Николай Дубчиков – На заре заражения (страница 91)

Таня первый раз видела такого рассерженного Альберта Борисовича. Не понимая, в чем она так сильно провинилась, девочка отдернула руку и обижено ответила:

- Я умею резать, просто у вас нож тупой.

Таня резко развернулась, всхлипнула, поднялась в дом и ушла в свою комнату. Оставшись один, ошарашенный Хаимович сел в кресло и задумался: «Наверное, перегнул палку. Она же еще ребенок, а дети сразу расстраиваются, когда на них кричат. Надо помириться, не хочу чтобы она затаила обиду. Да и я хорош… ну порезалась, с кем не бывает? Что ж ей теперь все время в бронежилете ходить… нет, надо наоборот приучать ее заботиться о себе и выживать…»

Поразмыслив над ситуацией, Альберт Борисович поднялся в дом и осторожно приоткрыл дверь в комнату Тани. Девочка сидела к нему спиной напротив окна, разложив на полу свои рисунки. Профессор аккуратно присел рядом и стал с интересом разглядывать картинки:

- Красиво… это твоя семья?

- Да… это мама, это папа, а это я, - сдержанно ответила Таня, поочередно показывая на трех оранжевых человечков.

Альберт Борисович потянул за край нижний листок и увидел свежий набросок:

- О, а это что?

Девочка смущенно убрала рисунок в сторону:

- Это собака… будет, но я еще не закончила…

- Да, собака это хорошо, - задумчиво протянул ученый, поправляя очки, сползшие на нос.

Хаимович виновато кашлянул, немного помолчал и пробормотал:

- Ну, ты извини, если накричал сильно… я просто с детьми до этого не очень много общался… как воспитатель я так себе…

Таня молча кивнула и в качестве примирения улыбнулась:

- Бутерброды почти готовы, пойдемте кушать…

Пообедав, ученый и ребенок спустились в лабораторию. Хаимович достал свою аптечку и стал объяснять Тане значения лекарств:

- Вот эти – от отравления, это – когда температура повышается, тошнит и живот болит… надо выпить сразу две штуки и еще две через четыре часа… потом по самочувствию. А эти зеленые капсулы – болеутоляющее, а вот – от сердца, если заколет или сильный приступ там…

- Это как?

- Ну, бывает сердце давит, в основном у взрослых конечно или ближе к старости…

- А это что такое?

- Жгут. Если глубокий порез на руки или ноге и сильно идет кровь, надо затянуть этот жгут выше пореза, вот так, - Альберт Борисович перетянут предплечье девочки, - только надолго так делать нельзя, максимум часа на два, иначе рука омертвеет и придется отрезать…

- Ой, снимите быстрее, - испуганно сказала Таня.

Еще около часа профессор объяснял ребенку основы оказания первой помощи и рассказывал о значении лекарств. Решив, что на сегодня информации достаточно ученый убрал аптечку на место. Таня включила монитор и стала наблюдать, что происходит на улице:

- А мы сегодня пойдем гулять?

- Можно, ну чуть попозже, мне надо поработать, - погружаясь в книгу, ответил Альберт Борисович.

Чтобы как-то развлечь себя, девочка включила монитор, на который передавались картинки с камер видеонаблюдения, и принялась смотреть за тем, что происходит на улице. Она увидела пустую дорогу, по которой теперь редко кто отваживался проезжать или тем более идти пешком. Одна из камер показала, что за их домом на соседней улице появился зараженный. Он шел не спеша, прихрамывая и шаркая ногами. Пытаясь выследить очередную жертву, людоед прислушивался к каждому шороху. Таня не отрываясь следила за каннибалом, пока его сутулая фигура не пропала с экрана монитора.

Вдруг внимание девочки привлекли зомби, которые столпились перед их коттеджем. Высокий забор надежно защищал участок, однако Таня понимала, что если инфицированные не уйдут, то профессор отменит прогулку по двору. Внезапно каннибалы оживились, и ребенок заметил собаку, которая бегала вдоль улицы спасаясь от зараженных. Вместо того, чтобы скрыться, пес уворачивался от атак зомби и продолжал носиться рядом с их домом. Таня сделала звук микрофона с камеры наблюдения на полную громкость и различала слабый лай.

- Альберт Борисович, посмотрите, там собачка…

- Собачка? Хм, странно, я думал местных собак уже всех съели… - не поднимая глаз, ответил профессор.

