее заметил Куан и другие зараженные. Собака поджала хвост и метнулась назад к убежищу. Она добежала до недостроенного здания и юркнула в оконный проем небольшого подвала. Но инфицированные успели это заметить.
Один из пролетов строительного забора давно рухнул, и зомби беспрепятственно пробрались на территорию. Вожак подошел к отверстию, приоткрыл рот и стал прислушиваться. Где-то поблизости раздалось слабое поскуливание. Это пищали четыре щенка, у которых только недавно открылись глаза. Самка облизывала их, пытаясь успокоить, чтобы они замолчали, но детеныши продолжали весело играть и радоваться возвращению матери. Малыши не чувствовали опасности, но зараженные чуяли их.
Куан встал на четвереньки и просунул голову в оконный проём. Здание успели возвести только наполовину, окна еще не застеклили, и бездомная собака устроила здесь свое логово. Зомби подался вперед, не удержал равновесие и свалился вниз. Тут же второй инфицированный просунулся вслед за ним.
Раздалось глухое рычание. Собака лежала в дальнем темном углу, куда почти не проникал солнечный свет. Она приподнялась, оскалила клыки и ощетинилась. Только тут щенята ощутили тревогу и сжались в кучку за спиной у матери. Вожак сделал несколько шагов, вытянул руки и попытался схватить дворнягу за шею. Самка щелкнула зубами и вцепилась в запястье, но тут же разжала челюсти и отпрыгнула в сторону. Второй зомби устремился к детенышам. Собака преградила ему путь, яростно лая и пятясь назад. В это время третий инфицированный спустился в подвал. Звери оказались зажаты со всех сторон, голодные зомби напали одновременно.
Самка рычала, кусалась и дралась с яростью, на которую способна только мать, защищающая свое потомство. Собака повисла на предплечье Куана, пытаясь добраться до шеи, но второй зомби схватил ее за задние лапы и вцепился зубами в живот. Дворняга взвизгнула, ослабила хватку и смогла вывернуться. Раздался слабый писк, самка увидела, как третий враг поймал одного из ее щенков и откусил ему голову. Кровь слабой струйкой текла по пальцам зараженного, а маленькое пушистое тельце еще трепетало в его грязных руках.
Собака рванулась в сторону и набросилась на зомби, пытаясь спасти оставшееся потомство. Как пушечное ядро она врезалась в противника, тот не удержал равновесие и повалился на бок. Клыки сомкнулись на шее инфицированного, и он захрипел в предсмертной агонии. Изо рта зараженного потекла его собственная кровь вперемешку с кровью детеныша. Собрав последние силы, дворняга замотала головой и разорвала горло врагу.
Но увлекшись местью, она сама оказалась застигнута врасплох. Куан навалился сверху и прижал животное к полу. Вожак придавил коленом шею и с силой ударил несколько раз кулаком по морде, оглушив дворнягу. Другой зараженный принялся ловить щенков, которые пытались спрятаться в темном углу за обрезком пластиковой трубы.
Собака до последнего продолжала бороться, дергаться и выть, но зомби все сильнее сдавливал ей горло. «Новая звезда» мобилизовала ресурсы организма, и теперь Куан был уже не тем вялым, медленным, полумертвым существом, который полчаса назад бродил по улицам утреннего города. На эти несколько минут схватки зараженный стал сильным и грозным противником, который не чувствовал ни боли, ни страха, ни жалости.
Задыхаясь, мать услышала жалобный визг второго щенка, но уже ничем не могла помочь. Самка высунула язык, из ее рта пошла пена, глаза закатились. Еще несколько конвульсий – и тело дворняги обмякло, она перестала скулить и сопротивляться. Задушив жертву, вожак принялся зубами и руками разрывать ее шкуру.
В это время к оконному проему приблизилась Джин-Хо и попыталась спуститься в подвал. Но ее резко оттолкнул толстый распухший зомби. Он просунулся в отверстие, но застрял и загородил своей тушей почти весь проем. Куан грозно захрипел из подвала, давая понять, что больше ни с кем не намерен делиться добычей.