Николай Дубчиков – На заре заражения (страница 30)
- Надо взять тот, у которого инкубационный период быстрее, - решил ученый, сгорая от нетерпения скорее испытать вакцину. Определившись с вирусом, он ввел его в организм крысы.
- После укола должно пройти не менее часа, чтобы появились первые симптомы, и можно начинать. Подремать что ли часок?
Мужчина оглядел свой подвал, тут было все, кроме кровати, зато в углу стояло большое мягкое кресло. Профессор, не раздеваясь, рухнул в него и мгновенно заснул. Когда Альберт Борисович открыл глаза, то показалось, что он и не засыпал: во сне ученый работал в том же подвале над тем же вирусом, только в конце сна Хаимович почему-то сам сидел в клетке, а бродяга бил животных электрошоком. Очнувшись, профессор не сразу понял, где реальность, а где сон.
Вместо запланированного часа прошло целых пять, Альберт Борисович вскочил на ноги и подбежал к камере с крысой. Судя по состоянию грызуна, болезнь прогрессировала. Датчик в теле животного передавал повсеместное распространение инфекции. Взяв ампулу, Хаимович осторожно ввел зверьку свой новый мультивирус.
Проснулся Фёдор Степанович и потребовал еды. Постепенно мужчина начинал смиряться с ролью пленника и привыкал к режиму. Профессор поднялся наверх, «организовал» бутерброды и чай, спустился назад и передал еду через специальный отсек.
- Не отвлекай меня сейчас, - сказал ученый сурово. Фёдор ничего не ответил и принялся молча жевать бутерброд.
Альберт Борисович ждал, когда мультивирус начнет свое дело. Шли минуты, и как часто бывает в таких ситуациях, время тянулось нескончаемо долго. Прошло два часа с момента внедрения мультивируса в организм крысы. Наконец, датчики зафиксировали изменения в составе крови животного. Первичный вирус погибал, новая усиленная «Красная звезда» делала привычную работу. Ее отношение к другим вирусам не изменилось, не смотря на то, что частично она стала состоять из гриппа и бешенства. Все три формы жизни превратились в единый организм, где мозгом и лидером был марсианский стержень.
Хаимович был настолько увлечен процессом, что весь день просидел в подвале, не выходя на улицу. Он даже не слышал, как скулил и лаял на цепи голодный Додж. Забыл профессор и про свое обещание Андрею приехать в лабораторию, а разряженный телефон так и лежал наверху в комнате со вчерашнего дня.
«Звезда» действовала быстро и беспощадно, она стала еще сильнее и свирепее. Когда она полностью подавила «конкурента», ученый решил, что настало время проверить вакцину против мультивируса:
- Иммунитет зверька через какое-то время должен восстановиться и уничтожить «Звезду», но это проверять уже не интересно. Работает ли моя формула вакцины на практике – вот, что сейчас главное. Если против новой «Звезды» будет оружие, то и у человечества появится шанс на панацею.
Альберт Борисович ввел крысенышу антивирус и замер, попеременно глядя то на клетку, то на монитор. Пошла вторая бессонная ночь, бродяга поужинал и снова заснул. Профессор ходил по лаборатории, пил крепкий кофе, периодически сидел в кресле и читал, убивая время. Наконец, он ощутил голод, поднялся в дом и тут же вспомнил о собаке. Мужчина открыл холодильник и увидел охлажденные свиные ребрышки. Из них он планировал приготовить суп, но решил извиниться этим лакомством перед голодным четвероногим другом. Выйдя во двор, Альберт Борисович увидел огромную белую луну, которая освещала холодным светом все вокруг. Звезды вдалеке сияли удивительно ярко, и воздух после подвала казался необычайно свежим и чистым.
Додж пулей вылетел из будки, услышав, как хозяин выходит на крыльцо. Почуяв пакет с мясом, пес заскулил, бешено завилял обрубком хвоста и стал прыгать на задних лапах.
- Извини, дружище, совсем заработался, забыл тебя покормить. Вот тебе десерт за это. Ешь, ешь, мой хороший… - человек трепал собаку по холке, и Додж с урчанием жевал мясо, легко перегрызая кости мощными челюстями.
Оставив пса спокойно ужинать, мужчина захотел размяться и пройтись по участку. На траве лежал футбольный мячик, который профессор любил иногда попинать о стенку дома. Поиграв с мячом, Альберт Борисович решил, что хватит прохлаждаться и пора возвращаться в подвал.
Хаимович сел за компьютер и стал анализировать данные, передаваемые датчиками. Начала прослеживаться тенденция: вакцина действовала, количество мультивируса в организме животного быстро уменьшалось. Через несколько часов ученый ввел крысе еще одну дозу нового лекарства. К утру грызун окончательно выздоровел.