- Она лает, как будто зовет кого-то…

Хаимович поднялся с кресла и не спеша подошел к монитору. Посмотрев несколько секунд, он увеличил картинку и внезапно бросился к лестнице. Поднявшись до середины, он вдруг замер, затем спрыгнул назад и достал из сейфа пистолет. Таня сделала шаг к нему, но мужчина жестом остановил ее:

- Сиди тут, не смей выходить…

Когда Таня услышала, как наверху хлопнула входная дверь, то увидела на мониторе Альберта Борисовича, бегущего к забору. Хаимович резко распахнул калитку и за несколько секунд в упор расстрелял всех людоедов. Затаив дыхание, девочка смотрела, как профессор присел и подозвал к себе собаку. Пес доверчиво подбежал, виляя обрубком хвоста, обнюхал руки человека и, поставив лапы ему на плечи, принялся лизать мужчине лицо. Альберт Борисович потрепал собаку за уши, осмотрелся и быстро вернулся на участок вместе с четвероногим другом.

Понимая, что опасность миновала и терзаемая любопытством, Таня нарушила запрет и покинула бункер. Осторожно подойдя к прихожей, она встретила профессора, за которым ковылял крупный пес. Придерживая собаку за грязный потрепанный ошейник, ученый с улыбкой сказал:

- Познакомься, это Додж, мой пес, которого я искал…

Боксер сел на задние лапы, чутко вдыхая знакомый запах дома, и внимательно посмотрел на девочку. Ребенок сделал несколько шагов, и, не заметив агрессии на морде Доджа, спросил:

- А погладить можно, не кусается?

- Раньше не кусался, а сейчас не знаю… Додж, ты как, не сильно голоден, не будешь обедать маленькими девочками?

Пес облизнулся и часто задышал, высунув язык. Вне себя от радости, он завилял задом, и, прижав уши, вытянул шею навстречу Тане. Девочка коснулась его головы и стала нежно гладить:

- Какой красивый… и добрый… я у соседа видела такого, он гулял с ним во дворе…

- У соседа говоришь? Это такой парень, который напротив твоей квартиры живет?

- Да, молодой дядя…

- А давно ты его видела?

Таня задумалась на мгновение, припоминая последние события из своей прошлой жизни:

- Не очень, недели две назад…

- И больше не видела?

Девочка отрицательно замотала головой и провела рукой по морде собаки, коснувшись мокрого носа.

- Ну ладно, - закончив расспросы, сказал Хаимович, - объявляю сегодня торжественный ужин по случаю возвращения нашего четвероногого друга. Он, конечно, немного костлявый и потрепанный, но мы его сейчас отмоем, подлечим и откормим.

Это был самый веселый вечер Альберта Борисовича после его возвращения из «путешествия». Он даже позволил себе откупорить бутылку вина, а Таня выпила целый две коробки вишневого сока. Додж тоже наелся до отвала, а на десерт хозяин достал для него большую мясную кость. Когда все уснули, пес, свернувшись калачиком на ковре в комнате профессора, чувствовал абсолютный покой и умиротворение. Первый раз за последние недели Додж засыпал спокойно и не вздрагивал от каждого шороха.

В ту ночь, когда люди, покинув лабораторию, попали в ловушку и спрятались в подъезде, боксер чудом сумел вырваться из рук разъяренных зомби. Несколько раз он был на волосок от гибели: его преследовали зараженные, пытались подстрелить на обед здоровые люди, и даже напали четвероногие собратья. Но, не смотря на раны и опасности, он продолжал искать свой дом, следуя инстинкту и интуиции и, наконец, нашел его. Подняв голову, он еще раз посмотрел на хозяина и, положив морду на лапы, закрыл глаза.

Глава 83. Опасность всегда рядом

Ранним утром, когда небо на горизонте стало из черного темно-синим, но до первых отблесков зари было еще далеко, Лена открыла глаза и несколько секунд приходила в себя, пытаясь найти грань между ночным видением и реальностью. Ноющее ощущение в животе окончательно вывело ее из объятий Морфея и, оглядев комнату, девушка осторожно встала с диванчика. Сделав несколько шагов к двери, она услышала тихий шепот:

- Стой, ты куда?

Макс поднял голову и, разлепив глаза, сел на пол.

- Я на кухню… есть хочу…

- Подожди, я с тобой, - паренек поднялся на ноги, и они вместе бесшумно вышли из учительской.

- Вот приспичило тебе, - усмехаясь, пробурчал Сова.

- Мог бы не ходить, я тебя не просила, - все еще помня вчерашние обидные слова брата, огрызнулась Лена.

- Ага, ты все съешь, а я всё утро голодным буду… нет уж, - съязвил Макс, слегка толкнув девушку плечом.

- Да, да, я же ленивая бездарная обжора, которую никуда не вытащишь из дома…

- Ааа…, так ты еще дуешься, а я уже и забыл про это, - задумчиво почесав затылок, ответил подросток.

Лена промолчала и Макс виновато добавил:

- Ну ладно тебе, извини, если обидел…

- Все проехали, говори потише, а то всех разбудишь…

Пройдя через столовую, брат с сестрой подошли к плите, на которой стояли остатки ужина.