Николай Дронт – Тихое баронство (страница 29)
Потрясенная Шарлотта неуверенно спросила:
– Стах, скажите, а зачем нужен деревянный молоток?
– Это же понятно! Отгонять медведей, которые тайком пробираются в ваши дворы и отнимают водку у гуляющих детей.
С другого края стола послышалось еле сдерживаемое хрюканье, которое все же сдержать не удалось, и оно превратилось в громкий хохот одного из телохранителей. Тут не выдержали и захохотали все остальные гости.
– Барон! – заявила Капитолина. – Я слышала много отзывов о наших землях, но только вы смогли так ярко и емко собрать воедино все рассказы иноземцев.
На обратном пути девица вновь советовала прочитать подаренный роман, ведь он про «настоящие чувства». Я покачал головой.
– Шарлотта, с Лидией у меня ничего нет и не было, а вот моя конкубина, после рождения сына, отдаляется от меня и хочет вовсе уйти. Ребенка я могу и посещать, и учить, но я совсем не понимаю Микаэлу.
– Поговорите с ней, – сочувственно посоветовала собеседница. – Вы мужчина, а мужчины редко правильно понимают женщин. Выгоните всех посторонних, закройте все окна и двери, сделайте так, чтобы вам никто не мешал и поговорите. Только не начинайте ругаться, угрожать или что-то подобное. Просто спросите. Если она вас любит или когда-то любила, то скажет правду. А не скажет… Что ж, вы потратите час времени и толику своих душевных сил. Сделайте так.
– Ну… я попробую.
– Мы же друзья? Так послушайте совета друга. Не пробуйте. Придите и поговорите. И вам, и вашей конкубине станет легче.
– Я послушаюсь вашего совета. Зачем нужны друзья, как не для дружеской помощи.
Распрощались мы, как старые приятели. Привезенные тестем романы были приняты с благодарностью. Капитолина позвала меня к ним в гости, хотя Шарлотта при этом промолчала.
Следующая неделя, даже чуть больше, прошла тихо и спокойно, если не считать объяснения с Микаэлой. На мои прямые вопросы, любит ли она меня, а если любит, зачем нам надо расставаться, конкубина разревелась. Но сообразив, что такой ответ мне не понятен и требуется что-то более вразумительное, сказала:
– Стах, я тебя очень люблю и очень благодарна за сына. Но пойми меня – я с детства, когда играла в куклы, мечтала о детишках. Мне их хотелось много, не меньше полудюжины. Мальчиков и девочек. Чтобы они бегали по дому, шумели, играли, пусть даже чуть-чуть хулиганили. Но с тобой у меня может быть лишь один сыночек. Ты знаешь, я бы с этим смирилась. Ты чудесный человек, статный, красивый и сильный. Мне завидуют многие подружки. Но ты почти всегда занят.
– Но ведь и другие мужья проводят много времени на службе.
– Да. Те, кто служит. А в нашем кругу… Скажем, папа иногда чуть не сутками пропадал в порту. Однако после разгрузки корабля он неделями рано приходил домой. Но и это не главное. Понимаешь, я поднялась на недосягаемую для многих наших высоту. Я была на приеме у будущей королевы, меня принцесса и великая герцогиня называет подружкой. Но! Когда королева посетила твой дом… Твой! Не наш! Знаешь, как мне это неприятно? Так вот, во время визита королевы меня даже не было рядом! Я хотя бы одним глазком не могла взглянуть на государыню. И моим подружкам к тебе домой хода нет. Родственникам без веской причины тоже. И ты не должен приезжать без повода в дом моих родителей. Не положено.
– Есть же прописанный регламент и много традиций…
– Я именно об этом и говорю! Дворяне, еле знакомые тебе, сидят рядом с нами, а мои родные ютятся на дальнем краю стола, ибо простолюдины. И то на праздник! В будний день их вообще бы кормили отдельно. Я никогда не попаду на аристократический бал, хотя имею очень много денег. А твоя мама, небогатая дворянка, легко и просто получила приглашение на королевский бал. Стахушка! Миленький, добренький, хорошенький! Я всегда буду любить тебя и нашего ребенка! Но очень прошу, пожалуйста, отпусти меня. Возможно, когда-нибудь я прокляну себя за такую просьбу. А сейчас умоляю – отпусти, не мучай.
Да… Шарлотта была права. После разговора с конкубиной многое стало ясным. Если посмотреть на ситуацию глазами Мимики, то не все так радужно, как мне казалось.
Может, не совсем верно, но я не могу жить, а тем более спать с той, которая мне так ясно сказала о своем нежелании продолжения дальнейших отношений. В конце концов, это она простолюдинка, но я дворянин и обязан сохранять достоинство в любой ситуации. Даже если мне очень погано, вот как сейчас.
