Николай Дубчиков – На заре заражения (страница 90)
- А я математику любил… даже на краевой олимпиаде в десятку вошел, - подключился к разговору Костя. Отхлебнув горячий чай, он застегнул олимпийку до самого подбородка и поежился.
- Знобит? – поинтересовалась Маша.
Костя посмотрел на нее с легким испугом и замотал головой:
- Не, не… после бассейна не могу согреться, вода очень холодная была… да и как вспомню тот труп, дрожь пробирает…
- У меня в рюкзаке есть лекарства из поликлиники, выпьешь перед сном пару таблеток, - заботливо сказала Маша.
Костя молча кивнул.
- А почему на краевой олимпиаде? Ты не местный что ли? – с любопытством начинающего журналиста поинтересовалась Лисицина.
- Из Шарыпово, это городок небольшой… в Красноярском крае. Я в СГУПС поступил…
- О, а какой факультет? У меня там много знакомых… было, - блеснув зелеными глазами, продолжила интервью Катя.
- Строительство железных дорог, - без энтузиазма ответил Костя, - студент из меня не очень получился… мы на первом курсе группу свою сколотили, по клубам стали выступать, в другие города даже ездили…
- Круто! А ты на чем играешь? – оживилась Юля.
- Ударник… - чуть смутился Костя, не ожидав, что его персона вызовет такой интерес, - рокерская жизнь началась веселая, со второго курса чуть не выгнали, я в академ ушел, охранником устроился, а этой осенью хотел восстановиться, чтобы диплом получить, а то предки сказали, что домой не пустят…
- Я тоже в музыкалке училась, на фортепьяно, а у нас там мальчишки свою группу собрали и в подвале репетировали, у них так весело было… не то, что у нас…скукота, - вздохнула Юля, не заметив, как дедушка приоткрыл один глаз, с интересом наблюдая за внучкой.
- Я на гитаре пробовал играть, но это не мое, вот футбол другое дело, - сказал Макс, посмотрев исподлобья на Юлю.
- Да, пинать по мячу у тебя получалось явно лучше, - усмехнулась Лена, вспомнив музыкальные потуги брата.
- То-то ты бегаешь хорошо, - похвалил паренька Иван, - видно, что спортсмен.
- Да так, было дело, - смутился Сова.
- Ну а мы ботаники не спортивными, не творческими достижениями похвастаться не можем, - подмигнул Маше Андрей, продолжая с интересом изучать содержимое шкафов в учительской.
- Ну не скажи, я в школе танцевала…, даже на фестиваль русско-народного творчества ездили с коллективом… правда в институте все забросила.
- А я наоборот, в универе только начала на латину ходить, мне очень нравилось, тун, тун, тун, - Катя сделала несколько движений бедрами, не вставая с дивана.
- А я все хотела, но так и не пошла…, - грустно хмыкнула Лена.
- Да правильно, тебя из этих социальных сетей не вытащить было… лентяйка, – хитро прищурился Макс, дразня сестру.
- Ну не у всех много здоровья и есть таланты, - обиделась девочка и отвернулась в сторону. Юля обняла подругу и стала ее успокаивать, а Макс виновато потупил взгляд, вернувшись к своим ножам.
- А у тебя какое хобби было? - спросила Катя, посмотрев на Кристину.
Девушка, теребя золотой кулон на шее, закатила глаза и томно протянула:
- Ну… я семь лет проработала в модельном бизнесе…
- С твоей внешностью это неудивительно, - сделал робкий комплимент Костя.
Брюнетка заметила это и одарила приятеля благосклонным взглядом.
- Ух ты, что прям настоящая моде? Подиумы, рекламные съемки… журналы, телевидение? – заинтересовано осведомился Кузнецов.
- И это тоже было, и в конкурсах красоты участвовала, не мисс мира конечно, но есть что вспомнить…
- А правда, что спонсоры на таких конкурсах пристают к девочкам? Мне просто с профессиональной точки зрения интересно, как журналисту, - бросив ревнивый взгляд на Андрея, с легкой иронией спросила Лисицина.
- Все от человека зависит. Если держишь себя достойно, никто домогаться не будет, - парировала Кристина, - хотя была у меня знакомая, которая после победы отправилась в путешествие с членом жюри.
- Наверное, очень влиятельный член был, - многозначительно покачав головой, сделал вывод Иван.
Все дружно посмеялись над удачной шуткой, даже Михалыч, который через дрему слушал болтовню молодежи, улыбнулся в бороду, не открывая глаз.
Весь вечер ребята вспоминали случаи из прошлого, рассказывали забавные истории и узнавали новое друг о друге. Так незаметно стемнело и пора было готовиться ко сну. Чтобы не привлекать внимание с улицы, было решено не пользоваться электричеством для освещения. Костя, которого все еще продолжало морозить, выпил лекарство и отправился спать на диван в кабинет директора. Иван и Андрей, прихватив Макса, вернулись в раздевалку спортзала, чтобы вытащить из школы трупы физрука и утопленницы. Отперев дверь на складе в столовой, парни бросили трупы на асфальт.
