Николай Дронт – Тихое баронство (страница 57)
Письмо оказалось моим, написанным матери Шарлотты. На нем, похоже, наложена резолюция: «Бриллиант хорош. Женись – разрешаю.
Во дворце попросился на прием к великой герцогине. Ей, Капитолине и Шарлотте предъявил разрешение царицы. Женщины обрадовались. Особенно дуэнья. Нам с девочкой удалось немного поговорить без посторонних.
Несколько чисто дружеских поцелуев тоже удалось перехватить. Хотя я уже начал несколько сомневаться в чистоте дружбы. На мои поцелуи Шарлотта стала отвечать с какой-то иной, не сказать чтобы с приятельской пылкостью. Но решил не уточнять столь деликатный вопрос. Пусть девица сама решает, как называть наши отношения. Мне вполне хватает ее нежных губ и стыдливо зажмуренных глазок. Термины в таких делах не столь важны.
Бородатый гонец от отца девочки прибыл в башню с письмом и подарками. Подарки не разбирали, письмо переслали в столицу. Вот нравится мне папа Фатей! Написал: «Начинаю пить за ваше с дочуркой здоровье. Не остановлюсь, пока все бочки не распробую. Люби Шарли и не обращай внимания на книжки – родит, сама их забросит. Одного из сынов назови моим именем.
Вновь пришлось идти в Желтый дворец. Вновь обсуждение письма. Вновь на несколько минут удалось скрыться от нескромных взоров. Вновь пара сладких поцелуев, между которыми девочка задумчиво промолвила:
– Стах, у нас с вами как-то все неправильно получается.
– Почему? Вам не нравится?
– Нравится, но ведь в романах такое описывают совсем по-другому!
Видимо для лучшей оценки разницы мне были вновь подставлены нежные, пахнущие ягодой губки.
Персонал в Заклинательную башню подобрался быстро. Канцлер лично меня попросил взять архивариуса из старых, проверенных кадров. Опытный человек, но служба у него не задалась – слишком робкий он. Кто пошустрее локтями толкаются, вот и затолкали его в архив. Сейчас стало совсем плохо – одну смену персонала после смерти старого государя пересидел, а теперь вновь новое начальство пришло, и нудят уйти. А куда? Свободных мест почитай и нет. Пришел на прием, просит перевода, готов на любую службу. С обер-гофмейстером договоренность будет, если я дам свое согласие. Дал. Что делать, раз канцлер лично просит?
Тут система отношений ты – мне, я – тебе пронизывает весь дворец. Отказать даже такому человеку можно. Но зачем? Своего кандидата у меня нет, а надувать щеки ради простого выпендрежа не стоит. Может, это вообще проверка отношений?
За помощника пришла просить Диваза. Хороший мальчик, приличный волшебник с третьим кругом, ее двоюродный племянник, но… никак не боевик. Специализация у него для боя мало подходящая – парень, ладно, земляной, он работает
Так редко, но бывает. Родственница Дивазы, выйдя замуж, попала в мелкий род земляных волшебников. Родила трех детей, двух нормальных девочек и это чудо в перьях. Нет! Перьев у него нет, это присказка такая. Словом, парня надо куда-то девать. Под себя брать нельзя, для боя такой непригоден, но родной же человечек, надо поспособствовать. А если определить ко мне, то и ведомство почетное, и от тетки недалече, всегда порадеть за обалдуя можно. Договоренность с обер-гофмейстером она, конечно, берет на себя.
Ну и как тут откажешь? Оба кандидата дворяне, оба с большими мохнатыми лапами.
Про архивариуса мне шепнули служители – действительно опытен и робок, но дальний родственник жены канцлера, а потому пережил дворцовые пертурбации с чистками. Взять такого под себя стоит уже потому, что обер-гофмейстер свою родню под начальство канцлера двигает, а тот, сами видите… Кстати, архивариус – барон с небольшим, однако хорошеньким баронством. Хорошеньким – это про доходы. Жена у него на лицо симпатична, но характером мегера, потому муж прячется – днюет и ночует на службе. Шестеро детей, из них четыре девочки, две из которых замужем. Одевается всегда по форме, как положено, ходит чист и опрятен, любит чай внакладку с крендельками, из-за мозолей и подагры носит обувь мягкой кожи, а больше про него толком ничего и не известно.
Про волшебника особо сказать нечего, он только заступает на свое первое место службы. Выпустился из академии в первой трети списка, старательный середнячок. На последнем курсе пытался ухаживать за некой девицей, дочкой генерала, но получив жесткий отказ от ее родителей, ухаживания прекратил. Отказали по причине невысокого, всего капитанского чина отца, отсутствия поместий и неясных перспектив карьеры. Пытался поигрывать в картишки, но выигрывать не получалось, а проигрывать не хотелось. Продув как-то раз всего пять дукатов, перестал подходить к ломберным столам. Такие игроками не становятся, у него на первом месте не азарт с бурлением крови, а меркантильный расчет. Словом, звезд с неба не хватает, но может стать достойным чиновником.