Добившись результата, профессор размышлял с азартом:
- Если опыт также успешно пройдет на человеке, и я смогу сохранить его сознание в норме, то можно забыть все неудачи. Моя имя будет вписано в историю науки золотыми буквами. Осталось последнее испытание…
Внезапно Альберт Борисович почувствовал сильную слабость и головокружение, организм не выдержал физической и эмоциональной нагрузки последних дней. Хаимович ощутил тошноту и боль в затылке. Ученый был сильно переутомлен. Решив, наконец, нормально выспаться, он поднялся в свою комнату и рухнул на кровать.
Глава 29. Разговоры в лаборатории
В лаборатории шли обыски и проверки. Комиссия проводила ревизию оборудования, в бухгалтерии изучали каждую бумажку. Кузнецов с компанией сидели практически без дела, все их исследования временно заморозили. Исполняющим обязанности заведующего лабораторией был назначен Сергей Васильевич Прытко, тот самый лидер тихой аппозиции, который подсиживал Хаимовича. Теперь Прытко активно помогал следствию, и нарушения находились одно за другим.
- Он уже третий день недоступен. Может, еще раз к нему съездишь? – Маша сидела на краешке стола напротив Андрея.
Кузнецов покачивался в кресле и нервно грыз карандаш:
- Он сказал, что сам приедет. Когда я с ним разговаривал, профессор не был похож на человека, убитого горем...
- Не думаю, что он мог упасть тебе на грудь с рыданиями и жалобами, не такой он человек, - отметил Ёся, глядя в окно и угрюмо скрестив руки.
- Да, все в себе держит, - вздохнула Маша.
- Да говорю вам, у него наверняка есть план, - постарался успокоить друзей Андрей, - только странный какой-то профессор стал… скрытный что ли. Мы сели за стол, начали разговаривать, вдруг он чего-то испугался, говорит «без обид», и выпроводил меня…
Пока Кузнецов в очередной раз пересказывал свою недолгую встречу с Хаимовичем, Маша получила сообщение от Ивана, улыбнулась, и стала быстро стучать ноготками по монитору, набирая ответ. Андрей посмотрел на нее, поджал губы и обратился к Ёсе:
- Я думаю, все решится. Не надо поднимать панику. Не зря же Альберт Борисович в Москву ездил, с президентом общался, таких людей не трогают.
- Да, у вас в России, если есть связи, можно избежать уголовного преследования. У нас же хоть кого могут привлечь к ответственности, - ухмыльнувшись, заметил Иосиф.
- У вас тоже не все идеально, - слабо парировал Андрей.
- Если сегодня вечером не позвонит, предлагаю завтра все-таки съездить к нему, - оторвавшись от монитора, подключилась к разговору Маша.
- Да я разве против, просто тоже доставать человека не хочется, - пожал плечами Кузнецов.
Маша перешла на шепот, услышав шаги за дверью кабинета:
- Я сегодня видела, как все наше оборудование увозят: и приборы и компьютеры…
- Понятное дело, - зло пробурчал Андрей, - мы столько пахали над этим, столько наработок, а они себе сейчас все присвоят, а нас еще разгонят и крайними сделают, сволочи.
- Ребята, я через месяц уезжаю на Родину, - неожиданно выдохнул Ёся и уставился в окно, будто увидел там берег Израиля.
Снегирева и Кузнецов обернулись к коллеге. Бец немного виновато опустил глаза:
- Мне приглашение прислали, буду работать в университете в Тель-Авиве, и диссертацию там защищать.
Андрей немного помолчал, потом сказал:
- Да и правильно, я бы тоже свалил, было бы куда... Вон ты уедешь, Машка за своего космонавта замуж выйдет, а я так и буду тут торчать. Английский выучить да в Новую Зеландию махнуть что ли?
- Ни за кого я замуж не выхожу! - Залившись краской, пискнула Маша.
Кузнецов, довольный тем, что удалось смутить девушку, продолжил:
- А вот это уже твоя недоработка. Смотри, космонавты они такие, надо брать пока тепленькие, а то улетят на Луну.
- Дурак, - Снегирева кинула в обидчика маркер. В этот момент ей как раз позвонил Иван, и девушка вышла из кабинета.
Иосиф пододвинулся ближе к Андрею и перешел почти на шепот, оглядываясь на дверь:
- Я думаю, все не так просто…
- Ну?
- Я думаю, Альберт Борисович продолжает исследования. Я случайно несколько раз видел накладные на приходящее оборудование, где значились приборы в двойном экземпляре, а на деле у нас появлялся один аппарат...
Андрей кашлянул и чуть не перекусил карандаш пополам:
- Не понял, давай конкретнее…
- Мне кажется, профессор подстраховался. У него есть на чем продолжать работу, есть оборудование… вот он и работает, а сюда даже нос не кажет.
- Да где ему работать-то? Хотя… ох ё! - Кузнецов вспомнил непонятный шум в доме Хаимовича. Он видел только одну комнату. А поведение профессора наталкивало на мысль, что шефу есть что скрывать. Теперь, кое-что начинало сходиться.
- Мне надо поговорить с Альбертом Борисовичем, родители не могут с ним связаться. Они мне сказали, что есть вариант пригласить шефа работать в Израиль, - заговорчески шептал Бец.