После объяснения Микаэла вновь немного поревела, но получив согласие на расставание, обрадовалась и стала обговаривать наши планы. Заявлять о прекращении конкубината никуда не надо. Это в случае его продления положено идти в храм. Ребенка я могу посещать раз в неделю, пока лучше по четвергам, у нее в доме. Пора ей уже съезжать от родителей и жить самостоятельно. И вообще, я лучший мужчина в мире и легко найду себе новую конкубину. Она может мне в этом помочь. От такого предложения я сразу отказался и уехал к себе.
Кидор весть о расставании с Микаэлой принял философски спокойно.
– Ваша милость, Микаэла в качестве конкубины имела ряд достоинств, но и достаточное количество недостатков. Прошу прощения за откровенность, но, по моему мнению, сам институт конкубината задумывался, как некая школа жизни для молодых дворян.
Не очень понял, но согласился со словами главного домашнего мудреца.
Черныш ответила в стиле «баба с возу – кобыла в пляс» и вновь посетовала на наши глупые обычаи. Впрочем, по ее скромному разумению, Шарла-ханум может стать неплохой женой. На просьбу объясниться утопила меня в славословиях.
Налор, мой уже бывший тесть, на следующий день после решающего разговора привез сразу все обещанные деньги. Я не понял – это откупные или страховка его семьи против возможных неприятностей?
В заведение мадам Розы я захаживал каждую среду. Председатель клуба, памятуя, что государь оба раза заезжал по средам, объявил этот день присутственным.
В первое же посещение братья опять проиграли мне около пятисот дукатов. Не могут же они платить за зелье! А «за так» брать им неудобно, да и неприлично. Тот флакон, который присвоил государь, другое дело – за него пусть сам король отдаривается.
На второй неделе государь все же заехал на некоторое время, но в зале пробыл совсем чуть-чуть, сразу поднялся наверх с Зизи. Затем уехал, не попрощавшись с братьями. Старожилы немного удивились – в бытность принцем Лагоз заезжал скорее для разговоров. От развлечений не уклонялся, но общение стояло на первом месте. Впрочем, сейчас у государя столько дел. Естественно, он хочет немного расслабиться и успокоить свои нервы.
Сегодня король вновь появился, сидел с нами в зале и даже поучаствовал в пении хоровой застольной. Потом вдруг обратился ко мне:
– А что, Стах, сказывают, у тебя в горах золото нашли?
Так… Барон Загорский подсуропил. Интересно, кому и что он наболтал? Нет у меня в долине золота. А братья-то напряглись! Уши навострили и слушают.
– Ваша милость, не верю я в это. Мой сосед барон Загорский что-то такое говорил, но кто же словам его верит? Он за эту весть и три бомбомета с зарядами получил от меня освобождение от мостовой пошлины.
– А почему не веришь?
– Ваша милость, покойная герцогиня, святая женщина… – по своему обычаю, делаю тяжкий вздох и бросаю взгляд в потолок, – посылала геологов по своим владениям. Так они ничего не нашли. Вот я и не верю соседу.
И ведь чистую правду сказал! Даже самому приятно.
– Экий ты неверующий. Он тебе место указал?
– Так точно, ваша милость. В конверте передал. Признаться, я его еще не смотрел. Даже не вскрывал.
– А почему?
– Ваша милость! Кто я такой, чтобы сомневаться в мудрости покойной герцогини? Святая женщина! – Вздох, взгляд в потолок и новый вздох.
Ну не могу же сказать, что я сам золотой песок подложил.
– Да… Ты упертый просто на редкость. Хочу тебя посрамить. Давай сделаем так: ты мне конверт и право разработки золотой шахты на… э-э… десять лет, кому скажу, а я тебе хорошее поместье. Согласен?
– Ваша милость, давайте поднимем ставки – срок разработки сделаем до исчерпания, а поместье – граничащее с моими землями. Виноват, несколько ленив, не хочу по разным местам мотаться, управителей проверять.
На том мы и порешили. Буквально на следующее утро в башню явились трое – будущий владелец шахты, отставной гвардейский поручик лейб-гвардии Первого полка инфантерии, университетский профессор, как оказалось геолог и земляной волшебник из Луковичей.
Мне вручили грамоту с пожалованием поместья Тенистая Долина, а взамен затребовали конверт барона Загорского. Конверт я не нашел, пришлось звать на помощь Балега. Оказывается, конверт прибран в стопу не отвеченных писем.
Затем я пригласил исследователей перекусить и для нужд экспедиции закрепил за ними егерский взвод. Сам не пошел – верю святой женщине, покойной герцогине.
Вечером геологи вернулись. Грязные, усталые и злые. Как ни странно, Лукович бросил только один взгляд на гору и сразу высказал: «Здесь золота нет и быть не может!» Профессор лазил до вечера и подтвердил это высказывание. Егеря по приказу поручика били шурфы.
Это такие выкопанные ямы в земле, куда глубокомысленно смотрит геолог и цокает языком. Поручик тоже смотрит, но он матерится. Волшебник одним заклинанием делает ямы красивее и глубже, но лишь там, где считает нужным сам.