- Ну вот, теперь порядок, а то как-то с мертвецами под одной крышей спать неуютно, - ополоснув руки под краном, сказал Кузнецов.
- Ну не понятно, что там еще за дверью в зале, - скептически ответил Воробьев.
- Может завтра посмотрим? – предложил Макс.
- Я против, закрыто и ладно, не буди лихо пока оно тихо, - резко покачал головой ученый.
- Ладно, завтра порешаем, пойдемте спать, - космонавт широко зевнул и направился в учительскую.
На большом мягком уголке бок о бок расположились Лена и Юля, а на другой стороне устроилась Маша. Иван с Максом расстелили на полу спальники, прихваченные из туристического магазина в мегамолле. Михалыч остался дремать в своем кресле. Андрей, Катя и Кристина, пожелав всем спокойной ночи, пошли спать в кабинет директора. Кристина, с трудом растолкав Костю, попросила его лечь с краю, а сама отвернулась к спинке дивана. Кузнецов и Лисицина бросили свои спальники на мягкий ковер и улеглись в обнимку. Андрей не мог уснуть и ворочался из стороны в сторону. Наконец, он лег на спину, слушая с одной стороны нежное дыхание Кати, а с другой прерывистый храп Кости и сопение Кристины. Вдруг ученому показалось, что он слышит какой-то шум или царапанье из спортзала. Кузнецов напряг слух, но через несколько минут убедил себя, что это ему мерещится от волнения. Глубоко вздохнув несколько раз, он немного успокоился и вскоре уснул.
Ночь тем временем пересекла свой экватор и неумолимо двигалась навстречу очередной заре. Легкий летний ветерок лениво покачивал макушки тополей, росших неподалеку от школы. Сумеречные птицы изредка чирикали, нарушая тягучую тишину. Где-то вдалеке раздался жалобный лай собаки, но тут же смолк. На улице под покровом ночи продолжалась борьба за жизнь и пропитание.
Косте снился кошмар, но резко открыв глаза, он уже не мог вспомнить свои ночные страхи. Рокер почувствовал, что вспотел и снял олимпийку. Ощутив неприятный привкус во рту, он захотел воды и умыться. Осторожно поднявшись с дивана, парень убедился, что никого не разбудил, и вышел в коридор. С каждым шагом Костя все отчетливее понимал, что с ним творится что-то неладное. Руки и ноги стали ледяными, тело била лихорадка, каждый удар сердца отдавался в голове как бой барабана. Пошатываясь, парень добрался до столовой, прошел на кухню и облокотился на стол. Почувствовав тошноту, он успел сделать шаг к раковине, где его тут же вырвало. Горечь на языке стала нестерпимой, нащупав чайник, рокер стал пить огромными глотками. Но вода лишь слегка притупляла жажду, которая иссушала его изнутри.
Мужчина сел на пол, обхватив голову руками. Он понимал, что скорее всего заражен. Эта мысль все сильнее вгрызалась в его мозг, как червь, разъедая сознание.Он не знал, что заразился еще утром, но чувствовал что эту ночь уже не переживет. Переохлаждение в бассейне подорвало его иммунитет и как катализатор ускорило размножение «Новой звезды». Не догадываясь о вакцине, он боялся показаться на глаза остальным, понимая, что в лучшем случае ему пустят пулю в лоб, а в худшем выгонят на улицу, где он станет одним из тысяч голодных зараженных. Костя чувствовал, как по его лицу текут слезы, смешиваясь с каплями холодного пота. Дрожь усилилась, парень стал глотать ртом воздух, задыхаясь от спазма, пока не рухнул на пол потеряв сознание.
Глава 82. Возвращение друга
На третий день после того, как Хаимович привез Таню в свой коттедж, девочка уже полностью освоилась в новом жилище. Профессор разрешал ей ходить по всему дому, но спускаться в лабораторию можно было только под его присмотром. «Удочерив» ребенка, Альберт Борисович резко столкнулся со всеми проблемами отца-одиночки. Для него это был новый незнакомый и немного пугающий опыт. До встречи с Таней, он практически не общался с детьми, у него не было ни племянников, ни крестников, поэтому воспитание ребенка давалось ему непросто.
Накануне вечером Таня решила самостоятельно сделать бутерброды, пока ученый работал в бункере. Достав палку сырокопченой колбасы, девочка принялась нарезать кружочки. Внезапно нож соскользнул и полоснул ее по пальцу. Малышка вскрикнула и побежала в лабораторию.
Увидев окровавленную руку ребенка, Хаимович перепугался больше, чем Таня. Профессор засуетился, позабыв все правила оказания первой помощи, но затем взял себя в руки и перевязал рану.
- Что случилось? – взволнованно спросил ученый.
- Я колбасу резала, а ножик…
- Резала?! Сколько раз я говорил ничего не трогать! Это же опасно, а если бы вену перерезала?! Попросила бы меня!