Я выслушал эти оценки, сердечно поблагодарил, а потом долго прикидывал – что служители знают и рассказывают обо мне?
Уже на следующее утро оба чиновника были мне представлены. Если архивариус, тощий, нервный человек, сразу ушел в свой архив знакомиться с делами, то горящего энтузиазмом в первый рабочий день новопроизведенного коллегии юнкера девать было некуда. Но я привык преодолевать трудности. Сразу приказываю: соседнюю с моим кабинетом комнату привести в порядок и разместиться там, затем разобраться с содержимым подвала. Ненужное подготовить к списанию, нужное к использованию. Составить подробный список с разбивкой по категориям и пометками о необходимости ремонта. Одного служащего взять для помощи, второго прислать ко мне в кабинет. Гордый поручением помощник рванул выполнять.
Пришедшему служителю я выдал дукат и приказал сбегать в лавку, купить закуски для… э-э… чая. Надо же мне познакомиться с присланными чиновниками.
Накрыли в кабинете. Служители представились, выпили по рюмочке и оставили нас.
Мы, три дворянина, хорошенько, без чинов, я так сразу распорядился, поговорили о службе.
Барри, наш архивариус, под принесенную сладенькую наливочку немного расслабился и стал жаловаться на жену и дочерей. Ругаются они – дескать, скоро на пенсион, а приличного чина не выслужил, серьезных капиталов не нажил, только на работе зазря время проводит, сидит до ночи, а толку чуть. А что четырех дурищ приданым обеспечил, они на это не смотрят. Что доходами его баронства живут, в расчет не принимают! Вот скоро надоест ему все, и уедет он в колонии. Сам судно снарядит, сам отряд соберет и эге-гей! Вперед, на поиски приключений!
После положил голову на стол, поерзал щекой по крошкам и колбасным шкуркам, а потом, сладко и предвкушающе улыбаясь, уснул. Только изредка всхрапывал и шлепал губами.
Ленн, мой начинающий помощник, раскраснелся лицом, стал звать меня господином бригадиром и излагать планы на будущее. Чин по дворцовому ведомству, сразу после окончания академии, это верная ступенька к началу карьеры. Теперь всего-то надо найти незанятую нишу в магическом сообществе дворца и ее захватить. В пример поставил меня, вполне логично определив, что я поднялся из-за кремов и пары дуэлей. В алхимии он не силен, в отличие от артефакторики, где, конечно, тоже почти полный ноль, зато прекрасно может раскалывать и гранить драгоценные камни. Опыта, правда, маловато, так ведь скоро огранит огромный камень и всех поразит. Но – тсс! Пока это большой секрет. За огромный звездчатый рубин ему пожалуют баронство… или графство… лучше герцогство… Вот тогда она поймет, как был неправ ее папаша, но уже будет поздно.
Первый день совместной службы завершился отправкой Барри на извозчике домой. Ленн сел с ним в пролетку, чтобы придерживать архивариуса, а то вдруг вывалится. Я же понял, что кабинет использовать для такого рода собраний не самая хорошая идея. Служители, конечно, быстро навели порядок. Особенно когда я им отдал оставшееся на столе, но работать после такого застолья затруднительно. Хотя для знакомства с подчиненными это крайне полезно.
На следующий день убедился в правильности этого тезиса. Трудовой энтузиазм сотрудников зашкаливал. Помощник с одним из служителей полез в подвал, а архивариус сам пришел и доложил, что Заклинательная башня имеет право на некоторые финансовые поступления, если в министерство Двора будет представлен план работ со списком потребных свитков и материалов. Вручил ему первый том из найденного сочинения и велел определить потребное.
Да, архивариус не волшебник, но и книга не на драконике, читается любым желающим. Коли отчеты составляются, пусть по ним хоть какая-нибудь работа будет вестись, а не переписывание старых бумажек.
По своему обычаю я ничего не взял из дополнительных выплат придворному. Они, конечно, бригадирские, повыше камер-юнкерских, но так и с деньгами у меня получше стало, сильно получше. И те золотые, от которых отказался придворный, идут на внештатных дворцовых служителей. А кто такие внештатники? Дети штатных дворцовых служителей. Посторонних в своей среде они как-то не терпят. Соответственно, отказнику кроме положенных услуг и дополнительная благодарность приходит. Потому обедать я отправился во дворец, ведь имею такое право.