Николай Дронт – Воспитанник (страница 35)

— Значит, всё же читал. Понятно, что тебе рановато заниматься големами, но скажи, что думаешь, — интересна эта тема для изучения? Или ты предпочитаешь поискать другое направление магического искусства?

— Ваше сиятельство, честно признаюсь, тема големов меня крайне занимает, но я реально оцениваю свои силы…

— Интересуешься, значит. Это хорошо. Пожалуй, тогда сможешь быть мне полезен, ведь в големах никто из моей свиты не силён. У тебя есть потенциал, и его должно развивать. Ты получишь книги и материалы, необходимые для практических работ. Дальше дело за тобой — набросай план занятий, читай, учись и твори.

— Постараюсь справиться, ваше сиятельство.

— Да уж! Хорошенько постарайся! А чтобы и стимул был, награжу-ка я тебя. За принесённый фолиант и весть о готовящемся возрождении падшего бога, а ещё больше за преданность, получишь покои в моём замке. Малую башенку на восточной стене видел? Можешь в ней жить и работать. Библиотека и заклинательная комната там имеются. Своих слуг тебе не даю, нужно — живых себе заведи. И ещё дам Амулет Возвращения, при нужде он тебя в ту башню вернёт. Поезжай, разбирайся с семейными делами, если хочешь, женись, а коли понадобится, сумеешь быстро сюда перенестись. Если воины потребуются, тоже разрешаю просить.

— Премного благодарен!

— Амулет носи всегда при себе и никому, даже самым близким, даже жене, если такая случится, про него никогда не рассказывай. Держи козырь в рукаве, может, однажды он тебе жизнь спасёт.

Получил ещё много наставлений. Но главное, что я понял из разговора, граф совсем не против моей женитьбы. Считает её простительной блажью живых. И хотя отвёл жильё в своём замке, всё равно настоятельно советует уехать из графства и попутешествовать ещё несколько лет, на практике познавая секреты магии. Кстати, я совсем не против отъезда. Пусть граф милостив ко мне, пусть пожаловал наградой, но разве только боги ведают, как же я его боюсь!

В подаренное жилище меня отвёл Учитель. Оказывается, эти пять дней наводили порядок в башне и собирали материалы для моей учёбы на големостроителя. Полностью башню я осмотрел уже утром. Она стоит прямо на стене, недалеко от места переноса к дому старосты. Похоже, чтобы я меньше ходил по крепости. Выданный Амулет Возвращения заодно служит опознавательным знаком для местной стражи.

Три этажа, и на каждом по одной небольшой квадратной комнате с винтовой лестницей в углу. На нижнем две двери, выходящие на стену, обычный проход для стражи. Хотя имеется стол с двумя лавками, кушать, а тем более спать, здесь неудобно — изредка проходит скелетный патруль.

Следующий этаж считается жилым — письменный стол, массивное кресло, вдоль одной стены книжный шкаф, вдоль другой полки, и ещё три пюпитра для тяжёлых фолиантов стоят в разных местах. На последнем этаже расположена заклинательная комната с каменной пентаграммой на полу, а ещё выше лишь стропила и крыша.

Вы, конечно, спросите про другие комнаты, хотя бы про кухню и спальню, но чего нет, того нет. Здесь же живут мёртвые чародеи, им еда и сон не нужны, потому они не подумали о потребностях нового, пока ещё живого, члена команды. А может, решили, что временно, лет пятьдесят-шестьдесят, обойдусь, а затем стану нежитью, как все.

Ночью Учитель открывал книжный шкаф и показывал в нём свитки и книгу, предназначенные для моего дальнейшего обучения. На полках хранятся всякие шкатулки с ящичками под материалы и реагенты. А вот на столе сидят три старые фарфоровые куклы в пышных нарядах и с маленьким, но не игрушечным, оружием. Это заготовки для моих будущих работ — Арлекин, Пьеро и Коломбина. И если судить по первой странице выданной мне книги, я должен буду зачаровать их в анимированных марионеток — Шпиона, Охранника и Убийцу. В Университете я слышал о подобных поделках. Далеко они не уходят, но в пределах большого дома или маленькой усадьбы свои функции выполняют успешно.

Все куклы должны уметь передвигаться, понимать несколько простейших команд и хотя бы чуть-чуть уметь владеть своим оружием. Нет, не фехтовать, а просто колоть, рубить или резать.

Понятно, через Шпиона желательно на расстоянии видеть и слышать происходящее вокруг куклы, а в идеальном случае она должна запоминать произошедшее. Охранник обязан поднимать тревогу при срабатывании заранее заданных условий. Убийца — самый сложный типаж, его нужно научить не просто передвигаться, а передвигаться незаметно, уметь точно опознать жертву и нанести ей хотя бы один укол. Очевидно, что ранка будет маленькая, но кто сказал, что лезвие кукольного оружия нельзя смазать ядом?

Работа предстоит сложная, но интересная.

В книге достаточно подробно рассказан процесс создания таких марионеток, даны шаблонные типажи и порядок зачаровывания. В качестве вишенки на торте описаны, конечно, без имён, реальные случаи применения с подробным разбором плюсов и минусов проведённой операции. Однако я совсем не понимаю — как творить такое в дороге? Видимо, мне всё-таки где-то придётся осесть. Хотя, когда научусь, с заработком вопрос стоять не будет — цена простейшей куклы начинается с сотни золотых. А за куклу-Убийцу однажды автору заплатили целую тысячу марок. Правда, делалась она два года, часов по шесть-восемь в день и почти без перерывов. Но всё же цена весьма впечатляет.

Графство Раух

Грязь! Жирная, чёрная, плотная грязь, комьями налипающая на всё, до чего ей удаётся достать. И ветер, бросающий в лицо мелкие, холодные брызги дождя. На надоевшие придорожные кабаки, постоялые дворы и таверны я не ругаюсь, в них хоть чуть можно обсушиться, обогреться и передохнуть от изматывающей дороги. Хорошо, что у меня призываемый скакун, волшебный дорожный плащ и зачарованная одежда путешественника. Каково же обычным странникам? На дороге я встречал кареты, застрявшие по оси в грязи, кавалькаду знатного вельможи, вернувшуюся с половины пути, купеческий обоз, вставший лагерем в ожидании хотя бы нескольких солнечных дней. Тяжело гружённые телеги нуждались в хотя бы немного подсохшей дороге.

Осень, самая мокрая пора. Зимой и то будет суше, пусть и холоднее. Правда, в этом году действительно слишком много дождей. Я направляюсь в свои родовые места.

Я давно не сравниваю наше графство Вальдхогер с другими землями. Понятно, что у нас крестьяне, да и ремесленники, и прочий простонародный люд живут зажиточнее своих собратьев. Но такой нищеты, как в графстве Раух, я нигде не встречал. В столичном городе, понятно, тоже Раухе, еле нашлась хоть сколько-нибудь приличная гостиница. Её хозяин вился ужом, но ничего кроме отварной телятины, овощей и пива, выставить на стол не смог — мало своего товара крестьяне привозят на рынок.

— Неурожай? — поинтересовался я.

— Нет! Налоги!

— Как так?

— Кроме обычных поборов граф в этом году объявил чрезвычайный военный сбор. Третий год подряд, а всё чрезвычайный. Вот у селян и осталось не слишком густо. А как в город въезжаешь, с каждой телеги вновь плати. На рынке за место своё отдай. Стражники подходят, тоже мзду требуют. А продавец в убыток не торгует, ломит цену с покупателей.

— Жаловаться не пробовали?

— На кого? На стражников? Так и их понять надо — у всех семьи пить-есть просят, а не только с жалованьем, с пайковыми припасами задержка. Такая у нас здесь незадача случилась. Бежит народишко отсюда, третий год бежит.

— Должна же быть хоть какая-то причина!

— Причина? Есть причина. Не в обиду вашей дворянской милости будет сказано, уже лет пять тому, как его сиятельство вступил на графство вместо отца-покойника. Первым делом решил ввести научный ход земельного оборота. Приказал, на каком участке что надлежит выращивать и в каком количестве это сеять. Но его вассальные бароны такому новшеству стали противиться. Заявили: дескать, вы, ваша мудрость, на своей земельке творите чего захотите, а мы в своих владениях как-нибудь по старинке проживём.

— И какой результат от научного подхода? Хороший или провальный?

— И так, и эдак. Смотря, с какой стороны посмотреть.

— Это как же?

— Урожаи вроде да, точно лучше стали. Но какой крестьянину толк от одного, скажем, льна. Его поперву надо теребить, потом околотить, расстелить да сушить. Дальше мять, трепать и очёсывать. Затем надо нитку спрясть, вот только тогда о деньгах с продажи ткачам начинать думать можно. Разве чуток маслица после расстилания набьёшь. Но одним маслом сыт не будешь, да и сколько его получишь? И кушать хочется не когда распродашься, а каждый день. Вот об аппетит тёмных людей наука и споткнулась. Другое сказать, налоги граф не снизил, а брать его мытари частью урожая никак не желали. Нудили полновесными монетами положенное платить.

— Где ж селянину денег взять? Сначала надо на ярмарке распродаться.

— Во-во! Ладно, кое-как перебедовали первый год. На другой новый поворот пришёлся.

— Тоже научный?

— А то! Как иначе? Его сиятельство прикинул, что есть война, нет войны, но каждый год сорок дней ему бароны служат. А коли войско без надобности, зачем ему эти сборы? Он так рассудил — надо держать собственную дружину, а буде конфликт случится, то можно наёмников набрать. И запросил с вассалов вместо службы щитовые ему платить. Бароны возроптали — исстари такого не было, чтобы всем, а не только немощным щитовые платить. Тем паче так много. Не дали они денег.